− Не можете, − извиняющимся тоном подтвердил Уиллен. − Уверен, к утру у нас будет какое-нибудь решение. Двори умеет убеждать, а бригадиры быстро с ним согласятся.

Стайк чуть было не высказал свои подозрения насчёт того, что Двори замышляет какое-то предательство, но вовремя прикусил язык. Уиллен военный и вряд ли хорошо отнесётся к тому, что на офицера наговаривают без доказательств. А какие доказательства? Уиллену явно не по себе из-за отсутствия связи, но он держится.

− Вы выяснили, заклепали дайнизы пушки, когда уходили?

− А, да. Пушки не заклепаны. Признаюсь, меня это несколько озадачило. Это первое, что мы делаем, когда бросаем форт врагу.

− Ага, меня тоже, − проворчал Стайк и добавил громче: − Вы вообще знакомы с этой территорией?

− Немного. Служил здесь несколько месяцев сразу после войны. Сестра потянула за кое-какие ниточки, чтобы меня перевели в Малую Старлу.

− Полагаю, вы не знаете, как пробраться в цитадель?

Уиллен похлопал себя по подбородку.

− Нет. Но... − Он рассмеялся какой-то мысли. − Вообще-то знаю. На волноломах есть наружные затворы. До них можно добраться только во время отлива. Гарнизон пользовался этими затворами, чтобы сбрасывать мусор с волноломов и для доступа к маяку за бухтой.

− Там туннели?

− Тёмные, опасные и очень мокрые.

− Можно к ним добраться не вплавь?

Уиллен подумал.

− Пожалуй, да. Северный затвор выходит на сушу, но упирается в скалы. Даже во время отлива волны так бьются о волноломы, что могут смыть человека в море.

В цитадели зазвенел колокол, и Стайк повернул голову. Поискав источник звука, он лишь убедился, что это в одной из башен. Он сделал глубокий вдох, и в ноздри ударил запах моря.

− Будет шторм?

− Возможно, − ответил Уиллен.

− Я хочу проверить. Спасибо за помощь.

Стайк мягко натянул поводья, и Амрек понёс его прочь от Уиллена к северному побережью Хаммера. Стайк не сводил глаз со стен цитадели, безуспешно выискивая хоть какие-то признаки жизни.

Колокол, понял он, пробудил в нём смутные подозрения. Он пока не мог понять, в чём дело, но в груди сжалось, и это не имело никакого отношения к недавним тревогам. Нет, он чувствовал определённость − определённость надвигающейся бури или жестокой битвы, − и с этой определённостью чувствовал, что должен действовать быстро. Он подавил эти ощущения и направился туда, где цитадель примыкала к суше и спускалась в море. Привязав Амрека к кусту, он обыскал заросли, пока не наткнулся на узкую тропинку смотрителя, ведущую вдоль скалистого утёса и потом вдоль цитадели до самого моря. Прихватив карабин и нож, он пошёл по тропе.

Идти было трудно, но возможно. Стайк перешёл по узкому мостику к низкой орудийной платформе. Платформа с тремя двенадцатифунтовыми пушками, защищающая гавань, была открыта и пуста. Стайк пошёл дальше, и вскоре его сапоги захрустели по гравию на берегу. Узкий пляж защищали волноломы, и волны разбивались о них с шумом, перекрывающим все другие звуки. Стайк двинулся по берегу вдоль фундамента цитадели, обошёл одну из башен, залез на валун − и наконец перед ним открылся вид на доки под Новым Старлайтом.

Доки были не слишком большими, рассчитанными всего на несколько морских судов. Доки располагались на таком же пляже, как тот, который только что пересёк Стайк, от открытого моря их защищали несколько волноломов. От пляжа в цитадель вела тропинка.

Стайк искал способ попасть в доки. Можно доплыть туда на маленькой лодке, если, конечно, найти такую лодку. Уиллен был прав насчёт океана: даже сильный пловец разобьётся о волноломы у основания цитадели. Стайк оглядел волноломы, проследил взглядом вдоль обрывистой береговой линии и наконец заметил решётку ярдах в пятидесяти от себя.

Наружный затвор, о котором ему говорил Уиллен.

Стайк уже собрался было спуститься к волноломам, как что-то привлекло его внимание. Корабль, идущий на всех парусах с запада. Стайк прищурился и с удивлением разглядел ярко-желтый флаг Фатрасты. Вернувшись на валун, он стал наблюдать за кораблём.

Только когда корабль почти вошёл в доки, Стайк заметил на горизонте ещё. Десять, двенадцать. Может, даже больше. Фрегаты, транспортники, линейные корабли − и все крессианской конструкции. Заинтригованный, он подался вперёд, жалея, что не прихватил подзорную трубу. Он-то думал, что на побережье хозяйничают дайнизы, и, пока первый корабль входил в доки и бросал якорь, пытался понять, как такой флот мог возникнуть из ниоткуда на противоположной Лэндфоллу стороне континента.

Послышался скрежет металла по камню, и Стайк резко обернулся, ища источник звука. Ему показалось, что ветер доносит голоса, но, никого не обнаружив, он снова переключил внимание на корабль, входящий в док. Медленно тянулись минуты, ветер усилился, небо потемнело, хотя до заката оставалось ещё несколько часов. Люди на корабле карабкались по такелажу, сворачивали паруса и выкатывали трап.

Стайк уже собирался уходить, когда увидел на палубе знакомую фигуру.

Линдет.

− Эй! − закричал он, размахивая обеими руками.

Ответа не было. Похоже, с корабля его не заметили, а его голос потонул в шуме волн, бьющих по волноломам. Стайк ещё раз поискал путь к докам и не нашёл. Раздражённый, он торопливо спустился с валуна и побежал по пляжу к тропинке смотрителя.

Линдет здесь. Неудивительно, что Двори и Третья армия так спешили. Тут назначена какая-то встреча. Все эти корабли − вероятно, всё что осталось от фатрастанского флота. Они подобрали Линдет у Редстоуна и доставили сюда на встречу с Третьей, где она могла принять командование и очистить Хаммер от дайнизов, как и сказал Уиллен.

Стайк чуть не рассмеялся над собственной глупостью. Секретность Двори прекрасно объясняется вот чем: Линдет не хотела, чтобы кто-то знал о том, что она лично заинтересована в сражении с дайнизами, пока она не прибудет на место. Стайк попытался понять, как это меняет его собственные планы. Как только Линдет узнает, что он здесь, сразу попытается реквизировать «Бешеных уланов». А если узнает про Ка-Поэль... что ж, Стайк не допустит, чтобы Линдет узнала про Ка-Поэль.

Он уже прошёл половину пути и был на узком мостике, ведущем к орудийной платформе, когда застыл на месте при виде пятнадцати или около того человек, появившихся словно бы из ниоткуда. Они возились с пушками: прочищали стволы, доставали боеприпасы из тайника в полу и направляли орудия на корабли. Но Стайка поразили не столько они, сколько их вид.

На всех была бирюзовая униформа, шлемы-морионы и гладкие нагрудники. Все как один рыжеволосые, с пепельными веснушками.

Стайк