− Следующие несколько дней будешь ехать с Санин, − сказал он Селине, которая по-прежнему валялась на траве.

Она перекатилась и уставилась на него.

− Почему?

− Потому что у меня есть одно дело. Я вас потом догоню.

− Ты собираешься кого-то убить? − Селина села.

− С чего ты взяла?

− Среди уланов ходят слухи, что ты узнал о каких-то предателях − тех, которые поставили тебя перед расстрельной командой.

Маркус с Заком и их проклятые длинные языки. Стайк выругался вполголоса и неохотно ответил:

− Да. Мне нужно кое-кого убить.

− Я хочу с тобой.

− Нельзя.

− Ты брал меня в битву, так почему нельзя, когда нужно убить одного человека?

Стайк закончил с седлом и погладил бок Амрека, а потом похлопал коня по носу. Он перебрал десяток причин, почему Селине нельзя ехать с ним. Она отметёт их одну за другой. Честно говоря, без неё он сможет двигаться быстрее и тише. С другой стороны, она находится под его опекой. Если он будет поручать девочку Санин каждый раз, когда хочет от неё отделаться, это будет очень похоже на то, как с ним самим обращался в детстве отец.

От этой мысли Стайку стало дурно.

− Хорошо, − сказал он. − Едем.

Они отделились от уланов и свернули на юг. Вскоре кавалерия скрылась за холмом. Стайк хотел смыться незаметно и вернуться прежде, чем у кого-то хватит смелости задать Ибане вопросы. Они уже отъехали на милю, когда их догнала скачущая галопом лошадь.

Это была Ка-Поэль. Она остановила лошадь перед Амреком, вынудив Стайка натянуть поводья.

Её руки летали в стремительных требовательных жестах. Стайк предполагал, что она хочет знать, но просто вздохнул.

− Понятия не имею, что ты говоришь.

Ка-Поэль фыркнула и, достав небольшую грифельную доску, какими пользуются школьники, что-то написала и показала Стайку.

«Куда ты едешь?»

− По делам. Встретимся на следующей неделе. Оставайся с Ибаной и уланами.

«Нет».

− Что ты имеешь в виду?

«Я еду с тобой», − нацарапала она на доске.

Стайк посмотрел на Селину.

− Вы что, сговорились? У меня дела, и я не могу защищать тебя лично. Оставайся с уланами.

«Мне не нужен телохранитель».

− Проклятье!

Стайк потёр глаза. Как же хочется, чтобы она просто развернулась и уехала! В её присутствии становилось не по себе, а ему необходимо мыслить ясно. Довольно с него и Селины.

− Ибана думает, что ты с ней.

«Я сказала ей, что поеду с тобой».

− Девочка, ты мне не приказываешь, − предупредил он.

Большинство людей шарахались от Стайка, если он явно злился. Ка-Поэль только холодно улыбнулась и написала: «Или я еду с тобой, или за тобой. Выбирай».

Стайк уставился на неё, потом провёл рукой по волосам.

− Будь по-твоему. Поехали.

Глава 15

Микель прождал в здании Капитолия почти час, стараясь выглядеть безмятежным под пристальными взглядами трёх дайнизских солдат. Найдя в кармане чистый лист бумаги, он принялся складывать из него разные фигуры, показывая каждую своим безмолвным стражам. Они продолжали наблюдать, не двигаясь и не реагируя, хотя Микель мог поклясться, что в глазах одного промелькнуло лёгкое недоумение.

Наконец его терпение было вознаграждено прибытием женщины средних лет в солдатской униформе, но без обычного дайнизского нагрудника. У неё были огненно-рыжие волосы и мягкое лицо снисходительной гувернантки. Оружия при ней не было, бирюзовый мундир чуть выше сердца украшала стилизованная вышивка: кинжал над чашей, а с серёг свешивались вороньи перья.

При виде неё охранники Микеля заметно напряглись, а она окинула его равнодушным взглядом и спросила на сносном палоанском:

− Это ты принёс розу?

− Я.

− Следуй за мной.

Микель оглянулся через плечо на дверь, отгоняя дурные предчувствия. Наверное, это была ужасная идея. Он ничего не знал о дайнизах − их иерархии, обычаях и законах. Он не умел ориентироваться в их мире и шёл вслепую в надежде, что Мелн-Ярет окажется достаточно умён, чтобы понять, насколько ценно добровольное сотрудничество Микеля.

Помедлив ещё несколько секунд, он двинулся за женщиной по коридору.

Бок о бок они шли вдоль кабинетов, мимо солдат, чиновников и мальчиков на побегушках. Странно было видеть в правительственном учреждении столько рыжеволосых, которые у Микеля всегда ассоциировались с пало, но в остальном после оккупации ничего не изменилось. Если после бегства Линдет тут и был какой-то беспорядок, то давно уже всё прибрали, а здание во время сражений ничуть не пострадало.

Они спустились на один этаж, несколько раз свернули, а потом подошли к лестнице, ведущей ещё ниже в недра здания. Микель забеспокоился, когда дневной свет остался позади и пришлось полагаться только на газовые фонари. Он уже собирался спросить, куда они идут, но тут женщина остановилась и открыла дверь, слабой улыбкой поощрив Микеля зайти.

− Я хочу видеть Мелн-Ярета, − сказал он.

− Знаю.

− Он там?

− Прошу.

Она опять показала на дверь, и Микель осторожно шагнул внутрь. Маленькую, вызывающую клаустрофобию комнату освещала одна-единственная лампа, а в центре в полу был сток.

− Послушайте, − сказал Микель, − я...

Внезапно он очутился на коленях, а левое плечо пронзила боль. Вся левая рука онемела, в глазах померкло, и он упал, громко охнув. Повернулся, пытаясь отползти дальше в сырую комнату, и увидел над собой эту женщину. Одной рукой она небрежно держала дубинку, на её губах играла слабая улыбка.

− Что?.. − попытался спросить Микель.

Она больно пнула его в грудь ногой. Микель попытался отодвинуться ещё дальше, но наткнулся на стену. Попытался заговорить или закричать, но вырвался только придушенный всхлип.

Женщина замахнулась дубинкой, и он заслонился онемевшей левой рукой, слишком поздно вспомнив, что всего несколько часов назад Эмеральд наложил на неё швы. Дубинка тяжело обрушилась, и Микель опять охнул. Он сунул правую руку в карман, но кастеты остались в убежище. Когда женщина подалась назад, чтобы ударить его ногой ещё раз, Микель метнулся в сторону, и она лишь зацепила его, и он попытался схватить её за ноги.

Женщина споткнулась и чуть не упала, а потом почти небрежно двинула Микеля над ухом дубинкой. Удар был не слишком сильным, но у него на несколько секунд потемнело в глазах, а голову пронзила страшная боль. Отпустив её ноги, он обхватил руками голову и попытался свернуться клубочком в ожидании нового удара.

−