Она улыбнулась, думая о следующих нескольких годах. Её родители создали бы новый Киерелл, с безопасными путешествиями за горы и миром с Гельветами. Затем, когда она станет достаточно взрослой, чтобы выставить свою кандидатуру на выборах, вся тяжёлая работа будет выполнена, и она сможет наслаждаться работой в качестве члена совета. Бельярн подошёл к ним и взял её за руку. И, возможно, к тому времени они с Бельярном поженятся, и самый красивый мужчина в городе будет принадлежать только ей.

Майконн вытащил из кармана медный ключ и улыбнулся Яре и Бельярну. Она заметила озорной блеск в глазах своего близнеца. Майконн всегда был тем, кто предлагал что-нибудь опасное или запретное, и Яра всегда немедленно соглашалась. Она бы не позволила своему брату выставить себя трусихой. Некоторые люди говорили, что у близнецов только половина искры в каждом, потому что они жили в одной утробе, а Майконн всем говорил, что у него светлая половина.

— Отец оставил мне ключ от зала совета. Хочешь пробраться сюда сегодня вечером и всё осмотреть? — предложил он.

Яра почувствовала, как Бельярн напрягся рядом с ней.

— Не знаю.

В отличие от Майконна, Бельярну не нравилось нарушать правила. Иногда он мог быть очень серьёзным, и Яре нравилась его настойчивость, но ей также нравилось сбивать его с толку.

— Давай, это будет похоже на тренировку, когда мы станем советниками, — сказала Яра, сжимая руку Бельярна.

— Хорошо, — кивнул он.

— Превосходно, — ухмыльнулся Майконн. — Я принесу вино.

Глава 2. Будущее

До середины лета оставалось ещё несколько недель, но ночи были уже короткими. Яре, Майконну и Бельярну пришлось ждать полуночи, прежде чем стало достаточно темно, чтобы прокрасться в зал совета. Яра и раньше бывала здесь с родителями, но никогда одна, или когда рядом никого не было. Её сердце бешено колотилось от предвкушения чего-то запретного. Небо над горами было чернильно-синим, а Кворелл-сквер заполнили тени. Майконн шёл впереди, пока они пробирались вдоль стены библиотеки и поднимались по ступеням в зал совета.

— Почему он оставил тебе ключ? — спросил Бельярн, когда Майконн отпер огромные деревянные двери.

— Он боялся, что уронит его в болото, — Майконн проскользнул в дверь, Яра последовала за ним.

Бельярн колебался, всё ещё не уверенный, что может нарушить правила. Яра улыбнулась. Он выглядел очень красивым, когда его лицо было таким серьёзным. Она схватила его за руку и потащила в дверной проём. Внутри было темно. Шары дыхания дракона на потолке освещали купол мягким жёлтым светом, но даже их свет не мог разогнать тени на первом этаже. Яра почувствовала, как что-то коснулось её обнажённой шеи, и вскрикнула. Майконн рассмеялся, и звук его смеха эхом разнёсся по большому залу.

Яра толкнула его, и он споткнулся, всё ещё смеясь.

— Надеюсь, что твоя искра иссякнет и ты умрёшь, — сказала она.

— Яра! — воскликнул Бельярн, потрясённый грубостью её оскорбления.

— Эй, он это заслужил.

— Да, она это заслужила.

Яра и Майконн произнесли это одновременно, а затем рассмеялись. Будучи близнецами, они проделывали это сотни раз, но это всё равно казалось им забавным.

— Не уверен, что это хорошая идея, — сказал Бельярн, беря Яру за руку.

Как и всегда, Яра почувствовала волнение в груди, когда Бельярн прикоснулся к ней. Они были вместе уже год, с той ночи, когда ей исполнилось двадцать два года. И когда он был рядом, ей казалось, что она видит всё своё будущее.

— Всё будет хорошо. Никто ничего не узнает, и я не позволю Майконну ничего сломать, — тихо сказала она.

— Ну, было бы проще, если бы мы могли видеть. Ты принесла фонарь, Яра? — спросил Майконн.

— Нет, я принесла своё сияющее присутствие, — ответила Яра. Она почувствовала, как Бельярн сжал её руку, и поняла, что заставила его улыбнуться.

— По словам Торина МанПевина, в городе Сорамерг есть фонари, работающие на каком-то газе, — сказал Майконн. — Они не используют свечи, и можно сделать газовое освещение ярче, повернув регулятор.

Яра представила, как через шесть лет, после следующих выборов, она будет подметать лестницу в зале заседаний совета. Вокруг неё будут гореть маленькие газовые фонари. Не мерцание фонарей или шары с дыханием дракона на потолке, а ровный свет, который подчёркивал бы её новое красивое платье, которое у неё будет.

— Что ж, — сказал Майконн, и Яра услышала улыбку в его голосе, — кто последний поднимется на верхнюю галерею, у того тусклая искра.

Он побежал, и Яра тут же погналась за ним. Они кричали и смеялись, спотыкаясь в темноте и натыкаясь друг на друга. На этот раз Бельярн был захвачен их возбуждением, и Яра услышала, как он бежит за ними. Она оттолкнула Майконна локтем в сторону и первой начала подниматься по лестнице. Их голоса эхом разносились по большому залу, отражаясь от куполообразного потолка. Яре это понравилось. В зале было так оживлённо, как никогда прежде.

Её шёлковые туфельки заскользили по мрамору на верхней площадке лестницы, и она взвизгнула, едва не упав. Бельярн схватил её за руку и потащил вперёд. Они помчались по коридору, юбки Яры шуршали у неё по ногам. В конце концов, все трое налетели на дверь. Яра прислонилась к дереву и набрала в лёгкие побольше воздуха, чтобы рассмеяться.

— Я тебя сделала, — она ткнула брата в грудь.

— Вовсе нет, — возразил Майконн, — а у тебя растрёпанные волосы.

Руки Яры взметнулись к волосам, но, к счастью, её косы всё ещё лежали идеальными кольцами на макушке. Майконн открыл дверь, и они втроём ввалились внутрь.

Очень редко кому-либо, кроме членов совета, удавалось заглянуть внутрь верхней галереи. Отец Яры привёл её и Майконна сюда, когда им исполнилось по восемнадцать. Он хотел, чтобы они увидели, чего они добьются, если станут членами совета. Конечно, только если они будут усердно работать и прочитают все книги, которые он им даст, даже самые скучные. Яра вспомнила, что в тот день в комнате было трое советников, а на столе вокруг них были разложены бумаги. Виана, лидер Небесных Всадниц, тоже была там, но Яра лишь смутно помнила её. Как вас можно запомнить, если на вас всегда только чёрные брюки и рубашка?

— Прекрасно, — выдохнула Яра, проходя дальше в комнату.

Единственным источником света были шары дыхания дракона, вделанные в потолок, и лунный свет снаружи. В изогнутой стене было девять высоких арочных окон, каждое