Его пальцы, медленно постукивающие по чайному столику в ожидании вопроса Бин, тут же остановились. Пхарё, прищурившись, взглянул на девушку. Та не отвела глаз. Он очень медленно нагнулся к Бин. Она, выпрямив спину, продолжала смотреть на него. Пхарё наклонил голову к Бин, и его губы коснулись её уха. Взгляд был обращён через её плечо. Он ответил очень тихо, почти прошептав:

– Их так много, что не сосчитать.

Как только его томный голос достиг ушей Бин, она почувствовала покалывание. Девушка передёрнула плечами, а Пхарё отодвинулся, чтобы вернуться на своё место. Только тогда Бин внимательно взглянула на него. И в густом мраке, и при ярком дневном свете он казался бледной тенью. Длинные волосы, доходящие до пояса, серьги в ушах. Пхарё точно не был обычным человеком. Казалось, его окружает туман, который не позволяет узнать о нём что-то большее.

Пхарё тоже пристально посмотрел на Бин, а затем заговорил:

– Гляжу на вас сейчас, и кажется, что изменилось не так уж много.

Всё, что молодо, выглядит слабым и милым. Как щенки, котята или недавно распустившиеся нежные листья и цветы.

Такой была и девочка, стоявшая перед Пхарё пять лет назад. Распущенные волосы, красная лента тэнги, колыхающаяся от каждого движения. Ясное лицо ребёнка, который даже не понимал, кого вызвал. Голос, раз за разом просивший выслушать её желание, как будто принадлежал самому Пхарё из прошлого, которого он даже не мог вспомнить.

Поэтому первое время он с радостью исполнял желания людей. Конечно, он с самого появления в мире живых выслушивал и желания членов семьи Хан, которые казались ему совершенно незначительными, но это была сделка другого рода. Клан Хан поддерживает Пхарё, существо из загробного мира, чтобы он мог оставаться в мире живых. А он, божество богатства и удачи, использует свою силу ради клана Хан. Именно благодаря Пхарё Хан Гильджон из непримечательного рода сумел занять положение верховного советника, а Чхэрён – стать королевой.

Божество богатства и удачи. Змеиное божество. Обитая в доме, оно приносило удачу и богатство.

«Конечно, первоначально эта сила не принадлежала мне».

То, что ничтожной змее оказали столь огромную милость…

– Вы говорили, что я могу быть полезна. – Мысли Пхарё прервал голос Бин. Его глаза обратились к её лицу.

Оно было совершенно бескровным и сухим. Пхарё прекрасно знал такие белые лица. Все, кого изгнали из мира живых, выглядели так. На их лицах читалось несчастье.

– Сказал, что это вполне возможно.

– В таком случае… я хотела бы помочь.

– Или быстрее собрать призрачные бусины?

Бин слегка вздрогнула:

– Да, тоже верно…

– Лгать вы не умеете. Что ж, это хорошо. А что стало с тем мужчиной?

Услышав вопрос Пхарё, Бин моргнула.

– Я о том человеке из прошлого, ради спасения которого вы меня позвали.

Наконец Бин поняла, о ком говорит Пхарё. В тот же миг её лицо помрачнело. Подумав немного, она заговорила:

– Моё желание исполнилось.

Но Пхарё тут же понял, какой смысл скрывался в этих словах.

– Желание сбылось, но, кажется, вы упустили что-то важное.

– Как вы?..

Пхарё развёл руки, как будто призывал взглянуть на него.

– А откуда я взялся?

– Что значит «откуда»? Как я могу знать, откуда вы? – На этом вопросе голос Бин немного задрожал.

Красная серьга Пхарё напоминала каплю крови, а на его частично обнажённой шее блестели отметины, похожие на змеиные чешуйки. Стоило Бин их увидеть, как перед её глазами всё расплылось, будто она смотрела куда-то вдаль, а затем картинка вновь стала чёткой. Её губы задвигались сами собой:

– Если провести душу извилистыми тропинками за гору Пукмансан, за ручей Самдочхон, можно попасть в загробный мир, который состоит из множества ярусов. Там есть пятый дом, сотканный из теней, а над стропилами… – Произнеся это, Бин испугалась и закрыла рот руками.

Выражение лица Пхарё оставалось всё таким же каменным. Бин растерянно заморгала.

– С-сама не знаю, почему я вдруг это сказала! – громко вскрикнула она и склонила голову.

Увидев её смятение, Пхарё рассмеялся и спокойно коснулся дрожащей Бин. Его большая ладонь целиком обхватила маленькое плечо девушки. Она чувствовала его холодные пальцы через тонкую ткань одежды.

– Хорошо. Значит, вы это увидели?

– П-помимо моей воли.

– Не имеет значения. Главное, что вы можете видеть такие вещи, – пробормотал Пхарё словно себе под нос, а затем мягко взял Бин за подбородок и приподнял его.

Взгляд Пхарё скользил по её лицу.

– Думаю, на этот раз я нашёл то, что нужно.

Дрожащие ресницы Бин отбрасывали танцующие тени. Глядя на это, Пхарё сказал:

– Хорошо.

– Что?

– Давайте поможем друг другу. Ведь ваши глаза видят то, чего не должны видеть.

Зрачки Бин расширились, Пхарё же улыбнулся. Это была настоящая улыбка, совсем не та, которую он изображал в присутствии Чхэрён.

– Однако сейчас вы слишком слабы, чтобы я мог воспользоваться вашими глазами. – Пхарё, как следует о чём-то подумав, продолжил, словно тут ничего нельзя было поделать: – Проверю, хорошо ли вы изгоняете духов, и решу, как смогу вам помочь и как воспользуюсь вашим даром.

Бин почувствовала, что её будущее зависит от ответа, который она даст. Пока она не знала, какую цену придётся заплатить за своё нынешнее желание. Однако что тогда, что сейчас Бин могла ответить лишь одно:

– Хорошо.

Глава 2

Сказание о фестивале Фонарей Лотоса и призраках

Во время утреннего собрания в воздухе ощущалось едва заметное напряжение. Возможно, из-за недавнего происшествия, когда в резиденцию верховного советника ударила молния, спалив её дотла, другие министры тоже стали не особенно разговорчивыми. Хён Ынхо равнодушным взглядом окинул стоящих на своих местах мужчин. Между красными и синими одеждами струилась невидимая сила власти. А там, куда текли потоки этой силы, собираясь в одном месте, всегда был он.

Испещрённое морщинами лицо и глаза старого хитреца. Взгляд Хён Ынхо остановился на верховном советнике Хан Гильджоне. Ынхо, стоя среди министров, пристально смотрел на него, словно оценивая. Теперь, заняв должность шестого королевского секретаря, Ынхо не сможет избежать прямой конфронтации со сторонниками верховного советника. Хан Гильджону, вероятно, тоже это известно.

«И всё же не могу поверить, что он прикоснулся к чему-то недоброму…»

Ынхо вспомнил змей, которых видел в доме в Змеином ущелье и вновь ощутил холод и влагу от их тел, опутавших его.

Значит, и он не в том положении, чтобы выбирать методы и средства. Хён Ынхо украдкой взглянул на трон, где восседал король. Хви едва заметно кивнул. Время загонять добычу.