Место было неплохое, но… на высокий оклад, нормальную должность, хоть какой-то карьерный рост он рассчитывать не мог. У Борисыча был один большой минус — он периодически мог уйти в запой. Пусть и не долгий, но «плотный».

Многие работодатели пытались мириться с его недугом, но… Когда Борисыч улетал в очередной алкокруиз, вскрывались еще несколько его негативных черт. Во-первых, он был игроком, причем отбитым на всю голову — уж если проигрывался, то в пух и прах. А затем начинал выпрашивать аванс на работе или внаглую тырил то, что плохо лежало…

Естественно, его на этом ловили, и именно после такого прокола Борисыч лишался работы.

Вот и сейчас Борисыч крупно попал — он сильно проигрался, но все же ему удалось вывернуться — внезапно подошедший к нему парнишка практически ни за что отвалил крупную сумму, которой хватило не только на оплату карточного долга, но еще и кое-что оставалось, что Борисыч планировал тратить экономно и не спеша.

Но, естественно, все его планы пошли прахом уже на второй день, и очухался Борисыч лишь спустя несколько дней, протрезвев и узнав, что он должен целых семьсот кредов одному из местных воротил.

Для начала Борисыч попытался утащить что-то с работы, но был пойман на горячем, с горем пополам вывернулся, но был оштрафован.

Что ж, это далеко не самый плохой расклад, могло быть и намного хуже, но… это никак не приближало Борисыча к выплате долга.

До зарплаты было еще далеко, да и зарплаты вряд ли бы хватило и на жизнь и на долг. Стырить с работы уже ничего не получится — Борисыч был уверен, что за ним теперь приглядывают. А деньги ведь где-то нужно было достать?

Напрасно Борисыч просиживал в баре вечерами — никто за простой звонок больше платить ему не собирался.

Борисыч даже разозлился на того паренька, что заплатил ему в прошлый раз — ну где он пропал-то?

И, казалось бы, причем тут парнишка, когда ты сам нашел себе проблем? Но у Борисыча логика работала по-другому…

Очередной вечер в баре прошел безуспешно, и Борисыч, недовольно бурча себе под нос, покинул заведение — пить уже было не за что, а сидеть в баре просто так не имело смысла.

Эх… раньше бы он просто взял дополнительные смены или ночное дежурство и, глядишь, к концу месяца небольшая лишняя копейка и нарисовалась бы.

Однако попытку воровства ему не забыли, и о подработках, как и о одиночных дежурствах, Борисыч мог забыть.

Еще он промышлял работой на стороне — чинил частные шаттлы, но сейчас, как назло, заказчиков не было. То ли просто не было, то ли молва о том, что он ненадежен, разошлась так, что к нему не обращались…

Как бы там ни было, а найти денег у Борисыча не получалось, так что он вышел из бара и поежился.

На улице было прохладно и Борисыч, передернув плечами, пошагал к остановке.

Там, как назло, никого не было — до появления аэробуса было еще долго, так что стрельнуть деньгу или сигарету было не у кого.

От скуки Борисыч начал изучать объявления. Когда ему это наскучило, он уставился в экран, где без конца крутили всякие рекламы и прочую чушь.

Оп-па…

Борисыч даже нахмурился, решив, что ему показалось. Но теперь он стоял, дожидаясь, пока рекламный блок сделает круг и вновь появится то, что его так заинтересовало.

Он так этим озадачился, что даже пропустил нужный аэробус. Но в конце концов был вознагражден — на экране появилось лицо человека, точнее фотография. Под ней текстовое описание и… «Награда за поимку или информацию о местонахождении…»

От увиденной суммы у Борисыча зачесались руки, и он тут же принялся звонить на горячую линию.

Когда ему ответил робот, Борисыч замешкался, но не потому, что сомневался, стоит ли делать то, что он задумал, а потому, что никак не мог сформулировать, что собирался сделать.

— Я… это… гм… видел того чувака… — промямлил он.

— Простите, — мягко ответил робот, — повторите свой запрос или…

— Видел я его! Рико этого, — выдал Борисыч, — ну, которого ищете…

— Соединяю с ответственным, — тут же скороговоркой выдал робот, и спустя несколько секунд Борисыч увидел мужчину с непроницаемым лицом и в строгом костюме.

— У вас есть информация насчет Джона Рико? — спросил он.

— Агась, — кивнул Борисыч, — есть. Видал я его…

Спустя полчаса на остановку примчались сразу два неказистых гравилета. Однако любой, хоть немного понимающий в этих машинах, сообразил бы — хоть и выглядят они серыми, неприметными, на самом деле являются быстрыми и маневренными. А если обратить внимание на специальные «лючки», то становится понятно, что машины эти еще и имеют бортовое вооружение.

После таких наблюдений можно легко прийти к простому выводу — гравилеты и те, кто из них появился, не обычные обыватели, а, скорее всего, спецслужба.

— Вы звонили? — к Борисычу подошел один из тех, кто прилетел на гравилетах.

— Ну дык…

— Пойдемте, — безопасник вцепился в руку Борисыча и потащил его к машине.

— Э… погоди! Вознаграждение же вроде как полагается…

— Все будет. Но сначала вы должны нам рассказать все, что знаете о разыскиваемом. Где и когда вы его видели, что именно он говорил, кому звонили и так далее.

— А деньги?

— Затем вы получите свое вознаграждение.

Борисыч перестал сопротивляться, дошел вместе с безопасником до гравилета, безропотно сел внутрь, после чего обе машины стремительно поднялись вверх, развернувшись и ускорившись, унеслись куда-то вдаль…

Глава 22

Тюрьма «мягкого» режима

Юджин с недовольством уставился на Торма.

— Я ничего не скажу, — категорично заявил Юджин.

— Послушайте, — вздохнул Торм, — я все понимаю, но… в конце концов, это вопрос государственной безопасности.

— Какой еще безопасности? — вспылил Хороняка, сидевший на соседнем с Юджином кресле. — Парень смог вернуть нас домой, как-то разобрался в этих ваших гипер хреновинах, а что вы? Заперли его в тюряге!

— Не все так просто, как вы думаете, — буркнул Торм.

— Ну так объясните нам! — хмыкнул Юджин, — или мы тупые, не поймем?

— Вам известно, что у вашего товарища Рико был контакт с синтами?

Торм перевел взгляд на удивленное лицо Хороняки.

— Вижу, что нет. Так вот, Рико говорил с одним из представителей этой… этого вида, — поправился Торм, — и тот попросил Рико передать сообщение своим.

— Передать информацию о деусах, — вмешался Юджин, — а также идею о перемирии или даже