Социалистический реализм

Первая встреча в доме Горького состоялась 20 октября 1932 года и представляла собой собрание писателей – членов компартии. На встрече Сталин сказал, что литературную жизнь страны захватила война отдельных группировок и внутренняя грызня, в которой РАПП сыграла не последнюю роль. Творчество беспартийных писателей игнорировалось, в то время как задачей литературного фронта должно было стать объединение их усилий с писателями-коммунистами. Достижение всеобщей цели в виде построения социализма, по словам Сталина, не требует отмены и уничтожения многообразия литературных форм.

Сталин призывал писателей-коммунистов писать пьесы, так как театр был исключительно популярен в то время. Стихи, романы и рассказы тоже важны, но их, в отличие от театральных постановок, не будут обсуждать миллионы человек. Отвечая на вопрос о беспартийных писателях и важности понимания законов марксистской диалектики, Сталин говорил:

Толстой, Сервантес, Шекспир не были диалектиками, но это не помешало быть им большими художниками. Они были большими художниками и в своих произведениях, каждый по-своему, неплохо сумели отразить свою эпоху… Вы не понимали, что писателю надо учиться не только у Маркса, Энгельса, Ленина, но и у классиков литературы… Ильич учил нас, что без знания и сохранения всего старого культурного опыта человечества мы не построим своей новой социалистической культуры[744].

«Романтизм, – продолжал Сталин, – есть идеализация, приукрашение действительности» – и напоминал, что романтизм Шекспира отличается от романтизма Шиллера, отличается он и от радикального романтизма Горького, идеализировавшего борьбу рабочего класса за власть и будущее человечества: «Революционный социалистический реализм для нашей эпохи должен быть главным, основным течением в литературе. Но этим не исключается использование писателем и метода романтической школы»[745].

На состоявшейся несколькими днями позднее второй встрече присутствовали уже и беспартийные писатели. Как он часто поступал, обращаясь к разным аудиториям по одной и той же теме, Сталин повторил тезисы и формулировки, которые использовал неделей ранее, включая важность написания пьес:

Да, я забыл еще сказать вам. Я хотел сказать еще о том, что производите вы… Есть разное производство: артиллерии, автомобилей, машин. Вы тоже производите товар. Очень нужный нам товар. Интересный товар. Души людей. Тоже важное производство. Очень важное производство – души людей… Производство душ важнее производства танков… Человек перерабатывается самой жизнью. Но и вы помогите переделке его души. Это важное производство – души людей. Вы – инженеры человеческих душ. Вот почему выпьем за писателей…

На чей-то вопрос о диалектике Сталин отвечал, что и творческий человек может быть диалектическим материалистом:

Но я хочу сказать, что, может быть, ему не захочется тогда стихи писать. (Смех.) Я шучу, конечно. Но вы не должны забивать художнику голову тезисами. Художник должен правдиво показать жизнь. А если он будет правдиво показывать нашу жизнь, то в ней он не может не заметить, не показать того, что ведет ее к социализму. Это и будет социалистический реализм[746].

Судя по всему, Сталин позднее изменил свое отношение к инженерной метафоре, поскольку высказывание, приписываемое ему и опубликованное в «Литературной газете» в августе 1934 года, было намеренно исключено из его собрания сочинений[747]. Как бы то ни было, оно заняло центральное место на Первом Всесоюзном съезде советских писателей 1934 года, равно как и концепция социалистического реализма.

Сталин не присутствовал на съезде – находился в отпуске. Съезд был открыт 8 августа речью начальника управления пропаганды Андрея Жданова:

Товарищ Сталин назвал наших писателей инженерами человеческих душ. Что это значит… Это значит, во-первых, знать жизнь, чтобы уметь ее правдиво изобразить в художественных произведениях… При этом правдивость и историческая конкретность художественного изображения должны сочетаться с задачей переделки и воспитания трудящихся людей в духе социализма… Такой метод… мы называем методом социалистического реализма… Быть инженером человеческих душ – это значит обеими ногами стоять на почве реальной жизни. А это, в свою очередь, означает разрыв с романтизмом старого типа… Для нашей литературы… не может быть чужда… романтика нового типа, романтика революционная… Советская литература должна уметь показать наших героев, должна уметь заглянуть в наше завтра… Нельзя быть инженером человеческих душ, не зная техники литературного дела… Родов оружия у вас много. Советская литература имеет все возможности применить эти роды оружия (жанры, стили, формы и приемы литературного творчества) в их разнообразии и полноте… С этой точки зрения овладение техникой дела, критическое усвоение литературного наследства всех эпох представляет собою задачу, без решения которой вы не станете инженерами человеческих душ[748].

Другим видным участником съезда был Николай Бухарин, на тот момент вернувший себе расположение Сталина и занимавший должность редактора газеты «Правда». На съезде он выступал с докладом о поэзии и соцреализме. Ни одно из высказываний Сталина о литературе не шло в сравнение с глубиной, утонченностью и риторическим мастерством речи Бухарина. Социалистический реализм, говорил Бухарин, не стоит на точке зрения натурализма, так как «смеет и должен мечтать» о мире будущего, о человеке будущего, которого создаст социализм. Бухарин отмечает, что соцреализм не «антилиричен», но «антииндивидуалистичен», потому что социализм как раз означает расцвет личности, чья индивидуальность объединяет, а не разъединяет людей.

Бухарин назвал Маяковского, поэта-авангардиста, покончившего жизнь самоубийством в 1930 году, советским классиком и дал такую характеристику его поэзии: «[Она] глубоко действенна. Она менее всего „созерцательна“ и „бескорыстна“ в смысле эстетики идеалистических философов: это – тучи острых стрел, направленных против врага, это – огнедышащая, испепеляющая лава, это – боевой трубный глас, зовущий на борьбу»[749].

Среди работ Маяковского выделяется эпическая, в 3000 строк, поэма «Владимир Ильич Ленин». Экземпляр поэмы издания 1925 года сохранился в библиотеке Сталина, кроме того, вождь присутствовал на авторском чтении поэмы в январе 1930 года на собрании в память Ленина в Большом театре.

В ноябре 1935 года муза Маяковского Лиля Брик пишет письмо Сталину, умоляя его защитить творческое наследие певца революции. Брик писала, что память о Маяковском, его произведения, архив и связанные с ним артефакты были преданы забвению советской литературной номенклатурой, а его поэма о Ленине была «выкинута из учебников современной литературы» Наркоматом просвещения. В ответ Сталин распорядился разобраться с этими жалобами,