Они сидели совсем близко, так что когда Денчик склонился над экраном фотоаппарата, его рыжая чёлка коснулась Дианиной щеки. Моя подруга едва заметно улыбнулась. А мне стало неловко. Как будто сквозь замочную скважину подсмотрела за чем-то очень личным.

– Ух ты! Это точно мастерство, – прокомментировал фото Денчик.

– Мне с моделью повезло, – решила зачем-то принизить свои таланты Ди.

– Так ты модель? – спросил у Сашки Андрей.

Та почему-то посмотрела на меня, прежде чем ответить.

– Я-то как раз балуюсь, – фыркнула Сашка. – Можно прокачусь? – Она мотнула головой в сторону скейта.

– Умеешь? Или подстраховать тебя? – оживился Андрей.

– Сама справлюсь.

Сашка вскочила на скейт и помчалась по дороге, тянувшейся вдоль скейт-парка. А я уж подумала, что она полезет на рампу. Диана была увлечена беседой с Денчиком. Она смеялась, неестественно закидывая голову назад, – ну точь-в-точь героиня ромкома.

– Кажется, они нашли общий язык, – улыбнулся мне Андрей.

Как будто мы были бабушкой и дедушкой, которые вывели прогуляться внуков и теперь радуются, что те подружились.

– Угу, – буркнула я.

Андрей поискал взглядом Сашку, но та скрылась за рампой. Тогда он всё-таки решил пообщаться со мной:

– А ты чем занимаешься?

Мне страшно захотелось его чем-нибудь удивить. Но чем? Не тем же, что у нас в школе третьим иностранным языком добавили латынь? Андрей был не похож на человека, которого впечатляют мёртвые языки. Он скейтер. Олли[1] и всё такое.

– Я хожу на гамаки, – осенило меня.

Сработало! Андрей удивлённо приподнял правую бровь. Я посмотрела ему прямо в глаза – серые с кристалликами голубых пятнышек.

– Это как?

– Похоже на воздушную гимнастику, только у нас не полотна, а настоящие гамаки. Вишу вниз головой, как летучая мышь.

– Прикольно. Фотки есть? – Я замешкалась. – Я визуал. Мне лучше один разувидеть, – Андрей обезоруживающе улыбнулся.

Я залезла в телефон и нашла самую красивую фотографию – на фоне красного гамака я выглядела ярче, а складки его полотен скрывали все недостатки фигуры.

– Эта поза называется «Ведьма». Как будто на метле лечу.

– Маргарита на метле! Вот это круто! – Значит, Булгакова читал. Это тоже круто. Хотя сейчас половина школьной программы разошлась на мемы, так что как знать. – Я ходил на акробатику, когда помладше был. Потом надоело. С Денчиком катаемся на скейте или роликах, когда как.

Я разгладила на коленях плиссированную юбку. Хорошо, что надела её. Не видно мои худющие ноги. «Мне б твои ноги», – мурлыкнул в голове мягкий голос Дианы. Она всегда так говорит, когда я начинаю жаловаться. А мне нравится фигура Ди. Она немного полная, но такая плавная, женственная и симметричная. Я глянула на подругу. Они с Денчиком вели какой-то счёт.

– «Гарри Поттер»? – спросила Ди.

– Я реалист, – отмахнулся Денчик.

– Два-два.

– Влад А4? – она засмеялась.

– Я же не детсадовец.

– О чём речь? – вмешался Андрей.

– Ищем, что у нас общего. Пока нам одинаково всё не нравится, а что нравится – не нашли, – объяснила Диана.

Тут вернулась Сашка. Щёки и лоб у неё покрылись нежным румянцем – похоже, загорела во время прогулки.

– Давайте по мороженому? – предложила Сашка.

– Мороженое – да! – хором сказали Ди и Денчик.

Что-то, что им нравится, у них всё-таки нашлось.

Глава 6

Мы вернулись домой уже вечером, когда позвонила мама и заявила, что на ужин нас ждёт лазанья.

– Саша, ты ешь лазанью? – обеспокоенно уточнила она, разрезая ароматные слои теста, сыра и фарша.

– Я вегетарианка, – прокомментировала Сашка. – Но не беспокойтесь, я себе купила тофу-омлет.

Кто бы сомневался! Она даже мороженое выбрала себе какое-то веганское.

– Я ещё кабачки запекла. Правда, со сметаной, – огорчилась мама, когда Сашка мотнула головой. – Ну как там магнолии?

– Как магнолии, – ответила я.

– Цветут, – сказала Сашка.

– Теперь из обеих слова клещами тащить надо! – рассмеялась мама. – Помню, вы в садик ходили, и мы с Лерой называли тебя, Ритуля, «диктофон». Потому что ты приходила и дословно пересказывала, кто тебе что сказал. А Сашуля была «партизан». Ну, сами понимаете почему. Лера мне по вечерам звонила и спрашивала, что там «диктофон» записал, если Сашка грустная приходила. Так всё и всплывало – кто кого обозвал, кому роль на утреннике не досталась и прочее.

Мне стало грустно от этой истории, ведь в моём «диктофоне» осталось немало записей. На них Сашка говорит, что мы лучшие подруги на всю жизнь. Что мы две половинки одного сердца. Что мы друг у друга на первом месте навсегда, потому что мы не просто подруги, мы сёстры. Стало так тяжело в груди, что я еле заставила себя сделать вдох. И зачем только мама притащила Сашку? Я ведь совсем уже про неё забыла! Она лежала где-то там, на самом первом слое лазаньи, залитая соусом бешамель, фаршем с мускатным орехом и пармезаном. А теперь лазанья шмякнулась мне на тарелку обратной стороной и таращится размякшим нижним слоем.

– Что ж, теперь у моей мамы нет такой читерской возможности узнать о моих делах. – Сашка отправила в рот симпатичного вида омлет. Если не знать, что он из тофу, можно даже подумать, что она ест нормальную еду.

– Надеюсь, теперь ты сама ей рассказываешь, если что-то не так, – вздохнула мама. – Она всегда на твоей стороне, Саша.

– У нас все стороны проигравшие, какая разница, кто на какой.

Я недоумённо посмотрела сначала на неё, потом на маму. Но ни одна из них не потрудилась объяснить, что это значит.

Перед сном я думала об Андрее. На прощание он пожал каждой из нас руку. Ладонь у Андрея оказалась по-мужски широкой, с мозолями от подтягиваний.

– Красивое кольцо. – Андрей почти незаметным движением погладил мой палец, на котором красовалось голубое стеклянное кольцо с медузой внутри. От его прикосновения по моим предплечьям пробежали мурашки.

– А хочешь себе такое же? – От неловкости я глупо пошутила. Но он рассмеялся.

– Теперь ты знаешь, что подарить мне на день рождения!

Прощаясь, Андрей записал все наши номера и предложил завтра тоже погулять. Правда, я так и не поняла, кто ему всё-таки понравился? Мне ужасно захотелось узнать, что думает об этом Сашка. Она лежала совсем рядом. Достаточно было просто открыть рот и задать вопрос. Но я не смогла. Даже рот защипало, будто я наелась грейпфрута, – и всё от этой невозможности поговорить.

Глава 7

Я думала, буду долго ворочаться, вспоминая Андрея и сегодняшний день, а сама вырубилась быстрее Сашки. Поэтому не сразу поняла, от чего проснулась, – расслышала судорожные вдохи. Сашка беззвучно плакала. Наверное, она всё-таки сначала всхлипывала громко, чем меня и