− Что?.. − выдохнул он.

Пальцы напряглись, и ногти впились в его кожу. Он почувствовал прилив силы, ноздри заполнил медный запах магии. Его мышцы начали сокращаться так, что кости грозили треснуть от напряжения. Затем раздался треск и напряжение исчезло. Он рванулся вверх и по инерции выскочил из люка, где, сделав несколько шагов, рухнул на холодный каменный пол. Оказалось, что это кладовка, заполненная пивными бочонками и мешками зерна.

Стайк лежал, прижав руку к груди, пока «Бешеные уланы» вылезали с лестницы в кладовку. В голове стучало, мышцы горели огнём. Где-то вдали Ибана отдавала приказы.

− Шакал, бери этих восьмерых и идите открывать главные ворота. Если выживете, поднимайтесь зачищать башни. Вы четверо, ступайте в доки и посмотрите, что там можно сделать. Остальные будут со мной и Беном.

Стайк перекатился на спину и ахнул. Над ним сидела на корточках Ка-Поэль, с любопытством склонив набок голову.

− Это в самом деле больно, − сказал он ей между вдохами.

Она мягко потрогала его лоб, потом постучала ногтем по рёбрам. Боль внезапно ушла, огонь утих. Ка-Поэль снова постучала по рёбрам и показала ему два кулака, а потом развела их в стороны.

− Я сломал ребро?

Она кивнула.

Он осторожно потрогал грудь, но не почувствовал боли.

− Ты исцелила?

Она покачала головой.

Стайк поднялся на ноги, ожидая в любой момент резкой боли, но этого не произошло.

− Что ты сделала? Заблокировала боль?

Ка-Поэль поджала губы и покачала рукой туда-сюда. «Более-менее».

− Но потом будет болеть, да?

Она лукаво усмехнулась.

− Бездна. − Стайк подошёл к Ибане. − Куда нам идти?

− Полагаю, наверх. − Она смерила его взглядом. − Бездна, Бен! Ты только что сломал балку из железного дерева толщиной восемь дюймов.

− И не только её. Идём, нужно найти Линдет. А потом я убью того, кто тут командует.

− С десятком человек? Я отослала остальных попробовать открыть ворота. Если Линдет ещё жива, она будет с Двори. А с ним целая команда телохранителей. Нам нужна армия, Бен.

Стайк размотал вощёную ткань, защищавшую его карабин от воды, и взял нож. Он по-прежнему чувствовал боль глубоко в груди, но благодаря маги Ка-Поэль она превратилась в лёгкий зуд. Мозг горел огнём, кровь бурлила. Он снова чувствовал себя в расцвете сил, чувствовал лёгкость в ногах и готовность перемалывать камни голыми руками.

− Нам не нужна армия. Мы «Бешеные уланы».

* * *

Стайк отразил карабином удар штыка и повернул лезвие так, что оно царапнуло камень на лестничной клетке, а потом вонзил боз-нож в глаз дайнизского солдата, который не пускал в зал. Поднял бьющееся в судорогах тело и толкнул вверх по лестнице впереди себя, используя как щит В этот момент в ушах зазвенели мушкетные выстрелы. Добравшись до верха лестницы, Стайк выдернул нож из черепа солдата, размахнулся, чтобы перерезать горло другого, и вышел в большой зал цитадели.

Солдаты в зале повернули в его сторону мушкеты и штуцеры с примкнутыми штыками. Их было человек сорок или пятьдесят − дайнизы в шлемах-морионах и нагрудниках и фатрастанские перебежчики в жёлтых мундирах. В дальнем конце зала Стайк заметил Двори, и на долю секунды их взгляды встретились.

Двори побледнел.

− Ты привёл недостаточно людей, − крикнул Стайк сквозь грохот мушкетной стрельбы.

Ему в плечо попала пуля. Старая рана вспыхнула огнём, и он дёрнулся на полшага назад, однако, не придавая ране значения, перебросил карабин через плечо и ринулся вперёд с ножом, прорезая путь сквозь дайнизов.

За его спиной выскакивали с лестницы уланы. После стычек на кухне и в коридорах их осталось восемь. Большинство истекали кровью от множества ран; кровью были измазаны их лица и одежда, но враг отступал перед ними, словно при виде тысячи стрелков.

Стайк увернулся от штыка, ощутив, как клинок чиркнул по рёбрам, и дёрнул владельца штыка за лацкан, насаживая на свой нож. Отшвырнув тело, он ослепил фатрастанского перебежчика и уступил его шпаге Ибаны.

Сбоку Ка-Поэль скользила сквозь сражение, как змея в логове крыс. С мачете в одной руке и длинной иглой в другой она обходила штыки и уворачивалась от пуль. Она колола и рубила, и люди, которых она убивала, как будто не замечали её, пока их кровь не проливалась на её чёрную одежду.

− Двори! Где теперь твоя армия, Двори?

Рука, в которой Стайк держал нож, была скользкой от крови. Он выпотрошил фатрастанца, потом воткнул нож под нагрудник дайнизки и оставил её захлёбываться кровью. Прямо над правым плечом раздался выстрел, и он почувствовал, что пуля оторвала мочку уха. Стайк развернулся и, бросившись к хозяину пистолета, перерезал ему горло, а затем снова направился к предателю.

Двори горделиво стоял в конце зала, сжимая шпагу так, что побелели костяшки пальцев, и смотрел на Стайка, как на атакующего вепря. У Стайка мелькнула мысль, не ловушка ли это, хватит ли у Двори мужества сразиться с ним? Но потом вспомнил, что этот подлец когда-то был «Бешеным уланом». Мужества ему не занимать.

Внезапно Стайк, протиснувшись через толпу, выскочил на открытое место. Он сделал глубокий вдох и зарычал, чувствуя боль в множестве мелких ран. Мундир пропитался кровью и был исполосован, струйки крови стекали по шее. Он облизнул губы, наслаждаясь болью, и вдохнул вонь смерти, порохового дыма и пота. Игнорируя бурлящую вокруг битву, он шагнул к Двори. Сейчас существовали только они двое, и только один из них выйдет из этого зала живым.

Двори покачал головой.

− Ты развалина, Бен. Я никогда не видел, чтобы ты так истекал кровью.

Стайк помедлил. Двори держался слишком уверенно. Он сжимал шпагу, лицо его было пепельным, но он смотрел на Стайка так, будто ожидал уйти отсюда живым.

− Думаешь, мне стоит переметнуться? − спросил Стайк.

− Думаю, сто́ит, − ответил Двори. Стайк всё приближался, а Двори по-прежнему держал шпагу в ножнах. − Для меня это до сих пор работало.

Двори побледнел ещё сильнее, на его лбу выступил пот.

Стайк оглянулся. На ногах оставались всего несколько уланов. Ка-Поэль присела на корточки перед раненым дайнизом, шевеля пальцами. Внезапно дайниз дёрганым движением вскочил на ноги и напал на своих соратников. Стайк неуверенно шагнул в сторону. Что-то здесь было не так.

− Как же это сработало? − спросил он.

Двори попытался улыбнуться. Стайк заметил, как дрожат его губы. Они медленно шевелились, и Стайку послышался шёпот. У него