— Правильно.

Я стал смотреть список происшествий, и сразу внимание привлек один вроде бы пустяк.

Вечером уже инспектор ОРУД задержал грузовую машину, совершавшую рейс в город Остров — это строго на юг от Пскова, километров пятьдесят. Груз: бакалейная продукция. Мешки с крупой, макаронами, мукой, упаковки чая. Причина? Не горела одна фара. При осмотре нашелся еще ряд неисправностей. Принципиальный инспектор отправил трехтонку ЗИС-5 обратно.

— Смотри, — сказал я Кудрявцеву. — Когда эти четверо ушли в самоход из части?

— Так… Ну, по словам агента, в начале десятого.

Я посмотрел на рапорт инспектора. Время 21.15. Все сошлось!

— Теперь понимаешь?

Но старлей пока не вник. Пришлось разъяснить: четверо стройбатовцев, судя по всему, сильно тертые парни, вышли на разбойное нападение. Остановить машину с ценнейшим товаром, разграбить, спрятать, перепродать.

— И без завбазой тут не обошлось, — убежденно сказал я. — Он им, гад, и сообщил. Может, Суркову, а может, они и сами по себе. Не исключаю.

— Потому и отправил шофера в рейс на ночь глядя, — сообразил Кудрявцев. — Фактически на смерть. Нет, ну как можно такой сволочью быть⁈

— Эх, Иван, — вздохнул я, — ты еще не знаешь, какая дрянь ходит по белу свету, землю топчет, воздух портит… Ладно! Вот что: срочно на эту самую базу. Очень может быть, что там вздумают рейс повторить. Не вышло вчера, выйдет сегодня. Вперед!

На служебном «Виллисе» мы подлетели к воротам базы. Сторож на проходной только увидел наши удостоверения — и обмер.

— То… товарищи… — забормотал он.

— Тихо! Заведующий у себя?

— У… у себя…

— Ему ни слова. Кудрявцев, за мной.

И через минуту мы были в кабинете заведующего — щуплого, шустрого, с жульническими бегающими глазками. Одного взгляда на эту рожу мне хватило, чтобы все понять. И я пошел в беспроигрышную психическую атаку:

— Министерство государственной безопасности. Вы вчера отправили машину с бакалеей в ночной рейс? В Остров. Не слышу ответа!

Не удивительно — он остолбенел, смертельно побледнел. Глаза остекленели, рот открылся.

— Ну, будем считать это ответом, — мрачно молвил я. — Значит, налицо преступный сговор. Машина ограблена, шофер убит, а заведующий базой, конечно, ни при чем. Верно я говорю?

— Так и есть, товарищ майор, — точно подыграл Кудрявцев. — Организованная банда. Лет двадцать, если не вышка.

Заведующий беззвучно хватал ртом воздух, как рыба на песке.

— Слушай ты, паскуда, — сказал я. — Ты своего водителя на убой отправлял. Знал ведь, что его убьют!

— Как… товарищи, это… тут ошибка… — зашелестел пересохшим ртом этот гаденыш.

— Тут ошибки нет, — опроверг я, — а мы тебе не товарищи. Ты гнида позорная. Понял? А теперь давай подробности.

Тактика психологического удара себя оправдала. Ворюга «поплыл», и мы быстро его дожали.

Он тут же сдал Суркова. Да, это они запланировали ограбление грузовика с бакалеей как будто случайной бандой. Военные строители из роты Суркова — бывшие полицаи, бандеровцы и власовцы — официально не считаются отпетыми, а лишь дослуживают в Вооруженных силах за мелкие грехи. Но таких, видать, могила исправит. А сам Сурков — личность глубоко темная, с «черными дырами» в биографии.

— Товарищи, я понимаю…

— Пес шелудивый тебе товарищ.

— Да, простите… Но я испугался. Честное слово! Просто струсил. Он ведь убьет и даже глазом не моргнет. И у него один есть в роте, ефрейтор, кажется. Этот просто убийца! Я точно знаю. У него нож. Такой жуткий. Старинный какой-то, испанский, что ли…

— Короче!

— Да, да. Сурков его посылает, когда надо кого-то устранить. Я просто очень боялся! Готов искупить.

— Искупишь, — сурово пообещал я. — Машину исправили?

— Непременно! — оживился мерзавец. — Все готово!

— И ночью снова в рейс?

Негодяй вновь потерял дар речи. Нечаянно проговорился.

Конечно, он уже успел объяснить Суркову, что вышла накладка. И договорились на сегодня. В глухом месте на дороге невдалеке от стройбата машину встретит засада в том же составе.

Выяснив все это, я сказал беспощадным тоном:

— Значит, будешь искупать вину.

Он уставился преданно и умоляюще.

— В этот рейс поедем втроем. Я за водителя. Ты как экспедитор. И мой помощник. Он будет в кузове. При попытке ограбления банду мы возьмем. Когда остановят, ты выйдешь из машины, скажешь что-то вроде: ребята, обстановка изменилась. Понял? Ты должен их как-то ошарашить. А дальше уже наше дело.

— Да… да. Но как же… Ведь это…

— Могут убить? Могут. А как ты хотел вину искупить? Ты шофера на смерть отправлял! Думал об этом, пакость?

— Я… Это Сурков, он меня запугал. Я боялся за своих, за семью…

— Теперь поздно бояться. Короче, готовься!

И где-то без четверти девять мы выехали. Кузов был крытый, и Кудрявцев удобно замаскировался под брезентом на мешках с мукой и сахаром. Груз на самом деле очень ценный, целое состояние по текущему времени.

Я и завбазой уселись в кабину. Поехали. «Зисок» был не новый, но в целом бежал бодренько.

Проехали по сумеречным улицам, я включил фары. Темнело быстро. Выехали за окраину.

— Правильно едем? — сухо спросил я.

— Да, — дрогнувшим голосом ответил он.

Говорить с ним мне было противно, но что делать.

Разбитая дорога вбежала в хвойный лес.

— Вон там… батальон. Расположение, — завбаз указал вправо.

Я глянул на часы. 21.07.

В свете фар замелькали сосновые стволы. Глухо. Никого вокруг.

И вдруг в этом свете возникла рослая фигура в полувоенном: ватник, галифе, сапоги. Без шапки. Рослый энергично замахал руками: стой!

Я с силой нажал педали сцепления и тормоза. Механические тормоза лязгнули, заскрипели. ЗИС встал. Я перевел рычаг КПП в нейтраль.

Тип в ватнике двинулся к машине.

Глава 17

— Иди, — толкнул я локтем еле живого от страха интенданта.

Он слепым движением нашарил ручку, открыл дверцу. Таким же лунатиком начал выбираться из кабины.

Мужик в ватнике замер от неожиданности.

— Э, — сказал он грубым, хриплым голосом. — Семеныч, ты чего? Сам, что ли, товар привез?

— Да… — замороженным языком проговорил тот.

— Тем лучше! — хохотнул грабитель и махнул рукой: — Ребята, айда! Груз сам приехал. Налетай!

Из-за деревьев показались еще трое примерно в таком же одеянии, что и первый. Огнестрела у них как будто не было. С водителем надеялись справиться холодным оружием. Четверо на одного.

— Семеныч, — окликнул первый. — Ты чо встал-то? Ежа проглотил?

Так! Сейчас он догадается.

И я, не мешкая, выпрыгнул из кабины. «Вальтер» уже в руке. Сзади услышал шорох — Кудрявцев тоже не зевал.

— Это ты сейчас пулю проглотишь. Руки вверх! Милиция! — велел я.

Конечно, про милицию было сказано сознательно.

Все четверо