Стайк подавил порыв повторить вопрос. Он чувствовал на себе взгляд Ибаны и знал, что она скажет: пора рвать когти. Уводить «Бешеных уланов», пока они не столкнулись с врагом, которого не одолеть грубой силой.

− Мы отзовём наших людей в лагерь беженцев, − продолжала Флинт. − Если дайнизы не будут спешить, расстояние между нами увеличится ещё на несколько миль. Их раненых и мёртвых оставим им. Может, это их немного задержит.

Она пожала плечами.

− Но вы намерены сражаться?

Флинт посмотрела Стайку в глаза.

− Да, если придётся. Я не против рассмотреть другие варианты, но с таким количеством раненых вряд ли мы сможем ускользнуть, даже если подвернётся возможность. Единственная хорошая новость: беженцы нисколько не интересуют дайнизов. По крайней мере, нам не нужно беспокоиться об их защите.

В её голосе прозвучала горечь, и Стайк понял, что, несмотря на весь героизм Флинт, ей вовсе не улыбается идея погибнуть на чужбине, защищая местных беженцев.

Правда, наёмникам как раз и платят за то, чтобы умирать на чужбине, но Флинт, похоже, не примеряла это на себя. Не потому, что могла увиливать от заданий, подобно многим наёмникам, а потому, что искренне верила в свою способность выиграть любую битву. Интересно, это уверенность в себе или заносчивость? Наверное, понемногу и того, и другого. Но не Стайку об этом судить.

Флинт погрузилась в угрюмое молчание, уставившись на карту. Стайк потрогал лоб и подался назад.

− Пойду поищу своего коня и соберу уланов. Мы захватили много дайнизских лошадей. Сделаем волокуши и перетащим раненых в лагерь беженцев.

− Замечательно, − рассеянно отозвалась Флинт.

Предоставив её мрачным размышлениям, Стайк вернулся к Ибане, которая стояла с недовольным видом.

− Нам надо поговорить, − сказала она.

Стайк взгромоздил тело вражеского генерала на плечо.

− Надо найти моего коня.

Ибана поехала рядом с ним. Когда они оказались за пределами слышимости Флинт, она произнесла:

− Надо валить отсюда, пока можно.

− Думаю, этот момент мы уже упустили.

− Мы не штуцерники. Мы не адроанцы. Можем ускользнуть сегодня ночью, никто из оставшихся в живых к концу недели о нас даже не вспомнит.

Эта мысль была одновременно соблазнительной и отталкивающей. Ибана права: они не совсем «Штуцерники». «Бешеные уланы» связаны с Фатрастой, даже после всех усилий Фиделиса Джеса уничтожить их, и если «Штуцерникам» удастся сбежать и вернуться в Девятиземье, «Бешеные уланы» скорее всего останутся на родине.

− Мы три недели сражались вместе. Мы взяли деньги Флинт. Этого достаточно, чтобы остаться с ними до конца.

− И погибнуть самим, − добавила Ибана.

Стайк остановился и посмотрел на реку сначала в одну сторону, потом в другую. Ковырнул носком сапога кровавую грязь и решил, что дорога достаточно близко.

− Дай мне запасную пику.

− Чего?

Стайк потянулся к седлу Ибаны и снял пику. Уткнул тупым концом в землю и давил, пока пика не погрузилась в мягкую грязь почти на два фута. Потом взял труп генерала под мышки, словно поднимал ребёнка на лошадь, и опустил на пику. Наконечник пронзил поясницу генерала и, легко пройдя до шеи, выскочил из макушки. Теперь тело с безвольно обвисшими руками торчало как огородное пугало посреди залитого кровью поля.

− Жутко, − заметила Ибана.

− Солдатам той новой армии будет о чём подумать.

− Ты в самом деле хочешь остаться с Флинт?

Стайк полюбовался своей работой и вытер руки о штаны.

− А где Селина?

− Уклоняешься от ответа, − напомнила Ибана.

− И хочу знать, где Селина.

− Она с Санин. Я видела их на холме полчаса назад. А теперь ответь на мой вопрос.

Стайк окинул взглядом гребень холма и задумчиво произнёс:

− Надо подобрать лошадь для Селины. Она уже большая.

− Бен...

Он отмахнулся от Ибаны.

− Я над этим подумаю. Пока что мы остаёмся. Позаботься о раненых, и пусть все будут начеку на случай, если я передумаю.

Ибана наконец кивнула, явно довольная, что есть запасной план.

− Мы потеряли около двадцати стариков и человек шестьдесят новичков. Ещё больше раненых. Хочешь, чтобы я попробовала пополнить наши ряды за счёт беженцев?

− Конечно.

− Хорошо. Я... − Она осеклась. − Кто это?

Стайк проследил за её взглядом и удивился, увидев дюжину лошадей, переплывающих реку Хэдшо. Уже почти стемнело и было трудно рассмотреть всадников, пока они не добрались до ближнего берега. На всадниках были ярко-желтые кавалерийские мундиры, как и на Стайке с Ибаной, но Стайк впервые видел этих людей. Встревожившись, он положил руку на рукоять боз-ножа. Всадники на мокрых лошадях подъехали к нему.

Группу возглавлял молодой человек не старше двадцати пяти со звёздочками полковника на лацкане. Несколько секунд он молчал, с беспокойством рассматривая старый кавалерийский мундир Стайка, затем откашлялся.

− Я ищу генерала Влору Флинт.

− А вы кто?

− Полковник Уиллис из Восемнадцатой бригады.

Стайк обменялся долгим взглядом с Ибаной.

− Неужели Линдет наконец послала солдат нам на помощь?

− Да, − напряжённо ответил полковник Уиллис.

− Надеюсь, больше, чем бригаду, − заметила Ибана.

Уиллис нахмурился.

− Бригаду? В десяти милях отсюда находится Вторая полевая армия Фатрасты.

Стайк почувствовал, как внутри него нарастает смех и рвётся наружу. Он согнулся и хлопнул себя по коленям.

− Что здесь смешного? − спросил Уиллис.

− То, что двадцать четыре часа назад вы бы нам здорово пригодились, − ответил Стайк, вытирая лицо.

Ему пришло в голову, что, возможно, эта полевая армия опоздала умышленно, в надежде, что дайнизы уничтожат «Штуцерников». Такое вполне в духе Линдет.

− Да, я это вижу. − Уиллис окинул поле боя явно надменным взглядом.

− А вы знаете, что к югу отсюда расположились лагерем ещё тридцать тысяч дайнизов?

Уиллис поджал губы.

− Да, нам сообщили. Но это не моя забота.

− Тогда в чём заключается ваша?

− Мы пришли арестовать генерала Флинт.

Глава 5

Микель Бравис сидел на корточках в дверном проёме заколоченного магазина в северном предместье Лэндфолла. В глазах расплывалось от недосыпа и нескольких изрядных глотков из фляжки, припрятанной в кармане. От ближайших болот воняло гнилой тиной, а где-то вдали залаяла стая собак.