Яра прижала ладони к стеклу и посмотрела внутрь. Бельярн стоял рядом с ней, и она могла сказать, что он расслабился. Город под ними был погружён во тьму, лишь несколько уличных фонарей ещё горели. Яра посмотрела на березовую рощу в конце Литина-стрит, её улицы.

— Отсюда я вижу окно твоей спальни, — прошептал Бельярн.

Яра почувствовала, как вспыхнули её щеки, и вложила свою руку в его. Он протянул руку и провёл пальцем по её носу, по губам. Она шагнула к нему, и их дыхание смешалось. Бельярн был на два года старше её, но они были одного роста с шестнадцати лет. Яра почувствовала знакомый трепет в груди, когда губы Бельярна коснулись её губ.

— Искры Мархорна, вы двое! — воскликнул Майконн, полностью испортив момент. — Я пришёл сюда выпить, а не смотреть, как вы обмениваетесь слюной, — он вытащил бутылку вина из Вортенса и со стуком поставил её на резную столешницу. Яра сердито посмотрела на него. Она любила его, но иногда ей хотелось скормить его дракону.

— Хмурый взгляд отнимает энергию и гасит твою искру, — сказал Майконн, принимаясь за поиски кубков.

— Думаю, ты прекрасна, даже когда хмуришься, — сказал Бельярн, и его слова ласкали её слух. Затем он провел пальцами по её шее сзади. Это было ощущение, которое она так любила, и именно поэтому она всегда зачёсывала волосы наверх, оставляя шею открытой. Она притянула его к себе для долгого, глубокого поцелуя и наслаждалась пикантным ощущением близости на высокой галерее.

— Поцелуи тоже истощают твою искру, — сказал Майконн.

Яра почувствовала, как Бельярн оторвался от её губ, но он подмигнул ей, прежде чем повернуться к Майконну.

— Ах, тогда это объясняет, почему твоя искра всё ещё такая яркая.

— Эй, ты не видишь моей искры, — заметил Майконн, доставая из шкафчика в углу три деревянных бокала на длинных тонких ножках.

— Представь, если бы мог, — задумчиво произнёс Бельярн. Яра улыбнулась, потому что у него было задумчивое лицо, такое же, как во время учёбы. Любование этим лицом было её любимым способом отвлечься от скучных уроков.

— Что? Видеть искры людей? — Майконн открыл вино и разлил по бокалам. — Ладно, шутки в сторону, я надеюсь, что у нас всё получится, потому что нас ждёт захватывающее будущее.

Он раздал кубки. Бельярн заколебался, и Яра увидела, что на его лице снова появилось беспокойство.

— Не уверен, что нам стоит пить здесь, — сказал Бельярн, но взял кубок, когда Майконн сунул его ему в руку.

— Советники делают это постоянно, — сказал ему Майконн.

— И когда-нибудь это будет наша комната, — тихо сказала Яра.

— Ты права, будет, — согласился Бельярн. — За мир с Гельветами и за все те удивительные вещи, которые мы совершим в качестве советников, — он произнёс тост и сделал глоток.

Яра потягивала своё вино, и оно было восхитительным. У её брата действительно был хороший вкус, она отдавала ему должное. И в один прекрасный день, очень скоро, через тундру будет проложена дорога, и вортенское вино она будет пить каждый день, а не только тогда, когда Майконн украдёт одну из немногих драгоценных бутылок у их родителей. Майконн отодвинул несколько стульев и сел на стол совета лицом к окнам.

— Это немного неуважительно, Майконн, — сказал Бельярн.

Майконн пожал плечами и отпил вина.

— Возможно, но наши родители сделали для этого города больше, чем кто-либо другой, за исключением Мархорна и Кьелли, так что я буду спорить с любым, кто скажет, что я не могу сидеть за этим столом. Кроме того, Бельярн, в следующем году ты будешь баллотироваться на выборах, и тогда сможешь предложить, чтобы все сидели на столе на заседаниях совета.

— Хотела бы я, чтобы мне уже было двадцать пять, — сказала Яра.

Она была рада, что Бельярн сможет выставить свою кандидатуру в следующем году, но ей ещё три года не исполнится двадцать пять — возраст, в котором кандидат может баллотироваться на выборах. Это означало, что ей придётся ждать следующих выборов через шесть лет. А кажется, на это уйдёт целая вечность.

— Ну, в таком случае, — сказал Бельярн, поворачиваясь к Яре, обхватывая её за талию и поднимая на стол.

Она вскрикнула от неожиданности, чуть не пролив вино себе на платье. Затем рассмеялась, довольная тем, что вино заставило Бельярна расслабиться. Он тоже вскочил и обнял её. Она положила голову ему на плечо и удовлетворённо улыбнулась. Вино было сладким на вкус, Бельярн был тёплым рядом с ней, а вид из арочных окон был прекрасным. Звёзды были рассыпаны по небу, как снежинки, а внизу спал Киерелл. Крутые серые крыши и здания из красного кирпича казались тёмными, но Яра всё равно могла узнать большинство из них. Это был её город, и ей нравилось, что, когда настанет её очередь быть важной персоной, этот город станет ещё лучше.

— Только подумай, — сказала Яра, когда Майконн снова наполнил их бокалы, — что прямо сейчас наши родители спят в вонючей палатке, возможно, разбитой на болоте.

— Верно, но с ними Виана, — задумчиво произнёс Майконн.

— Серьёзно, Майконн? Это та женщина, которая зажигает твою искру? — спросил Бельярн, и Яра была рада услышать недоверие в его голосе.

Она подумала о Виане, лидере Небесных Всадниц, с её коротко остриженными волосами цвета меди и в мужской одежде. Она не могла понять, в чём её привлекательность.

— Наряд этой Всадницы довольно облегающий, — продолжил Майконн. Яре не нужно было смотреть на его лицо, чтобы понять, что он приподнял бровь.

— Слишком сурова, — Бельярн покачал головой. — Я думаю, что девушка более привлекательна, если в ней немного больше женственности.

Яра закрыла глаза от удовольствия, когда Бельярн наклонился и поцеловал её в шею. Ей хотелось, чтобы они были одни, чтобы Бельярн мог целовать и другие места. Но если бы она велела Майконну уйти, её глупый братец остался бы, просто чтобы позлить её.

— Ладно, Майконн, когда они вернутся со встречи с Гельветами, может быть, ты попробуешь свои чары на Виане, — предложила Яра. — Ставлю сто прэссов, что её дракон откусит тебе голову.

— Может быть, только руку, — сказал Бельярн Яре шёпотом, достаточно громким, чтобы услышал Майконн. — Совет убьёт её дракона, если он съест Майконна. И было бы обидно потерять такое создание из-за похоти Майконна.

— Да, как скажете, — отмахнулся от них Майконн и спрыгнул со стола, расплескав вино на ковёр.

Яра закатила глаза,