Микель уставился на Ичтрасию.

− Готов поспорить, ты не первая, кого он называл Марой.

− Его палец, − спокойно произнёс Седиаль.

Громила схватил Микеля за руку и прижал её ладонью вниз к столу рядом с креслом. Микель вырывался, колотя громилу кулаком, но это было всё равно что сражаться с мраморной статуей. Громила вытащил из-за пояса нож, вонзил остриё в перепонку между мизинцем и безымянным пальцем Микеля и, словно шеф-повар, нарезающий морковку, отсёк мизинец с неожиданным хрустом.

Микель завопил и отшатнулся назад, когда громила внезапно его отпустил. Он схватился за руку, прижимая её к груди и раскачиваясь в кресле. Из обрубка пальца ручьём текла кровь, по лицу бежали слёзы. Ему не раз доводилось испытывать боль, но от такой острой его чуть не стошнило.

− Пусть тридцать секунд истекает кровью, − распоряжался Ка-Седиаль, − а потом прижги больное место своей магией.

Он посмотрел на Ичтрасию.

− Не стой столбом! Надень перчатки. Если он сегодня умрёт, я отыграюсь на тебе. Ты позабавилась с Микелем, теперь моя очередь.

Медленно и нерешительно Ичтрасия достала из кармана перчатки и натянула их. Сквозь слёзы Микель видел ужас в её глазах. Стиснув зубы, он заговорил сквозь боль:

− Это была твоя старшая сестра, да? Та другая, которую называли Марой. Готов поспорить, она исчезла в ту ночь, когда он убил твоего брата и отца.

Громила врезал Микелю кулаком в лицо и на этот раз свалил его с кресла. Микель упал на пол, на долю секунды потеряв сознание. Кровь из пальца начала пропитывать ковёр под ним. Внезапно его подняли и швырнули через всю комнату, он остановился всего в нескольких дюймах от стены. Его затошнило. Сквозь боль он открыл глаза и обнаружил, что магия Ичтрасии удерживает его в воздухе на противоположном от Седиаля конце комнаты. Ичтрасия в перчатках стояла, разведя руки, как ребёнок, удерживающий игрушку подальше от родителей.

− Что значит исчезла? − настойчиво спросила она. Она смотрела на деда, но говорила с Микелем. − Я видела обгоревшие тела всех троих. Моя сестра мертва.

− Верни его на место, − сказал Седиаль, показывая на кресло. Его лицо искажал гнев. − Я буду отрезать ему палец каждый раз, когда он заговорит без разрешения.

Микель почувствовал, как магия сжала его крепче, и тогда он выпалил все фрагменты, которые сложились у него в мозгу:

− Эти обгоревшие тела были обманом. По крайней мере, одно из них. Твоя старшая сестра не погибла в пожаре. Её увела няня и с помощью верных людей увезла за океан. Она исчезла, и Седиаль не мог её отыскать, поэтому убил какую-то бедную девочку и сжёг тело так, чтобы его невозможно было опознать.

− Заткнись, − прорычал Седиаль.

По лицу Ичтрасии потекли слёзы, но она решительно стиснула челюсти, глаза её горели.

− Продолжай!

− Изначально Седиаль выбрал не тебя, правда? Он всегда знал, что ему нужна кровь сильного мага, чтобы активировать богокамень, а Ка-Поэль было предназначено стать могущественной всевидящей. Вот почему её няня сбежала, вот почему твои отец и брат погибли − чтобы она могла убраться подальше. Они знали, и они не хотели, чтобы твой дед приносил в жертву их родственников ради своих амбиций.

Микель говорил быстро, надеясь, что не ошибается. До него всё это дошло только после стычки с же Тура. Что Седиаль настолько болен на всю голову, что называет внучку «Жертвой». То, что Ка-Поэль тоже из этой семейки, было всего лишь предположением... и если он ошибается, его уже можно считать покойником.

− Они ничего не понимали! − Седиаль вскочил на ноги, всё его самообладание как ветром сдуло. Он потряс головой, словно отгоняя сон, и показал на Микеля: − Откуда ты знаешь её имя?

Он сделал жест в сторону громилы, и тот направился к Микелю.

Внезапно громила остановился с озадаченным видом. Он нахмурился и вытаращил глаза, а через секунду невидимая сила прижала его голову к груди. Затем то же самое произошло с руками и ногами, и по всей комнате брызнула кровь. За несколько мгновений безжалостный прихвостень Седиаля превратился в неузнаваемый кусок плоти размером с небольшой чемодан, который упал к ногам всевидящего. Всё это время выражение лица Ичтрасии не менялось, но, прекратив шевелить пальцами, она мягко сказала Микелю:

− Можешь ответить на вопрос моего деда.

Седиаль качнулся назад на пятках, и впервые в его глазах появился настоящий страх. Микель облизнул губы.

− Знаю, потому что именно Ка-Поэль послала меня за тобой. Она замужем за Красной Рукой, и это она была голосом в твоей голове − всевидящая, которая общалась с тобой на протяжении последнего года.

− Почему ты мне не сказал? − взвизгнула Ичтрасия.

− Я не знал. Может, она хотела рассказать лично. Может, она сомневалась, стоит ли тебе доверять, не выдашь ли ты всё ему. − Микель кивнул на Седиаля. − Но она и мне не рассказала. Я разобрался во всём лишь час назад.

− А ты знал? − спросила Ичтрасия деда. − Ты знал, что она до сих пор жива?

Седиаль заговорил, брызжа слюной.

− У меня были подозрения. Я знал, что она сбежала с этой сукой няней и несколькими предателями, а люди-драконы, посланные за ней в Фатрасту, так и не вернулись.

− А знал ли ты, что она здесь, живая, и противостоит тебе? − голос Ичтрасиии стал пронзительным.

− Нет.

Ичтрасия зажмурилась. По-прежнему вытянутой в сторону Микеля рукой удерживая его так, что его ноги болтались над полом, другой она вытащила из кармана носовой платок и вытерла глаза и нос.

− Я всегда знала, когда ты лжёшь, Седиаль.

Старик внезапно отлетел назад и врезался в стену с такой силой, что дом затрясся и с потолка посыпалась штукатурка. Он рухнул со стоном и проклятиями, а Микель внезапно опустился на пол. Он чуть не упал, но его удержала на ногах невидимая магия, словно подхватив под мышки. Ичтрасия подошла к Седиалю и сильно пнула его ногой по голове, чтобы прекратить стоны.

В комнате воцарилось долгое разгневанное молчание. Микель изо всех сил сдерживал всхлипы, не зная, на кого смотреть − Седиаля или Ичтрасию, но только не на бесформенный кусок плоти, который когда-то был приспешником Седиаля. Он схватил свою