Жюль Верн знал очень хорошо о невозможности полета в пушечном ядре, но ему нужно было указать на мирное применение артиллерии, превратить ее из орудия уничтожения в средство транспорта. А о том, что он догадывался и о других формах движения в пустоте, говорит применение ракет для изменения движения ядра колумбиады.

Нет, будущее лишь незримо присутствует в романах Жюля Верна, действие же их всегда начинается в ту эпоху, когда они написаны и опубликованы. Это легко проверить, так как Жюль Верн всегда был очень пунктуален и очень точен во всем, что касалось времени и места действия его произведений. Сюжеты его — мечта его времени, воплотившаяся в жизнь, ставшая реальностью. И ему совсем не было важно, такими ли будут воздушные, подводные и межпланетные корабли будущего: он знал только, что люди будут летать и спускаться на морское дно и проложат дорогу к звездам.

Шестидесятые годы XIX века были удивительной эпохой, когда то, что в мире идей долгие годы накапливалось понемногу, словно прорвав плотину, хлынуло в мир действительности. Этим широким умственным движением были в той или иной степени охвачены многие страны. В нем сочеталось все: веяние свободы, материализм, реализм. Этим воздухом дышал Жюль Верн в лучшие годы жизни.

Великое счастье родиться в ту эпоху, которая нуждается в тебе. Мало иметь крылья — нужно иметь воздух, о который они могут опереться. Эпоха, прогремевшая бурей над Европой, подняла в воздух — к солнцу и свету — многих, чья жизнь в других условиях прошла бы незаметно. Чтобы стать наравне с этой эпохой, мало было своевременно родиться, — нужно было еще иметь крылья.

У Жюля Верна были крылья.

16

Еще при жизни писателя многие его фантастические проекты стали уходить в прошлое и действительность стала перерастать его мечты.

Первая в мире электрическая подводная лодка русского изобретателя Джевецкого на деле доказала всему миру преимущества нового, небывалого до тех пор вида энергии. Бельгийский рабочий Грамм построил первые в мире динамо-машину и электромотор. Профессор Московского университета Жуковский уже создал теорию полета, и юные, еще неуклюжие воздушные корабли тяжелее воздуха русских, французских, английских и американских авиаконструкторов уже делали первые попытки взлететь к небу. Созданный гением Александра Столетова фотоэлемент открывал дорогу новому веку — веку телемеханики и автоматики. Петербургский профессор Попов не только передавал телеграммы без проводов, но и намечал пути для радиолокации при помощи электромагнитных волн. И в далекой Калуге Константин Эдуардович Циолковский уже проектировал первые в мире межпланетные корабли...

И тем не менее книги Жюля Верна продолжали владеть тысячами и десятками тысяч умов и сердец. Больше того: его слава все возрастала, и целый дождь писем падал на специальный стол его кабинета, расположенного в уединенной башне, пролетев множество зеленых лье и темно-синих миль.

После смерти писателя прошло больше полувека. Свыше столетия отделяет нас от дня опубликования его первого произведения. Над обоими полюсами проносятся огромные воздушные корабли, ввысь поднимаются вертолеты, в темные пучины океана опускаются подводные лодки и батисферы, за пределы земного тяготения взлетают гигантские ракеты и космические корабли, ведомые рукой человека, но уже не тысячи, а миллионы читателей все с тем же волнением раскрывают книги Жюля Верна, чтобы следовать по ледяной пустыне к полюсу за капитаном Гаттерасом, лететь вокруг земного шара на «Альбатросе» инженера Робура, бродить по подводным лесам вместе с капитаном Немо и стоять рядом с Мишелем Арданом в гигантском алюминиевом ядре, летящем в межпланетном пространстве.

Читателей книг Жюля Верна влекли к ним — и продолжают увлекать и в наши дни — не «Наутилус», потому что подводные лодки существовали и до него, не «Альбатрос» — ведь в эту эпоху все, кто интересовался техникой, знали и проект «аэродромической машины» Ломоносова, и чертежи геликоптеров Коссю, Лаланделя и Понтон д’Амекура — и даже не межпланетный корабль пушечного клуба, — в старых книгах, которые сам Жюль Верн читал в детстве, можно было узнать по крайней мере о двух десятках вымышленных путешествий на Луну и другие планеты.

Молодых читателей больше всего влекли к себе люди — те, кто создал все эти чудесные машины и вдохнул в них жизнь: ученые, изобретатели, инженеры, полные веры в науку и безграничное могущество человека, не выдуманные идеальные, положительные герои, но живые люди, которым можно и должно было подражать!

Своей долгой жизнью книги Жюля Верна обязаны не только его литературному таланту. Нет, это победа созданного им нового литературного жанра, торжество новых героев, воплотивших в себе многие черты человека завтрашнего дня.

Ушли в прошлое фантастические проекты Жюля Верна и действительность переросла его мечты, но живы по сей день его герои, и до сих пор они волнуют молодых читателей.

Юноши, девушки, дети, раскрывая книги Жюля Верна, входят, как сквозь широко распахнутую дверь, в великолепный мир, полный красок, движения и жизни. В его чистых, прозрачных далях они видят сразу все страны света и все человечество, борющееся с силами зла и всегда их побеждающее, завоевывающее подземные, подводные, заоблачные и надзвездные края, неудержимо стремящееся вперед, в еще более великолепный мир победоносного будущего.

Греческое слово «география» буквально значит: «описание Земли». Сто томов сочинений Жюля Верна — это тоже география, но ожившая, одухотворенная обаятельными героями, которые идут по земному шару не как каталогизаторы или собиратели коллекций, но как открыватели и завоеватели Вселенной, которую они отдают во владение освобожденному человечеству. И эта география никогда не устареет, как бы ни изменилось лицо Земли за истекшие годы, как никогда не стареет история подвигов человеческого ума.

Мы любим живой и легкий язык французского писателя, полный юмора, блестящих сравнений и чудесных лирических отступлений. Мы никогда не устаем следить за необычайными приключениями его героев — находчивых, бесстрашных и благородных.

И каждый раз, закрывая его книгу, мы чувствуем, что он вдохнул в нас оптимизм и веру в беспредельное могущество человека.

Мы любим Жюля Верна за то, что он был первым, кто открыл читателям поэзию науки, романтику и героику научных подвигов, кто повел читателей в творческую лабораторию ученого, изобретателя, кто позвал людей завоевывать будущее.

Патриот, считающий Францию вождем мирового прогресса, Жюль Верн в то же время был чужд национальной и расовой ограниченности. Ему мало было Франции