Но самая известная финансовая пирамида в истории появилась в XX веке. Она была создана в США в 1920-е годы. Речь о пирамиде Понци. Чарльз Понци – итальянский эмигрант, который, по одной из легенд, отправившись в Штаты на поиски лучшей жизни, проиграл в дороге почти все свои деньги. Два с половиной доллара – вот и все, что было в кармане Чарльза, когда он ступил на американскую землю. Впереди его ждали долгие годы беспросветного и малооплачиваемого труда, пока в 1919 году Понци не занял у знакомого торговца мебелью 200 долларов, на которые открыл собственную фирму.

Понци не собирался торговать мебелью. Его интересовала почта. Дело в том, что еще в 1906-м, за три года до появления Понци в Америке, между несколькими десятками стран было заключено соглашение. Суть его сводилась к тому, что в оборот вводились почтовые купоны с одинаковой стоимостью в каждой стране. Зачем они были нужны? Эти купоны можно было обменять на почтовые марки. Таким образом, написав письмо своему другу и вложив в конверт приобретенный купон, отправитель избавлял его от трат на почтовые марки. Получатель менял купон на марки, и переписка продолжалась.

А еще в уставе Универсальной почтовой конвенции был пункт, который гласил: «Марочные купоны подлежат обмену во всех почтовых ведомствах стран, подписавших настоящее Соглашение. Минимальная цена купона 28 сантимов либо эквивалент этой суммы в валюте страны, печатающей купоны. Купоны подлежат обмену на почтовые марки с номиналом 25 сантимов либо эквивалент этой суммы в валюте страны, в которой происходит обмен».

Вся загвоздка в этих трех сантимах, незначительной сумме, эквиваленте нескольких копеек, которая была призвана компенсировать почтовые расходы в случае обратного отправления. Впрочем, в 1906 году никто и подумать не мог, что эти копейки могут стать поводом для одной из самых больших спекуляций в истории человечества.

Однако к 1919 году для этой спекуляции имелись уже все предпосылки. Виной тому стали Первая мировая война и разразившийся вслед за ней финансовый кризис, который привел к резкому дисбалансу в стоимости почтовых купонов между европейскими странами и США. Так, например, один и тот же купон в Европе можно было обменять всего на одну, самую дешевую марку, а в США этот же купон обменивался сразу на шесть.

Конечно, эти купоны невозможно было поменять на реальные деньги. Однако Понци (успевший незадолго до этого отсидеть за мошенничество двухлетний тюремный срок в Канаде) предлагал следующий вариант – арбитраж, или, говоря простыми словами, посредничество. Суть его проста и очевидна – берем один цент, покупаем в Испании один почтовый купон, меняем его в Америке на марку, а саму марку продаем за 6 центов. Таким образом, прибыль, или, если говорить терминами из учебника по экономике, «дельта» между марочным купоном и подлежащей ему маркой достигает 600 %! Да, с точки зрения американского законодательства обмен такого огромного количества марочных купонов может вызвать вопросы. Но Понци успокаивал всех сомневающихся, туманно намекая, что все обмены будут происходить в Европе, за пределами юрисдикции злобного федерального правительства, изо всех сил мешающего своим подданным хоть немного разбогатеть.

В декабре 1919 года Понци регистрирует в Бостоне «Компанию по обмену ценных бумаг». Ее штат тогда состоял лишь из одного человека – собственно самого Чарльза Понци. Местные газеты опубликовали объявление, и процесс пошел. На полученные взаймы 200 долларов Чарльз арендовал офис и купил стол, стулья и шкаф (кстати, у того же торговца мебелью, который и одолжил Понци деньги). Никаких денег на покупку марочных купонов у него не осталось. Но ни в каких марочных купонах Понци и не нуждался.

Дело в том, что во всем мире тогда не циркулировало такого количества марок, на арбитраже которых можно было бы получить прибыль для всех вкладчиков фирмы Понци. Сам Понци это прекрасно понимал – на марочном арбитраже можно получить от силы 400–600 процентов прибыли, вот только исчисляться она будет в лучшем случае в сотнях или тысячах долларов, но никак не в миллионах. Понци нужна была лишь убедительная причина заставить добропорядочных граждан нести деньги в его офис. Вчерашний эмигрант неплохо разбирался в психологии среднестатистического американца. Опыт подсказывал ему, что такого человека очень нелегко убедить отдать свои кровные взамен лишь на какие-то голословные обещания сказочного обогащения. Нужна была идея, понятная и убедительная одновременно. Марки, почтовые купоны – лишь предлог. На их месте так же могли оказаться, например, арбузы или семена гигантских растений. Но дело в том, что на планете никогда не существовало Всемирной арбузной конвенции. А в существовании почтовой конвенции мог убедиться любой желающий. Убедиться и понять, что схема заработка – кристально честная и законная.

Деньги потекли рекой. В обмен на пожертвование, которое могло составлять от 50 долларов до 50 000, спустя 180 дней вкладчик получал сумму в два раза больше. Так было напечатано в тех долговых расписках, которые вкладчик получал в обмен на деньги. Сами долговые расписки поначалу отличались цветом – в зависимости от суммы вклада, но спустя короткое время, когда вкладчики повалили толпой, типографии перестали справляться с заказом, и все расписки были лишь одного, желтого цвета. А местные газеты пестрели заголовками о том, что Понци – человек, который превращает один доллар в миллион, просто прикручивая к нему шесть нулей. Денежная лихорадка охватила не только Массачусетс, но и другие штаты, из которых в Бостон приезжали доверчивые вкладчики.

Сам же Понци переехал в куда более вместительный и представительный офис – штат его сотрудников к тому моменту расширился до 30 человек, а немного позже приобрел себе роскошный особняк за 35 тысяч долларов. Игра, которую Понци затеял 11 лет назад, с двумя баксами в кармане, однозначно стоила свеч.

Как Понци расплачивался со своими вкладчиками? Все довольно просто – на бумаге предприятие Понци выглядело законной коммерческой организацией, которую интересует только реализация возвратных почтовых купонов. Но как мы уже знаем, в мире не было столько марок, сколько понадобилось бы для удовлетворения всех вкладчиков. К июлю 1920 года от населения принималось порядка миллиона долларов за неделю, и большая часть этих денег уходили на счета Ганноверской трастовой компании (HTC, Hanover Trust Company), в которой Понци держал несколько депозитарных счетов. И поскольку выплаты происходили только за счет новых вкладов, то руководство HTC, прекрасно понимая всю природу фирмы Понци, разработало схему, которая позволяла тому избегать случаев временного перерасхода по счетам. Ведь если на счете закончатся деньги, это будет означать крах, желающие вкладчики просто не получат причитающиеся им суммы. Поэтому в обмен на долговые расписки Понци HTC сначала выпустила депозитарный сертификат на полтора миллиона