Однако кооператоры нуждались в деньгах и этим создавали определенный спрос на такую услугу. А если эту услугу не предоставляет государство, то ее предоставит частный сектор. 24 августа 1988 года в казахстанском Чимкенте появился первый советский частный банк. А еще спустя два дня такой же банк появился в Ленинграде. История даже сохранила его название – «Патент».

Количество банков увеличивалось в геометрической прогрессии. К концу 1988 года в стране было уже 25 коммерческих банков. И их число только увеличивалось, к началу 1990-х их было уже больше тысячи.

Эти банки появлялись отнюдь не из воздуха. Больше половины из них являлись бывшими филиалами спецбанков.

В январе 1991 года произошло событие, которое гражданам Страны Советов запомнилось надолго. Речь идет о денежной реформе, которая, по сути, лишила людей всех их сбережений.

Вечером 22 января по Центральному телевидению СССР был зачитан указ президента, который гласил, что из обращения изымаются банкноты номиналом 50 и 100 рублей образца 1961 года. Граждане могли обменять эти уже не действующие купюры на деньги нового образца. Причем обмену подлежали лишь те суммы, которые не превышали одной тысячи рублей.

Указ был коварен. Он вступал в силу уже на следующий день, 23 января. По сути, люди узнали о планах правительства постфактум – ведь все сберегательные кассы уже были закрыты. Что же касается обмена банкнот, то его было необходимо провести до 25 января. Оставалось всего 3 дня, а кто не успел, тот опоздал.

Зачем государство решилось на такую реформу? Прежде всего, таким образом правительство рассчитывало одним взмахом решить бюджетный кризис в стране.

Дело в том, что начиная с конца 1980-х годов советская экономика столкнулась с тотальным дефицитом товаров – их не хватало. Импорт товаров и собственное производство со спросом объективно не справлялись. Чтобы решить эту проблему, в 1989 году были введены талоны. Эти талоны давали право приобрести тот или иной товар, начиная от продуктов питания и заканчивая товарами для дома.

Карточная система, разумеется, не была принципиально новым изобретением советских властей. Вот только в жизнь этот замысел был воплощен посредственно – обладание заветным талоном вовсе не гарантировало того, что его владелец совершит покупку.

Отоварить талон было непросто. Даже продукты (не говоря о других товарах) заканчивались гораздо быстрее, чем люди успевали занять место в очереди в магазин. Нормы по карточкам тоже менялись – как правило, в сторону уменьшения.

Сложилась патовая ситуация – у подавляющего большинства людей были на руках значительные суммы денег, которые было не на что потратить. К тому же государство продолжало искусственно удерживать цены на довольно невысоком уровне. Если всего 20 лет назад, в 1970 году, на один рубль приходилось 62 копейки товаров, то в 1990-м на этот же рубль «полагалось» только 14 копеек.

Среди населения началась паника. От крупных купюр надо было срочно избавиться. Самые сообразительные покупали билеты на самолеты и поезда. Делалось это не из-за внезапной тяги к путешествиям, а для того, чтобы спустя время сдать эти билеты обратно и получить уже новые купюры. Находились и те, кто сам себе отправлял денежный перевод, рассчитывая получить его уже в новых банкнотах.

Правительство, как оно считало, в некоторых вопросах пошло навстречу гражданам. Например, пенсионеры могли обменять даже не тысячу, а всего лишь 200 рублей. Но в качестве компенсации для них продлили сроки обмена – на целых два дня. Также держатель крупных сумм мог оплатить денежным переводом товар, стоимость которого явно превышала пресловутую тысячу, – автомобиль, телевизор. Вот только физически приобрести их было невозможно.

Существовали и некоторые лазейки. На бумаге была возможность поменять и куда большую сумму, чем 1000 рублей, – в том случае, если по какой-то уважительной причине человек не обменял деньги в трехдневный срок. Специальной комиссии было необходимо предъявить справку – о январской командировке или больничном, – а затем объяснить, откуда у него вообще появилась сумма свыше 1000.

Больше всего от этой меры пострадали как раз те люди, образ жизни которых раньше воспевался советской властью. Бережливые, рачительные, отказывающие во всем ради одной большой покупки – квартиры или автомобиля. Крупные сбережения, в несколько десятков тысяч рублей, обменять было практически невозможно. Те же, у кого сбережений не было, почти не пострадали.

Помогла ли эта мера экономике? Нет. Денежная масса если и была сокращена, то незначительно. Практически все экономисты называют сумму изъятых у населения денег в диапазоне от 6 до 14 миллиардов рублей. И это при том, что изначально планировалось изъять около 80 миллиардов. Оставшаяся на руках у людей сумма денег все равно в несколько раз превосходила имеющиеся у государства товарные запасы.

Решить вопрос с дефицитом товаров тоже не удалось. Более того, даже тот скромный розничный товарооборот просел еще больше – на 12 процентов. Дефицит бюджета рос уже не по месяцам, а по неделям. Чтобы хоть как-то его остановить, спустя всего 3 месяца, в апреле 1992 года, розничные цены были увеличены до 55 %. Но это цифры из официальных постановлений – в действительности цены выросли в 2, а то и в 3 раза.

От ценовой стабильности не осталось и следа. Впервые за 70 лет перед населением замаячил призрак нищеты. Причем больше всех пострадали те, кто, как казалось, сумел безболезненно пережить январь, – люди, у которых не было никаких сбережений, пенсионеры и бюджетники. В итоге правительству пришлось объявить о повышении пенсий и зарплат. Эта мера, по сути, уничтожила все то, что было сделано раньше. Выпуск новых денег (тех самых, которые выплачивались пенсионерам и бюджетникам) превысил объем всего того, что было конфисковано в январе.

Иногда складывается впечатление, что руководство тогдашнего Минфина рассматривало эмиссию денег как волшебную палочку, которую нужно использовать в любой непонятной ситуации. Последствия эмиссии усугубили положение еще больше. К августу 1991 года в обороте оказалось еще 57 миллиардов рублей. Лучше от этого не стало никому – дефицит бюджета стал еще больше, а население из-за повышения цен той прибавки к зарплатам и пенсиям просто не почувствовало.

Пострадала и промышленность. Из-за быстрого роста цен произошел отток денег с вкладов. Банки оказались не в состоянии выдавать кредиты. Пришлось увеличивать процентные ставки, а кредиты выдавать только на короткие сроки. Предприятия оказались лишены возможности делать инвестиции в долгосрочные проекты.

Это привело к тому, что коммерсанты – особенно те, которые работали с иностранными компаниями, начали избегать сделок в рублях. Начало 1990-х – это расцвет бартерных сделок. Минфин, не желая оставаться чужим на этом празднике жизни, ввел налог 35 % от продажи валюты на