Намёк был вполне прозрачен. Людей Влоры будут расстреливать на месте, а утром Хольм первым делом переправится через реку с фланга, чтобы окружить армию Влоры, и либо навяжет бой, либо просто дождётся, когда у людей Влоры закончатся припасы и они сдадутся.

Однако дайнизская армия запутала ситуацию.

− Скажите, вы взяли с собой избранных? − поинтересовалась Влора.

− Если мы враги, то я не буду делиться такой информацией, − ледяным тоном ответила Хольм.

− Наши разведчики донесли, что у них три избранных, − вмешался Олем.

Недовольная Хольм открыла было рот, но Влора просто подняла руку.

− Я вам не угрожаю и не собираюсь убивать ваших избранных, разве что мы затеем сражение. Просто хотела предупредить, что у дайнизов нет ни всевидящих, ни избранных. Но они крайне дисциплинированы, и чтобы их сломить, одной превосходящей численности недостаточно.

− Зачем вы мне это говорите?

− Потому что, независимо от того, что случится со мной, вы в ближайшие дни ввяжетесь в бой с этими дайнизами. И я бы предпочла, чтобы выиграли вы, а не они. Честно говоря, я думаю, что в битве у них будет больше преимуществ, чем вы ожидаете.

Хольм с озабоченным видом обдумала информацию, пристально глядя на Влору.

− Приму это к сведению.

− Я... − начала было Влора и осеклась, услышав топот копыт со стороны своего лагеря. − Прошу прощения.

Она отошла к своим телохранителям. Среди них стоял вестовой, тяжело дыша после быстрой скачки.

− Дайнизы? − встревоженно спросила Влора. − Ночное нападение?

− Нет, мэм, − ответил вестовой приглушённым тоном. − Вы велели сообщить, если появятся Таниэль и Ка-Поэль.

Он показал в темноту позади себя. Влора различила двух всадников и внезапно ощутила пороховую магию Таниэля − та появилась как из ниоткуда, словно он давал ей знать о своём присутствии.

Влора повернулась к Олему.

− Они здесь.

− Вернёмся в лагерь? − спросил он.

− Нет. − Она кивнула на дорогу. − Они прямо здесь.

− О.

Влора вернулась к Хольм.

− Генерал, боюсь, я должна закончить встречу. Позволите мне обдумать ваше предложение?

− Что-то изменилось? − спросила Хольм, вглядываясь в вестового за спиной Влоры.

− Может быть.

− Даю вам время до второй половины завтрашнего дня. Потом я буду считать «Штуцерников» вражеской армией.

− Спасибо. − Влора повернулась, чтобы уходить, но помедлила. − Можете заверить меня, что беженцы из Лэндфолла будут под вашей защитой?

− Мы уже начали передавать им припасы, которыми можем поделиться. Я позабочусь о них и не отдам их дайнизам.

− Ещё раз спасибо. Завтра дам ответ.

Влора оставила генерала на лодочной пристани и пошла к телохранителям за лошадью. Затем они с Олемом выехали на дорогу к поджидающим в темноте двум фигурам.

И Таниэль, и Ка-Поэль выглядели уставшими. Их лошади были измотаны, одежду покрывала дорожная пыль. На обоих были шинели поверх одежды из оленьих шкур, какую носят на фронтире; к сёдлам приторочены ружья, шпаги и пистолеты. Оба походили на охотников за головами, которые гонятся за преступником.

− Добрый вечер, − произнёс Олем, приподнимая шляпу.

− Скорее утро, − ответил Таниэль. − Рад тебя видеть, Олем. И рад, что твоя рана после боя в Лэндфолле зажила.

Ка-Поэль махнула рукой.

− Мы должны были приехать вчера, − объяснил Таниэль. − Но дайнизы перекрыли дороги к югу от своей армии.

− Какие новости? − спросила Влора.

Таниэль обменялся взглядом с Ка-Поэль и устало улыбнулся Влоре.

− Мы нашли их. Мы знаем, где другие два богокамня.

Глава 8

− Бен, просыпайся.

Уставившись на звёзды, Стайк лежал на скатке, небрежно брошенной на мокрую траву, поддложив под голову седло вместо подушки. Он тянул с ответом, пока его не ткнули носком сапога под ребра.

− Я не сплю.

Ибана наклонилась над ним, заглядывая в глаза, и слегка шлёпнула по щеке.

− Тогда отвечай, когда я тебя зову.

− Сейчас глубокая ночь.

У него не было проблем со сном, пока не попал в трудовой лагерь. Там мешали боль в старых ранах, недоверие к охранникам и другим заключённым. Дремать он научился, но с настоящим глубоким сном по-прежнему оставались проблемы. После освобождения из лагеря способность засыпать была неустойчивой: в одни ночи он погружался в сон, стоило только лечь, в другие − до самого утра не смыкал глаз. Эта ночь относилась к последним.

− Бездна, я прекрасно знаю, что глубокая ночь. Но я хочу тебе кое-что показать.

− Это важно?

− Для тебя − да.

Стайк неохотно отыскал сапоги и поднялся на ноги, сердито глядя на Ибану.

− Я наслаждался покоем.

− Покой долго не продлится. Ходят слухи, что Флинт замыслила какой-то план и придётся уходить до восхода солнца.

− Поэтому ты меня подняла?

Стайк сжал кулак, потом разогнул пальцы и повторил упражнение, чтобы расслабить мышцы.

− Нет. Есть ещё кое-что, − ответила она.

− Бездна.

Может, ну её? Опять завалиться на землю в напрасной попытке урвать пару часов сна? Если бы было что-то в самом деле важное, Ибана подняла бы всех.

− Ну ладно. Что ты хотела показать?

Ибана повела его через лагерь уланов и их восточные пикеты. Они не обменялись ни единым словом, пока не ушли далеко за пределы слышимости караульных. Только тогда Ибана спросила:

− Как твоя рука?

− Хорошо. − Стайк засунул левую руку в карман. − А что? Селина что-то наговорила?

− Она беспокоится о тебе.

− Да? А меня больше беспокоит, как ты рассказываешь ребёнку, что мне надо перестать себя жалеть.

Ибана на секунду остановилась и пошла дальше.

− А мне нужно научить её хранить секреты.

− Только не от меня.

− У любой девочки есть секреты от отца, − с лёгким удивлением ответила Ибана. − Так же, как любой мальчик что-то скрывает от матери.

Отец. Странное понятие. Стайк не был уверен, что у него нет незаконнорождённых детей, разбросанных по всей Фатрасте, но уж точно никогда не думал о себе как об отце. Но в отношении Селины слово казалось правильным.

− Откуда мне знать?

Ибана опять чуть помолчала.

− Прости.

Стайк закатил глаза. С тех пор, как его отец убил мать, прошло лет тридцать, если не