— Имя, — сказал офицер, не поднимая головы.

— Чарльз Лучано, — представился я полным.

— Возраст?

— Тридцать два года.

— Адрес?

Я назвал адрес квартиры на Манхэттене, на Малберри-стрит. Сержант записал.

— Род занятий?

— Бизнесмен.

Офицер поднял глаза, посмотрел на меня скептически.

— Бизнесмен, значит. Ну и чем ты занимаешься, бизнесмен?

— Импорт продуктов питания, — сказал, я не моргнув глазом. У меня были доли в нескольких компаниях, так что ответ сойдет за правду.

Старший коп положил револьвер на стол перед офицером.

— Этот при оружии был, — сказал он. — Предъявил лицензию.

Офицер взял пистолет, осмотрел, потом взял лицензию, развернул. Читал долго, потом поднял глаза на меня.

— Выдана в сентябре этого года, центральный участок Манхэттена, — проговорил он. — Подпись капитана Уилсона.

Я кивнул, стараясь выглядеть спокойно. Нельзя было выдавать волнения.

Офицер снова посмотрел на бумагу, потом положил ее на стол.

— Проверим завтра, — сказал он. — Если липа, получишь срок за подделку документов и незаконное ношение. Если настоящая, вернем оружие, как будешь выходить.

Он кивнул копу. Меня обыскали, вытащили из карманов все, что еще оставалось: сигареты, зажигалку, платок. Бумажник у меня уже отобрали на складе, но копы проверили еще раз все карманы. Даже деньги пересчитали.

— Двести восемьдесят три доллара, — объявил коп.

— Неплохо для импортера, — заметил тот самый усатый, что так и стоял рядом. — Только зачем ты пистолет носишь-то, бизнесмен?

— Только для самозащиты, — ответил я.

Тот хмыкнул. Вещи убрали в картонную коробку, деньги туда же, револьвер — в отдельный ящик вместе с лицензией. Потом меня отвели в сторону, велели ждать. Следующим в очереди был Винни. Я сжал кулаки, даже затаил дыхание от волнения, но повезло — пистолет на нем не нашли. Легавым было лень напрягаться, похоже, они не ожидали ничего особенного.

Повезло. Очень повезло.

Хорошо, что он не достал оружие, и не начал стрелять. А ведь мог, действительно мог. И хорошо, что он взял маленький револьвер, а не Браунинг, с которым ходил до этого.

Когда закончили со всеми, нас снова построили и повели по коридору. Провели мимо нескольких дверей, потом заставили спуститься по лестнице вниз, в подвал. Там было сыро и холодно. Стены каменные, потолок низкий, а освещала помещение единственная электрическая лампочка.

По разные стороны от коридора находились камеры с ржавыми решетками дверей. Внутри вообще ничего не было — только деревянные нары и ведро в углу. В некоторых камерах уже сидели люди, смотрели на нас угрюмо.

Нас рассовали по камерам, набили практически битком, по семь-восемь человек в каждую. Меня и Винни запихнули в одну с еще пятью арестованными, все они были с боев.

Макгрегора я, кстати, среди остальных не заметил. Утек хитрый ирландец. Надеюсь, он не специально все это сделал, чтобы нас арестовали. Хотя нет, он не хотел бы потерять контракт, который в перспективе будет приносить по две с половиной тысячи долларов в неделю, если они выйдут на нужный мне объем производства. Для его банды это серьезная сумма.

Решетка лязгнула, ключ повернулся в замке. Коп ушел, его шаги затихли вдалеке. Пока что все молчали, но скоро начнутся разговоры, гул, все будут обсуждать произошедшее. А мне надо подумать.

Я подошел к стене, на которой кто-то нацарапал имена и даты, встал, засунув руки в карманы пальто. Винни сел на нары, опустил голову, остальные тоже заняли свои места. Один парень держался за ребра, морщился. Другой вытирал кровь с лица рукавом — из носа у него текло, не останавливаясь.

Ладно, арест неприятный, но это не смертельно. Рабочий момент. Оставалось только надеяться, что лицензия пройдет проверку. И надо как-то сообщить обо всем Лански. Может быть, с кем-нибудь из полицейских договорюсь, или если кто-нибудь выйдет раньше меня. Потому что такое важное правило, как право на один звонок, введут позже.

Ладно, пока все равно остается только ждать.

Глава 7

Сначала все молчали. Сидели на нарах или стояли у стен, каждый думал о своем. Лица у всех были мрачные. Ночь так или иначе всем нам придется провести в этой камере. Утром будет суд, будут назначать штрафы. Если не подтвердится участие в ставках, то осудят только за нахождение на незаконном мероприятии. От двадцати пяти до пятидесяти долларов — серьезная сумма, считай, треть-половина месячной зарплаты докера. Это для меня это мелочь, а для них…

Еще и жены заругают, наверняка.

Кто-то держался за ребра, морщился от боли. У одного парня кровь так и не переставала течь из носа, он зажимал ноздри пальцами, запрокидывал голову. Винни сидел рядом со мной, смотрел в пол.

Я же стоял у стены, засунув руки в карманы пальто, и обдумывал ситуацию.

Но потом постепенно напряжение стало спадать. Один из арестованных, рыжий ирландец с разбитой бровью, достал из кармана мятую пачку сигарет. Пачка была желтоватого цвета натуральной бумаги, даже не покрашенная. В наше время это означало бы, что производитель хочет делать упаковку более экологичной, сейчас — то, что не хотят тратиться на красители.

Но повезло ему, легавые их не забрали. У меня-то отобрали.

— Спички есть у кого-нибудь? — хриплым голосом спросил он.

Спички оказались у одного, картонная плоская пачечка с логотипом какого-то отеля. Сам-то он вряд ли в этом отеле когда-то бывал, может, нашел или угостили. Он передал спички тому, у кого нашлись сигареты, тот прикурил. А потом протянул пачку ему.

— На, — сказал он.

Сосед взял сигарету, тоже прикурил. Потом передал пачку дальше — общая беда как-то объединила нас, да и взяли на одном мероприятии же.

Следующим пачку получил я, прикурил. Это были «Свит Капорал» — самые дешевые и дрянные сигареты, которые только можно было купить. Брали их в основном работяги и докеры, сигарета чуть не развалилась у меня между пальцами, да и вкус был едкий, дрянной.

— Спасибо, — сказал я, тем не менее, ирландцу, сделав затяжку.

— Да ладно, — махнул он рукой. — Все равно потом отберут.

Дым заполнил камеру, стало еще душнее. Но сигареты расслабляли, и постепенно люди стали разговаривать между собой. Из соседних камер снова начались разговоры.

— Черт бы побрал этих копов, — проворчал один из арестованных, худой парень с выбитым зубом. — Макгрегор же платил им. Зачем им облава?

— Кто-то из верхов приказал, — ответил тот, что угощал сигаретами остальных. — Капитан свою долю берет, но если начальство сверху говорит устроить облаву, делать будет нечего,