— Буду, конечно! — креветка волчий аппетит лишь раздразнила.

Живот согласно уркнул, пока бросала быстрые взгляды по сторонам. В поисках клетушки с живностью… Ага.

Медведицы лежали, скучившись, и не отсвечивали. Пахло безнадёгой. Сорян, девки, но я вам реально помогать — и не хочу, и не могу. В конце концов, вы б нас тоже сожрали, представься такая возможность хоть на минуту…

— Шаман не вякал? — хотя может он и не шаман, конечно, а медвежий Да Винчи…

— Нет, я его хорошо приложил. С воздействием. Пока обратно не включу — будет валяться, хоть неделю… На! — Вовка, вновь позорно алея густыми пятнами, перебросил мне на колени пачку лакричных тянучек в форме черепушек. И быстро отвернулся.

Уши рубинами вспыхнули аж до шеи. Бедный ты мой барбоскин…

А ведь мы, вроде как, всё обсудили, и даже пришли к консенсусу? Хотя парни в его возрасте вообще — бывают довольно странными. Вот например, как Кира!

Мысленно судимый завалился, за неимением травки и солнышка — на снег, слабо серебрящийся в свете двух лун. Достал из сумки классическую китайскую флейту, продул… И затянул нечто волшебно-заунывное.

Под эти звуки “котика за хвостик в водосточной трубе” расползшаяся вокруг Бубна энергия стала собираться обратно, стягиваясь аки закрываются с закатом лепестки кувшинки на пруду.

Округа пошла рябью.

— Вот блин, — высказался чувствительный ко всякой фигне рог, зажёвывая шмат мяса с номинального шампура. — Парни, глаза прикройте. Его штормить начинает…

В общем, процесс неожиданно ускорился. Раза в три.

***

Бубен открыл глаза. Аркой, над туловищем, сформировались девять магических сфер. Не уверена, что совсем уж без потерь переживу прямое попадание хотя б одной…

— Ух, ёб!… — откашлялся Юрик.

Мигнула и пропала в инфракрасном диапазоне веерная считка. Доминик моргнул. В фарах появилась мысль. Ага, протокол “свой-чужой" пройден. Войну он тут ща не начнёт. Признал. И сам — в адеквате.

Супер, угу. А то я уже всю спину себе отсидела, всю округу облазала… Короче, домой пора!

— Ну что… Со вторым рождением тебя, братишка! — поприветствовал танка поднявшийся с утоптанного снега Арс. — Спускайся, что ли?… Мы тебе сердечек-печёнки оставили. Васькина фольга по второму кругу пригодилась…

Я, в некотором смущении, почесала маковку. Подумаешь, сонная была, упаковала в пять слоёв эту несчастную стопку бутербродов! Ну и что, что простынь на три метра! Чё вы меня подкалываете-то теперь?! Второй день, блин!…

— Потрохов, говорите, оставили? — как-то чуть ли не в подпространстве переместился любезный “братец”. Облизнулся. — Потроха это хорошо!

Дима невозмутимо вытаскивал из ледового ведра откормленных лобстеров, шмякал рукоятью ножа промеж глаз и закидывал в стыренный на задворках местной кузни котёл. Кира мурлыкал песенку про Арлекина. Вовка физкультурил…

Лепота.

***

Суета поднялась — мама не горюй!

А ведь это мы ещё спустя сутки вышли… Ждали, пока у “брата” всё устаканится. Он ведь не до конца произвёл внутреннюю “раскладку по полочкам” — проголодался ж, бедный! Так что поев, Бубен вернулся “висеть” в локальной версии космоса. И прождали мы его ещё день. Зато вышли — не распугивая всё живое. В фарах, конечно, угли тлели, но так — уже только головёшки. Смешная сила воздействия, по сути… А в остальном — он очень хорошо себя контролировал! В глаза только пялиться долго не надо… Ноль-две секунды до гемморагическог§ инсульта по техническим причинам.

Поэтому суетились по большей части от того, что теперь туда надобно в срочном порядке организовать целую экспедицию, — и на сколько она там застрянет? Инженеры и научники везде нужны!… По здравом размышлении, Арсен проверил дату-время. Наши трое суток "там", обернулись сутками "здесь". И вот последнее — очень вдохновило учёных мужей!

Так что первую волну исследователей, со всякой переносной аппаратурой и прочей фигнёй долго ждать не пришлось… Мы же им данную аппаратуру и затаскивали. И рассказывали, что тут где. Благо, после нескольких опытов выяснилась удивительная штука: почти любая наша техника, кроме совсем уж высокотехнологичной, вполне себе работала на той стороне. Так что бензиновые вездеходы на лыжах очень неплохо бегали — их даже удалось без малейших потерь затарабанить сквозь не самый крупный портал. Ну и сани с лайками начальство обещало организовать, через сутки максимум…

Такие порталы, где вполне себе могут работать разнообразные земные приборы, встречаются не только нам (и не думаю, что прям исчезающе редко). Просто в большинство никто технику не тащит, уже привыкнув к её короткому веку в магических полях. Так что в этом плане страницы общемировой и внутригосударственной статистики попросту пусты.

По итогу, пятёрка в неполном составе осталась в сопределье — направлять, охранять и помогать. А мы с Бубном и Димой поехали в Сокольники. Житову сдаваться.

***

— Ну шо, опять наелись шашлыка, ироды? — поймал меня уже почти в фойе Коловрат. — Чё, прям мишку целиком сожрали?

— Не-а! Два десятка, мастер… — ну да, мы ж там трое суток проторчали. Чем ещё было заняться? Ели да тренировались! По-моему, поправился даже Юрик…

— Шо, и мне не оставили?! — возмутился инструктор.

— Обижаете, мастер, припасла… — да я, считай, первым делом! В ледовых вёдрах выперла! Вырезку и прочих “даров заморских”… Прям реально — отдельно отложила, с подписью “Коловрату”! Уже внизу, поди — давно разгрузили, и на кухню отдали… С записочкой. — А вот вы мне шашлык, к слову, до сих пор зажали…

— Кстати, да. Скажу Шурику, шоб поляну готовил на следующих выходных, — потянулся Михайлов. — Лан, побежал. Завтра чтоб как штык — с утра в ЗД! Поняла меня, Рощина? И тока попробуй проспать!…

— Да не просплю я, не просплю… У меня теперь активный Дима вместо будильника… хуже щенка лабрадора, зараза такая.

Глава 7

Отопительный сезон начался бы, как всегда, внезапно — но вечером Потап нёс дежурство у батарей. На расспросы возмущённым писком и стуком когтей по металлу объяснил: мол, супостаты там! Смеющийся Славка заверил питомца — никакие не супостаты! А просто сотрудники горводоканала в надцатый раз проверяли: в рабочем ли состоянии?…

Потап не поверил. Продолжил нести дозор.

Ночью заметно потеплело…

Утром мы вдвоём потешались над пушистым паникёром. Один Дима его молча одобрил и даже выдал добавки — из собственной тарелки. Пояснил:

— Может он когда-то Славке жизнь спасёт, вовремя