— Рукс, — прошипел он, как змея, которой наступили на хвост. — В кабинет. Немедленно.

Я поплелась за ним, чувствуя себя котенком, пойманным за воровством сметаны.

— Ну и где она? — Арчи рухнул в кресло. — Та самая новость, что должна была поднять нашу газету со дна? Твой эксклюзив?

Я открыла рот, чтобы вылить на него ушат праведного гнева, но Финн остановил жестом.

— Не трать воздух, Дженни. Шанс был один. Или сенсация, или дилижанс до твоей деревни, где ты будешь писать об удоях молока, и о собаках, которым будешь крутить хвосты.

Глаза расширились от ужаса. Вернуться? Сдаться? После всех моих титанических усилий? Ни за что!

— У меня есть статья, — выдавила я, заставляя голос не дрожать.

— О чем? О твоем позорном изгнании из управления? — фыркнул он.

— О «Кукольнике», — заявила я, и в голове, как по волшебству, начал собираться калейдоскоп из наглой лжи и отчаяния. — И о том, что поймали одного из его подручных.

Финн замер, и в его глазах блеснул голодный огонек.

— Подручных? — переспросил он, как собака, учуявшая кость.

— Именно, — я выпрямилась во весь свой скромный рост. — Прямо при мне задержали подозреваемого Била Трена. А сам заместитель начальника полиции, сэр Аарон Грей, лично дал понять, что это лишь винтик в адской машине. Что преступник не одинок.

— Это уже интереснее.

— Я уже готовлю статью.

Не дав ему опомниться, я выпорхнула из кабинета. Мне нужно было писать, пока вдохновение не выветрилось.

Мой «рабочий кабинет» располагался в самом углу, рядом с запыленным окном, откуда дуло, как из трубы паровоза. Место для тех, чья карьера висит на волоске. Но сегодня оно стало цитаделью моей авантюры. Я схватила перо и набросала ключевые слова: «Кукольник», «банда», «арест», «город в панике».

И понеслась! Я сочинила все — от заголовка до точки.

«Кукольник размножается. Раскрыта шокирующая правда о банде маньяков!

Подзаголовок скромно намекал: «Эксклюзивно для «Столичных вестей». Заместитель начальника полиции Аарон Грей подтверждает, что задержан подозреваемый кровожадной секты».

Дальше — больше. Я расписала «конфиденциальные данные» так ярко, что самому Грею стало бы плохо.

«Наш корреспондент, ценой невероятных усилий, получила доступ к информации, которая шокирует даже столичных сыщиков. Согласно данным, лично озвученным заместителем начальника полиции Аароном Греем, преступник, известный как «Кукольник», не один человек, а сплоченная группа лиц с извращенными наклонностями. Их преступления настолько ужасны, что детали не подлежат огласке, дабы не сеять панику среди мирных жителей. Вчера вечером был задержан первый подозреваемый. Источники в управлении сообщают, что этот опасный преступник был схвачен при попытке сбежать с места очередного злодеяния».

А потом я решила, что образ «Кукольника» нужно сделать по-настоящему ужасным.

«Почему «Кукольник»? Это прозвище родилось не случайно. Маньяки оставляют свои жертвы в тщательно продуманных, неестественных театральных позах. Это является визитной карточкой банды».

И, наконец, мой шедевр. Официальное предупреждение, которое я с легкой руки приписала Грею:

«В связи с чрезвычайной ситуацией, управление полиции обращается к гражданам с настоятельной рекомендацией. Горожанам рекомендуется не шататься по ночам и обходить темные переулки за версту. Полиция прилагает все возможные усилия, но пока остальные члены банды на свободе, каждый гражданин должен проявлять бдительность. Ваша безопасность в ваших руках.

Столица замерла в ожидании. Сколько еще «кукол» появится на улицах нашего города? Когда полиция сможет обезвредить всю банду? «Столичные вести» будут следить за развитием событий».

Откинувшись на спинку стула, я с гордостью посмотрела на свой опус. Это было не просто вранье, а почти что поэзия. Почти.

Взволновано я влетела обратно к Финну и шлепнула статью ему на стол.

— Держите! Завтра утром весь город будет обсуждать только «Столичные вести»!

Арчи пробежался глазами по тексту, и его брови поползли вверх, как испуганные гусеницы.

— Дженни... это же... Ты хочешь сказать, Грей лично?

— Он не стал ничего отрицать, когда я спросила о группировке, — ответила я, что было чистейшей правдой, если не считать, что я спрашивала его совсем о другом. — А арест подозреваемого — это факт. Остальное — логика и забота о гражданах. Разве не в этом наша миссия?

Финн уставился на меня взглядом, полным немого вопроса: «Небо, во что ты ввязалась?» Но также видел и заголовок, который сорвет банк. Он видел сенсацию.

— Ладно, — капитулируя выдохнул Арчи. — В печать.

— Спасибо! Я не подведу! Я найду этого маньяка, клянусь!

— Ага, конечно, — он уже махнул рукой, помечая статью. — И запомни, Рукс. Если из-за этой... «творческой интерпретации» полиция явится с обыском, я с чистой совестью укажу на тебя. Поняла? Вся слава тебе, все шишки тоже.

— Поняла, — кивнула я, чувствуя, как по спине пробежал ледяной паук страха.

Я вышла из кабинета, ощущая себя победительницей. Ненадолго. Теперь у меня не было выбора. Либо я найду настоящего «Кукольника» и докажу, что моя ложь была гениальной догадкой, либо новой работой станет мытье полов или посуды, если возьмут еще, а не вышвырнут из столицы.

Я глянула на грязное окно, за которым зажигались огни города. Где-то там бродил убийца. А еще чопорный Аарон Грей, который завтра, наверное, поперхнется своим утренним чаем, читая газету.

Ухмылка тронула мои губы.

Глава 4

Аарон

Как Темполтон умудряется совмещать работу и семейную жизнь?

Я приполз домой за полночь, а в шесть уже трясся в карете, поминая неуемных полицейских. К счастью, сегодня «Кукольник» на охоту не выходил… или мы еще не нашли его жертву. Меня же требовали по более банальному, но не менее важному вопросу.

В экипаже я еще позволял себе зевать и вполголоса поминать сегодняшнюю планерку, вместе с концом декады и плановой проверкой снаряжения. Зачем им я? Но стоило выйти, вновь стал собой привычным. Выпрямился, натянул на губы вежливую улыбку и неторопливо поплыл в свой кабинет.

В управлении как всегда было оживленно. У нас тут постоянно людно, будто ночь придумали совсем для других людей. Естественно, меня тут же пожелали все и сразу. Опять стопки документов, подписи, печати. Так что на запланированные собрание и проверку я сбежал с искренней благодарностью.

В кабинет возвращался к полудню, и что-то мне не нравилось. Чем ближе я был к своей двери, тем сильнее ощущалось напряжение. Встречные полицейские опускали головы, пряча взгляды, и старались прошмыгнуть мимо как можно быстрее. Дежурному пришлось ко мне обратиться, чтобы передать бумаги, но при этом он так же на меня