Когда все уже было готово и пошли финальные репетиции, Илона Анатольевна пригласила молодых учителей: Кариночку, Веру и математичку, которая у нас не вела, Наталью Станиславовну — чтобы они оценили юмор. Тест-драйв прошел успешно, и еще вчера мы не сомневались в своей победе, а сегодня всех охватил мандраж.

Я думал, автобус будет полупустым, но он под завязку набился школьниками. Пока ехали, Лихолетова заводила толпу и пела воодушевляющие песни, как на бой смертельный уходит наш десантный батальон.

Автобус остановился недалеко от ДК — типового сталинского здания с мощными колоннами, похожего на типичного представителя романского стиля архитектуры. Пассажиры высыпали и разделились. Пока мы будем готовиться и привыкать к сцене, остальные пойдут гулять по набережной. Наша команда выгрузила и разобрала декорации, и мы их потащили под моросью, начинающей превращаться в дождь.

Чтобы они не намокли, мы сняли куртки и накрыли декорации сверху, ведь автобусу нельзя было подъезжать вплотную к клубу.

Неприятности начались прямо здесь: я дернул ручку двери и понял, что клуб заперт. Думая, что я прилагаю мало усилий, ее подергал Геннадий Константинович, шевельнул губами, беззвучно ругаясь. Принялся тарабанить. Мы столпились за его спиной, уверенные, что нам откроют, но где там! По ту сторону стекла появилась карикатурно накрашенная пожилая тетка и заорала:

— Чего вас в такую рань принесло? Полтора часа еще. — Она постучала по наручным часам.

Директор приблизился к окну и гаркнул так, что стекла задребезжали:

— Я договаривался с Инессой Львовной. Она обещала нас впустить раньше.

— Никто мне ничего не говорил, — уперлась тетка.

Дрэк повернулся и указал на нас.

— У меня тут дети. С декорациями. Приведите Инессу Львовну! Она тут директор или вы? Я буду жаловаться!

Что-то ворча, карга удалилась. Я разобрал только «не готово ничего… понаприезжали». Илона Анатольевна приложила руки к груди.

— Как же так можно, тут же дети!

— Синдром вахтера, — сказал я и объяснил: — Это когда каждая водомерка воображает себя боевым эсминцем.

Наши невесело засмеялись.

Мы прождали минуту, пять минут, десять. На пятнадцатой минуте директор, покраснев лицом, принялся колотить в дверь, но никто не вышел.

— Вот же карга! — не сдержалась Аня, притопывающая от нетерпения. — Как назло все делает. И не боится же получить от директрисы!

Красный и злой, директор пошел вокруг здания, колотя во все окна набалдашником зонта. Пока он пробовал на прочность стекла, к нам на порожек поднялась девушка с одеждой в чехле, постучала, не дождалась никого и тяжело вздохнула.

— Не открывают, — пожаловалась Аня. — Типа не готово там ничего.

К этому моменту вернулся директор, не только злой, но и мокрый, и услышал ее ответ:

— Не должны не пускать, — возмутилась девушка и еще раз постучала. — Там наши репетируют, а я чуть опоздала.

Мы все и обалдели. Директор обошел девушку, чтобы видеть ее лицо.

— Подожди-ка. Ваши — это кто?

— Одиннадцатая школа, мы готовимся… — Видя, как мы звереем, каждое слово она произносила все менее уверенно, наконец девушка сообразила, что сболтнула лишнего, замолчала и попятилась.

Наверное, так себя ощущает воришка, который, спасаясь от погони, запрыгнул в автобус, который перевозит сотрудников милиции.

— Ну не сволочи⁈ — воскликнул дрэк, бешено вращая глазами.

Н-да, дипломат из нашего директора-трудовика препаршивейший, зато вон, какой он пробивной. Да он за нас тут всех порвет и камня на камне не оставит. Он так раскалился от гнева, что казалось, капли дождя испарялись, падая на его лысину. Чтобы не испепелить взглядом девчонку из конкурирующей команды, он пошел околачивать окна первого этажа, надеясь призвать администрацию клуба к ответственности.

Пока его не было, туда, куда подъезжал наш автобус, прикатили два «москвича-пирожка», один зеленый с рекламной надписью на кузове: «Туристическая фирма „Алла“» — и принялись вытаскивать какие-то столики, коробки, баннеры.

Может, так совпало, но, скорее всего, нет, но как только грузчики поволокли все это добро к клубу, так дверь сразу распахнулась, выглянули две женщины лет пятидесяти: приятная блондинка и рыжая с начесом, в леопардовом костюме. Дико завоняло падалью, к горлу подкатила тошнота, я был уверен, что гниет заживо — рыжая.

Блондинка искренне удивилась (или изобразила удивление):

— Геннадий Константинович, а что вы тут стоите?

— Нас не впускает ваша вахтерша, — буравя ее взглядом процедил он. — Или у вас тут руководство сменилось, и директор теперь — она?

— Так проходите скорее! — блондинка посторонилась.

Мы вошли в просторный холл, внесли декорации, а следом завалились грузчики, под руководством рыжей принялись расставлять раскладные столы, развешивать рекламные баннеры турфирмы «Алла». Мне подумалось, что эта рыжая горгулья Алла и есть.

— Вы обещали нам один прогон на сцене, — стараясь говорить спокойно, прошипел дрэк, бешено вращая глазами.

Директриса, надо полагать, это и есть Инесса Львовна, примирительно положила руку ему на плечо.

— Одиннадцатая школа сейчас закончит, и пойдете вы. Они уже переоделись…

Директор чуть глаза не уронил от возмущения.

— Только переоделись? Вы посмотрите, сколько времени!

— Не нервничайте так, — продолжила его уговаривать директриса, — это вредно в нашем возрасте. Я вам хочу сказать, Алла-Мария Эмильевна пригласила телевидение! Все будет на высшем уровне! Идемте в вашу раздевалку, пока и ее не заняли.

Господи, гнилушка не знала, как выпендриться, и вписала себе второе имя⁈

— Есть же еще одна школа. А они как? — возмутилась Илона Анатольевна. — Где будут переодеваться они?

— Не переживайте, найдем место.

Инессу утащила Алла, к нам вышла седая молчаливая женщина и повела в раздевалку, проводя экскурсию, где здесь что. Прежде чем мы покинули холл, я заметил, что на столах раскладывают булочки, жвачки, «сникерсы», леденцы и на одном столе — сигареты поштучно и напитки в термосах, наверняка и горячительное там есть.

Лицезреть сигареты на детском празднике мне-взрослому было дико, но мои ровесники не видели в этом ничего необычного. А вот наши учителя — видели. Илона Анатольевна не стерпела, подошла к рыжей и спокойно сказала, указывая на сигаретный столик:

— Что же вы делаете! Тут же будут дети! Вы бы еще, прости господи, презервативы выложили!

Рыжая сказала с неким превосходством, похлопывая англичанку по спине:

— Успокойся, милочка. Надо шагать в ногу со временем, иначе тебя сбросят с парохода современности!

Илона Анатольевна вернулась к нам. Как истинная англичанка, она умела делать невозмутимый вид. Стало жутко за