— Знаю, но не ту терминологию учила…

— Не страшно. На два дня она ваша. В ординаторской поищите второй словарь. Один экземпляр разрешаю взять, на тех же два дня. Только потом не перепутайте. Эту — в библиотеку, словарь — обратно в ординаторскую… А то нам их вообще — прошлые практиканты дарили… Да. И можете идти, снова пугать Коловрата…

— Хаха…

— Угу, ха-ха, Василиса. Хорошо, что ваш мастер бритый. Уже, полагаю, раза два с вами поседел… Хотя лично у меня к вам нареканий пока нет.

— Обнадёживает…

— Да, меня тоже. Всего хорошего, Василиса.

— До свидания, наставник.

— …Вот же зараза, — пробормотал Ваганович в закрытую дверь. Запоздало осмыслив этот наезд.

А я шла и улыбалась.

Глава 3

— Ватсон, что это там за шум на улице?

— Это рабочие вышли на забастовку.

— А что они требуют?

— Они ещё сами конкретно не знают, но хотят "этого" побольше и побыстрее.

Что может быть тупее гей-парада?

Нет, ну вот реально: что может быть настолько беспробудно глупым сборищем двуногих, которым катастрофически больше нечем заняться в этой жизни, кроме как трясти на весь мир своим исподним? Которое, по большому счёту, никого вокруг не интересует?…

Протесты.

А что в нынешнем мире может быть тупее протестов каких-нибудь "крайне левых" или "крайне правых", или вообще — серо-буро-малиновых — против устоявшегося порядка власти?… Правильно, протесты "мирных жителей" против охотников!

Апофеоз глупости.

Вообще протесты это категорично выраженная форма прямого несогласия общественности с какой-либо из ситуаций за окошком. Конкретно той, которая прямо сейчас привносит в их жизни критическую степень неудобства. Например, хлеб по пятьсот рэ за булку… Но здесь, если хорошенько разобраться — явно не тот случай: убери охотников и их небогатый список ультимативных прав, — и вышедшее на протесты общество бесславно сдохнет в пастях тварей из сопределья. Что, нет? Ну попробуйте хотя бы философическим путём доказать мне обратное… Ибо: "Тётя Соня , а шо такоэ опщественное мнение? — Это мнение тех, кого не спрашивали."

— Шо, опять? — голосом Волка из "Жил-был пёс" спросил Филя, заваливаясь ко мне в каморку.

Пожала плечами, кивая на большой монитор. Куда Светлов поутру так дальновидно распорядился подключить несколько дополнительных изображений — с ближайших камер и порхающей рядом вертушки.

События, судя по прямой трансляции, набирали оборот — вон, уже какой-то дядя в рясе лезет на ступеньки памятника.

Ленин хренов…

— От мурзилки не родятся апельсинки, они вообще клонированием размножаются, — схохмил Квинто, примерно подсчитав по головам на чуть пляшущей картинке количество этих мандалорцев. Плюхнувшись на пол, привычно закинул пятки на стенку. Для его ботинок, я смотрю, прям на требуемой высоте кусок покрытия поменяли… на антивандальное, силиконизированное, хах. Оттенка "бордо". Ровно на разлёт шпагата. Видимо потому, что проще раз в полгода отремонтировать часть стены, чем отучить Сонькиного любимца задирать ноги по поводу и без. Удивляюсь как не подписали, по примеру утверждённых паркомест на корпоративных стоянках… Хотя в противоположном углу, вроде, почти такой же кусь затыкали промышленным модульным, из технической резины. Синеньким. Для Мстишки, да?… Чёрт, мне эта комнатка нравится всё больше и больше!

— И не надоело им стоять? Под дождиком? — хмыкнул заваливающийся вдогонку Миша. — У половины и зонтов-то нет…

— Капитан, мы сегодня жрать будем? — с тоской поинтересовался Лёшик, топая следом с полным кульком очередных металлических шариков. Неведомых.

— Кто тебя из столовки-то гонит, Мартышка? Иди лопай, — хмыкнула, закидывая в рот следующую изюмину.

— Ну капита-а-ан! — заныл слегка разбалованный Славкиным вниманием мелкий кошмарище. — Нам без тебя добавки не даю-у-ут!…

— Ах вот оно что! — хохотнула, кивком приветствуя остатки пятёрки. И втиснувшуюся следом Феликсову. Гаврюша с Лавром что-то чистили на ходу, — и попросту не обратили внимание на кадры, мелькающие на большом экране.

— Вась, а с чего вы сменами поменялись? — уточнил Всеволод, зашвыривая в урну у двери опустевшую бутылку из-под минералки.

Со скепсисом покосилась на и без того переполненное ведро. Всегда уравновешенного танка внезапно бомбануло:

— Да блин, опять же ремонт части помещений! Даже от лифтов поубирали — чтоб им, видишь ли, "не мешало материалы тащить"! — комично пискляво передразнил кого-то. И рявкнул:

— Ни одной мусорки, на полкилометра коридоров!! У всех салфетки и обёртки по карманам… Изверги! Как в школу вернулся, ей-богу!… Вот что за совковая болезнь? И где её разносчик?!

— Чем больше у человека свободного времени, тем бесполезней он его проводит, — отозвался Феля. Я хмыкнула.

Да, слышу, что опять шуршат по углам. Уже Немоляеву сделала вброс: сотруднику, согласовавшему белые (да ещё такого качества!) плинтуса, можно смело выдать премию Дарвина. Обещал номинировать…

— Мастер у неё из декрета, наконец, вышла. Сонька на радостях позаписывалась ещё на кучу процедур… Короче, у Холодковой долгожданный день релакса. Вот и поменялись.

— Какой мастер? — не въехал стриж.

— Стилист.

— И чё с ней будут делать? — тупо моргнул Гаврюша, на секунду оторвавшись от железок. — Она и так красивая, что сдохнуть можно.

— Ну как минимум стричь! — фыркнул Артур, подсев ко мне в соседнее кресло. — Брови делать, эпиляцию, массаж лица какой-нибудь, маникюры-педикюры… Что ты, женщин не знаешь? Или не знаешь, как они любят мазаться всякой пахучей фигнёй? У меня сестра в одном только СПА может полсуток проторчать! Выпорхнуть и ляпнуть, что она там только чуточку освежилась. Чуточку! А тут охотница, которая из-за порталов жизни нормальной не видит. Короче, не задавай тупых вопросов. Балдеет она там. А как, и с чего именно — какая, на фиг, разница? Меньше знаешь — крепче спишь!… Вась, чё опять читаешь?

Молча показала обложку. “Clinical Atlas of Procedures in Ophthalmic and Oculofacial Surgery (Hardback)”.