Нет, воскресила-то я одного безусого мальчишку-росгвардейца, который уже наверняка был трупом. А вот часть этой кучи — просто не собиралась долечивать как след! Они бы до приезда скорых сами померли. Две журналистских команды и один невоспитанный поп мне на зелёный васаби не сдались! Я их по досадной случайности к жизни вернула, капитально пролечив данный человеческий хламовник! Тут все были критично ранены, и при любом промедлении тихо-мирно скопытились бы… Ну на кой чёрт я не подумала сразу, а?!! И впёрлась со своими лечилками?!

Мысленно застонала. Ну бля…

— Может прибить по-быстрому? — тут же сориентировался Игорь. — Мир станет чище.

— Да я вот тоже склоняюсь к этому варианту… — пробормотала, разглядывая где чьи конечности в сём изрядно промокшем под дождиком, слипшемся грязькой клубке. По-хорошему ни поп, ни журналисты нам здесь не нужны. И по-плохому — тоже!

Настя уже достала из чехла пару узких, скальпелеподобных ножиков…

— Вы что?! — дал петуха голос гвардейца, столь не вовремя разувшего очи. — Так нельзя!

Игорёша со скепсисом на меня посмотрел, типа: а я ведь говорил…

Ну предположим, говорил. Но у меня на этот счёт было своё мнение. И пока оно не сильно изменилось. Равно как и нелестное мнение об этих ошибках эволюции…

— А с чего ты взял, что так нельзя? — сощурилась я на бойца. — У меня их по накладным вообще не проходит. "Неучёт", так сказать… А с "неучётом" приличный кладовщик обычно как поступает?

— Э-э… — выпучился сержант.

— Как бог на душу положит, — пробасил Муромец, полтора десятилетия прошароёбившийся по всяким казармам, частям и горячим точкам… И теперь, исходя из своего богатого жизненного опыта, подобру-поздорову, подсказывал парняге правильный вариант ответа. Гвардеец выпучился уже на него — мол, и ты, Брут?!

А чё нет-то, собственно?…

Сонька продолжала хихикать, роняя слёзы и сопли. Теперь — в шевелюру воздыхателя…

Для разнообразия, видимо.

— Да, Пётр и Павел уже поставили галочки, где надо, в накладной, — поддакнул Лука, забрав у меня остатки минералки, ещё болтавшиеся на донышке. В два глотка прикончил. — И что ж, нам с небесной канцелярией из-за этого "неучёта" теперь возвраты оформлять?

— Да, я вот тоже не люблю лишнюю бухгалтерию, — в тон ему хмыкнула Настя.

Я внимательней посмотрела на их не сложившуюся парочку и вздохнула: ну куда? Ну вот куда ты полез, Третий? Да вы же просто аки братик с сестричкой — даже внешне!… Это ж натурально — инцестом попахивает!…

Короче: по ходу, Лука опять "право" с "лево" перепутал. Таки неисправен навигатор у товарища… Где б ему годного штурмана-то найти?…

Куча с вялой руганью шевелилась всё активней. Я наблюдала.

— Какого хуя… — бормотал батюшка, выкарабкиваясь из недр свалки. — Прости меня, Господи!…

Сонька, обняв Муромца и руками, за голову — уже просто молча тряслась, от приступа неконтролируемого хохота.

Я прям слегка удивилась: надо же! Даже в этом телике изредка садятся батарейки в звуке?… Н-да, дела!

Но как у неё живот-то ещё не свело?… Конски ржать в такой позе? Мой бы тощий "прэсс" уже б давно калачиком завернулся.

— Прощаю, — важно кивнула ему. — Но не факт, что забуду… С возвращением, уважаемый! — поприветствовала выбравшегося на свет Божий попа.

Мужик чуть озадаченно замер. А я голосом Маши, подражающей хорошему экскурсоводу, продолжила:

— Посмотрите налево, посмотрите направо… Как вам у нас нравится?

— Тьфу, — сплюнул проморгавшийся священнослужитель. — И тут от вас спасу никакого!… — встав на четвереньки, соскрёбся, покряхтывая встал… и пошатался к метро.

Я обернулась на гвардейца, с глубочайшим скепсисом глянула. Мол, видал?

Внезапно стоявшая рядом Настя каким-то чужим голосом процитировала притчу, сильно сократив оригинал:

— И когда входил в одно селение, встретились десять прокажённых. Они остановились поодаль, и стали громко просить: «смилуйся над нами!» — и вот, ещё по дороге, от проказы очистились. Один, увидев, что исцелён, возвратился, громко прославляя Б-га, и пал ниц, благодаря; человек этот был самаритянин. «Не десять ли очистились от проказы? А где же остальные девять? Никто из них не вернулся.»

— Да, никто из них не вернулся, — кивнул Мустанг, светя вслед ушкандыбавшему дяденьке тёмными глазами.

В которых отражались кострища. Пусть не инквизиции, но… Кострища, в общем.

— Этот даже Бога не прославил, — вкрай задумчиво объявил Стасик, трепля тонкий крестик на цепочке, выбившейся из ворота. — Ладно бы только нас…

— «Встань и иди, твоя вера спасла тебя», — хмыкнул Лука, протягивая вторую бутылку минералки ошалевшему от происходящего бойцу. Причём предварительно — крайне благовоспитанно, собственноручно её вскрыл.

Ну мало ли — до сих пор человека штормит, после насильного, форсированного возврата с того света?…

Парень ещё больше офигел, уже от степени проявленной заботы.

— Пей и топай в расположение, — постановил Арсеньев, крепче приобнимая меня за талию и кладя буйну голову на плечо. Вновь обдало этим дивным запахом, и мне захотелось его укусить… — Движение поездов восстановят минут через семь. Как только младший состав проверит все переходы. И передай своим, что мы недолюбливаем только всяких "Павликов Морозовых". А к нормальным людям — по-нормальному.

— «Благодарность — долг, который надо оплатить, но который никто не имеет права ожидать.» Руссо сказал, если не ошибаюсь, — отмахнулась от раскрывшего было рот сержанта. — Иди отчётность закрывай, возвращенец! Мне от тебя ничего не надо. Я — охотница, своё и так возьму.

— А что не дотянешься, — я принесу, — муркнул крайне игривым тоном Игорёша, потираясь как большой кот.

Очень большой кот.

Сногсшибательно запахло полем, в котором так и тянет поваляться!…

Козёл! А я только-только смогла абстрагироваться от предыдущей ментальной бомбы!…

Муромец, задрав на секунду голову — понятия не имею, как он шею вообще так вывернул? Талант страуса, скрещённого с совой, однако! Поглядел на истерично хрюкающую ненаглядную. Решительно выдохнул, перехватил это тело под коленку и аккуратненько стянул на плечо, перевернув кверху попой. И намылился куда-то шагать…

С глубоким опозданием, до Илюши таки дошло. Основное… И он крепко-крепко задумался — судя по сурово сведённым бровям.

Тут уже не выдержала, начав хихикать, я. Пихнула повисшего на мне Ковбоя локтем в живот и простонала:

— Не скупись! Выручи человека в беде! Дай ключи от своей хаты, или чё там у тебя? Ему ж, балде, и шагать-то нынче некуда… — ну в самом деле!