Меня там, разумеется, уже не было.

Я ушёл глубоко в тени и метнулся к твари.

Вот только и король, сообразив, что я опаснее, чем кажусь, стоять на месте не стал. Подпрыгнув, он взлетел в воздух одним толчком, обрушив сверху потоки воздуха. И снова нацелился на Ярика, заложив вираж и явно заходя на атаку.

Ну держись!

«Мальфир!»

Дракон вывалился из облака Тьмы. Он ещё не успел прийти в себя, но энтузиазма сражаться у него только прибавилось. Как и злости.

«Мы быстрее, но он сильнее. Давай сзади-сверху атакуем».

«Сам так хотел!»

Мы взмыли почти вертикально вверх, и тут же, развернувшись, бросились на птеродактиля. И вовремя — до Ярика оставалось всего ничего, а тот так и не мог выбраться, боясь обвалить дачу окончательно и придавить всех, кто в ней.

«Ярик, не шевелись!» — приказал я.

Я спрыгнул с Мальфира на спину чудовища, пробежал по его шее и, размахнувшись, вонзил ему меч прямо в основание черепа, туда, где у всех живых тварей с более или менее привычным строением скелета находятся шейные позвонки.

Птеродактиль взвыл. Я принялся рубить ему шею мечом. Не знаю, на что я рассчитывал, наверное, думал отчекрыжить ему голову? Это всё от удара головой, не иначе.

Само собой, что хрен там плавал. Шкуру я прорубил, но стоило мне вытащить меч — рана сразу же заросла. Как не было.

Ага. Не только у меня, значит, регенерация.

Ну ладно…

Я перепрыгнул обратно на Мальфира. Надо увести тварь от Ярика и остальных, а там разберёмся. В конце концов, здесь столько скал кругом! Если сломать ему крыло в удачный момент — он, пожалуй что, и рухнет как-нибудь удачно… А-а-а, война план покажет! Главное — разозлить противника. И я метнул боссу в глаза ещё пару молний.

Тот наконец взвыл, перехватил меня взглядом и включил ускорение.

«Мальфир, ты видел когда-нибудь, как заяц убегает?»

«Нет, видел, как косуля».

«Вот представь, что мы с тобой косуля… Короче, беги, заяц, беги! Тьфу ты, петляй!»

Мальфир, хмыкнув, завалился на крыло, уходя от гигантских челюстей. К счастью для нас, король пархатых оказался азартным. Вот только он не просто гнался за нами, он нас аккуратно загонял. Где-то нам наперерез бросались рядовые летуны, где-то он выстреливал своим лучом, но как мы ни старались увести его от дачи подальше, он упорно заворачивал эту странную погоню обратно. Мы летали кругами, поднимаясь по спирали всё выше. А птеродактиль летел следом.

«Включай ускорение и давай в свечку!» — скомандовал я.

«Это как?» — не понял Мальфир.

«Вверх!»

Мальфир перешёл на чисто магический полёт, поджал крылья и на форсаже рванул вертикально вверх.

Король, взревев, рванул за нами, тоже включив какое-то магическое ускорение.

Я оглянулся назад. Мы уже пронзили облака, далеко внизу кальдера вспыхивала отблесками локальных стычек, вокруг, куда хватало глаз, горели яркие звёзды… и за нами гналась тварь размером с карьерный экскаватор.

Вот он разинул свой клюв… я уже видел, как в его глотке заклокотало голубое пламя.

«Нидхлат, плюнь-ка ему в морду! — попросил я. — А то хрена ли он?»

Древний гивр, высунув голову из Океана душ, хмыкнул, но сделал ровно то, что я и просил — плюнул через меня энергией первозданного хлада прямо в приближающуюся морду смерти.

Тварь поперхнулась собственным огнём. Глаза остекленели — хлад прожёг внутренности, мгновенно заморозив горло, связки, лёгкие и что там ещё у этого птеродактиля.

Магическое ускорение, на котором шёл король, прекратилось. Он ещё какое-то время летел по инерции, но потом замер в воздухе, завалился на спину и рухнул обратно.

Его полёт до земли был недолгим, но за это время хлад успел добраться не только до внутренностей твари, но и до костей, головы, крыльев. Об землю ударилась уже туша со сломанными ветром крыльями.

Когда мы приземлились рядом с местом его падения, то увидели воронку, на дне которой покоились обломки насквозь промороженной туши. Голова валялась поодаль.

— О, какой молодец! Даже сам себе могилу выкопал! — я включил рацию. — Ну что там как, все живы?

— Шони разбила голову, но не смертельно, — сообщил Ратмир. — Пристегнуться не успела. Нага сломала ногу. Обломками ранило ещё несколько… кхм… уже раненых. Под завалами с десяток человек, но Лекса говорит — все живы.

— Нага ногу, Шони голову… понятно. Ярик как?

— Боится пошевелиться, чтобы не раздавить кого-нибудь, а так тоже в порядке. Пострадала только гордость.

— Пичужка одолела… — обиженным тоном пробасил Ярозавр.

— Нормальная такая пичужка, — я оглянулся на воронку. — Ладно, ждите, сейчас буду.

ㅤ

До дачи Фаэбраксов оказалось с полкилометра, так что добрались мы быстро. По сути, всё, что от меня требовалось, — это помочь Ярику встать, не замяв тех, кто оказался под завалами. Что мы с Мальфиром и проделали общими усилиями. А потом я оставил их разбираться самим. Сколько ни всматривался в чёрное небо — больше таких серьёзных тварей не было. А с мелочёвкой Ярик с Лексой и без меня легко справятся. Да и Нага не единственная целительница. Разберётся с ногой без моего участия.

Сам я отправился в центр кальдеры, где ни на секунду не угасал бой с воздушными тварями. Они уже совсем оборзели, не только пикировали вниз, но и рыскали по земле в поисках пищи. То-то же они удивились — рассчитывали плотно поужинать, а сами превратились в ужин. Пришедшая в себя Шони успела поделиться по рации, что на вкус эти летуны вполне ничего, особенно хвост, так что проблем с едой у кальдеры теперь несколько дней не будет — к сожалению, с холодильниками у них тут напряжёнка, столько мяса физически не заморозить. Портиться будет, так что придётся утилизировать.

Но это всё потом. А пока я включился в битву вместе со всеми. Летучих тварей на всех хватило.

Солнце уже поднималось из-за гор, когда последнюю тварь загнали и забили.

Без жертв, конечно, обойтись не удалось. И жертвы были не столько среди мирного населения, сколько среди инфернских военных, которые по долгу службы вынуждены были выходить из укрытий — чтобы разобраться с очередной тварью, пытающейся продолбить камень или взорвать его магией.

Но среди моих погибших не было. Только несколько тяжелораненых, что в обычных условиях скорее всего закончилось бы плохо, но при поддержке Лексы девчонки отделались обещанными пятью нарядами. Правда, непонятно,