— В принципе, это и стало главной причиной, по которой я дал себя уговорить, — пыхнул сигарой, тускло сверкнув фарами, Егор Шамильевич.

Сонька молча пожала плечами — мол, ты, конечно, тут голова… Но я-то — шея! А уже что ты там себе сам думаешь? Да бога ради.

Нда. Прикольная у них “двойка” получилась… Хахах.

Не, Старков — мужик хороший. И офицер отличный. Набью руку, и действительно постараюсь его вытащить… Хотя, полагаю, это окажется непросто. По всем фронтам.

— В общем: ты пока учись, повышай контроль… А то на этих кроликах тренироваться — может быть просто небезопасно. Ты слишком быстро поднялась, и ещё толком не обвыклась… Это мне — не навредишь с гарантией. А слабому или нестабильному… — Сонька почесала лоб. — В общем, ты поняла? Мы ждём, когда свистнешь. Как только — так сразу. Сменимся. Я в городе посижу, ты — пойдёшь на “пикники” с пацанами.

— И желательно ускорить этот процесс, — Старков глотнул из гранёного стекла. — Судя по статистике, всё будет становиться только хуже… Они должны успеть "подрасти". Что всегда становилось игрой ва-банк. И, если процент рисков действительно можно сократить, — капитан пронзительно на меня посмотрел. Мол, я за это многое готов отдать.

Я кивнула. Да. Наиболее качественно продвинувшимся внутри ранга парням, пора дать безопасный шанс подняться повыше…

А то в один прекрасный день мы допрыгаемся. Столкнувшись с убитыми командами уже стрижей. А не только низкоквалифицированных частников… К слову, для половины из которых всё творящееся вокруг дерьмо — до сих пор словно крутая игра, на максималках. Особенно для свежеинициировавшихся.

— Мы друг друга поняли? — уточнил дотошный Старков.

— Вполне, Егор Шамильевич… — я протянула руку через стол. По краткому раздумью оную недолго, но крепко пожали.

— Всё. Чешите отсюда, ведьмы, — вздохнул Сонькин начальник.

— В конце смены зайду, — кивнула Рыжая и повела меня из кабинета.

***

В фойе, у автоматов с минералкой столкнулись с припёршимся в ЗД за каким-то хреном Шмуликом.

Егорка улыбался и ездил по ушам очередной цаце из административки… Такой девочке-девочке, в форменной юбочке (хотя тут половина секретарей выполняют функции адьютантов и носятся по этажам в брюках и с табельным), явно — в не слишком-то уставной блузочке, излишней прозрачности и игривости, — я чуть глаза не протёрла, да! И надушенной по самую попу чем-то цветочным.

Сонька звонко чихнула:

— Фу бля, “Кензо”… Не могла в линейке чё поприличней выбрать? И с хера ли вообще — на смену в таком образе, кстати?… — подумав, Холодкова целеустремлённо направилась к провинившейся сотруднице:

— Добрый день. Хотя, для вас — уже не очень… ID-отдел-фамилия?

— В-васнец-цова Ан-ня-я…. — проблеяла жертва. Сонька поморщилась. — Архив… Н-не по-о-омню…

— Архив. Чей конкретно?

— Четвёртый, экономического, — раздался из-под потолка голос Лёньки, спеца из второго ВТО. — ID 134–98, Васнецова Анна Васильевна, нарушение внешнего вида служащего ЗД, зафиксировано.

— Это какое по счёту?

— С февраля — второе, — быстро перещёлкнув страницы внутренней базы, объявил невидимый помощник Нины.

— Объявляю выговор, с внесением в послужной список. Да, оно — со второго. Третье — это штраф в пятнадцать процентов от месячной заработной платы сотрудника. Четвёртое — отработка на территории. В счёт выходных сотрудника. И без оплаты труда.

— Это какая, кстати? — я влезла с вопросом, прям посреди “воспитательного процесса”.

— Дворником. Листья, снег, фонари помыть… Низкоквалифицированная, — Холодкова опять повернулась к белой аки мел девушке. — На пятое вас лишат месячной зарплаты, на шестое вы отсюда вылетите. Всё ясно?

Анна заторможенно кивнула.

— И — нет, родственные связи вам не помогут. Мы военизированная организация, с обязательным к исполнению Уставом и правилами. В том числе — внешнего вида, в рабочее время. Я ещё раз уточню: Васнецова, вам всё ясно?

— Д-да…

— Спасибо, вы свободны. Можете возвращаться к своим обязанностям. И — нет, лясы точить с охотником — в их перечень совершенно точно не входит. В рабочее время. Во внерабочее — пожалуйста. Но вне стен департамента.

— Ну что ж так жёстко-то? — попытался сгладить углы Егорка. — Ну я виноват, меня штрафуй!

— Ты — тоже свободен, — безапелляционно заявила ему Холодкова. — Будет за что — обязательно штрафану.

— Слушай, ну ты ведь тоже — не без греха! — попытался возмутиться зам “Львов”.

— Заметь: во внерабочее время. А в рабочее, да ещё и на дежурстве — нет, я себе такого стараюсь не позволять. Разборки с Коловратом не в счёт: мы оба — охотники. Да и ранг был примерно равен. Так что у него имелись все шансы отбиться и сбежать. Если же кому из парней вдруг сорвёт крышку в сторону этой дуры, которая и в школе на физре вряд ли бегала — будет труп. Но сначала — жестокое изнасилование. И охотнику за это особо ничего не будет. А ей светит метр на два. Вот и вся разница. Так что закрыл клюв и свалил, куда ты там шёл. И чтоб без Игоря я тебя тут не видела. Ты в этом месяце ещё даже у психолуха ни разу не был.

Шмулик открыл, было, рот… но почти сразу закрыл. Видно, действительно — не был.

— Так что не хрен примериваться, как топтать мои грядки. Чухай, — Сонька безапелляционно кивнула ему на выход.

И странное дело, но Шмулик совершенно молча послушался.

— Это самцы-опылители, они других функций не выполняют. В приличном улье таким, по завершении процесса, крылья отгрызают и на мороз выкидывают, — вполголоса прокомментировала Рыжая, стоило ему скрыться из поля зрения.

— И церемониться с ними совершенно не нужно. Потому что вот они — на глазах, и ведут себя прилично… Вроде бы. А стоит только отвернуться — и готова пачка проблем. На совершенно ровном месте. Да таких, что на голову не оденешь.

— И что —