– «Незаменимых у нас нет».

– Но я вообще-то не поэтому звоню, – продолжил Курочкин. – Мы хотим посоветоваться с тобой насчёт конкурса талантов. Витя тут песню приготовил. Целый вечер репетировал.

– Не надо! – вскрикнула Иванкина.

Но было поздно: раздалась песня, затем звон стекла, одновременно послышался грохот, словно что-то или кто-то упал.

– Ой, – только и сказала бабушка Светы.

– Прекрати хулиганить немедленно! – долетел из телефона вопль директора.

– Это не я! – крикнул Мишка, и связь прервалась.

– Ну как? – спросила Света у бабушки.

– Поразительно, – ответила та и, опять ойкнув, села мимо стула.

Света помогла бабушке подняться, усадила на диван и приготовила для неё чаю.

– Теперь ты понимаешь, что я права? – спросила Света, когда чай был готов, а бабушка немного пришла в себя.

– Нет, не права. – Бабушка машинально сделала глоток из чашки, чай её несколько взбодрил, возможно, уже тем, что был очень горячим.

– Но это же безвыходная ситуация, – настаивала Света.

– Вот именно поэтому, Светик, ты и не права! Иванкины никогда не боялись безвыходных ситуаций. Каждая безвыходная ситуация – это вызов! – Бабушка взмахнула свободной от чашки рукой. – И мы его принимаем!

* * *

На следующий день Ольга Степановна сделала объявление, которое никому не понравилось. Снова предполагалось после уроков провести классное собрание.

Все ребята недовольно ёрзали на стульях и переговаривались, а Ваня Кузнецов даже два раза пытался сбежать. Первый раз Ваня хотел проползти под партами, но на него нечаянно наступил Даня Юркин, и Кузнецов выдал себя громким воплем, а второй раз Ваня пытался притвориться Человеком-невидимкой и просто выйти из класса, внушая себе и окружающим, что его не видно, но этот отчаянный шаг ни к чему хорошему не привёл. Ольга Степановна вернула беглеца на место и велела сидеть тихо.

И тут дверь открылась, и в класс вошли бабушки Светы Иванкиной и Миши Курочкина.

Класс подскочил в дружном приветствии, всем было интересно, зачем к ним пришли бабушки Светы и Миши.

– Ну, что ты опять натворил, Курочкин? – поинтересовался Юра Мухин. – Ух, сейчас ругать будут.

– А чего сразу меня? – обиделся Курочкин. – Может, вон, Иванкину. Это она прогуливала.

– Иванкину ругать не будут, – возразил Даня, – она, даже если полгода прогуляет, всё равно будет всё знать. Иванкина у нас голова!

– С двумя хвостиками, – рассмеялся Родион Салатов и нарисовал в тетрадке рожицу Иванкиной.

– Садитесь, – кивнула классу учительница, – сегодня у нас будет не обычный классный час. Сегодня бабушка Светы, Валентина Борисовна, и бабушка Миши Курочкина, Софья Михайловна, поговорят с вами о талантах.

– Так мы вроде выяснили, что их у нас нет, – вздохнул Витя, которого директор всё же убедил, что оперного певца из него не получится. А если Витя ещё раз вздумает орать в классе, то в школу пригласят его родителей.

– Вот теперь мы будем выяснять обратное! – заявила Светка.

– Так и знал, что без тебя не обошлось! У-у-у, зубрилка, – показал Иванкиной кулак Мухин.

– А мы пришли вовсе и не нотации читать, – улыбнулась бабушка Миши, – мы пришли сказать, что у вашего класса теперь будет комитет классных бабушек, это как родительский комитет, только более классный. А мы с Валентиной Борисовной его представители.

– И чем же вы лучше? – спросила Вера Весёлкина недоверчиво.

– Да, да, чем? Поясните, – зашумели ребята.

– Например, тем, что мы решили пригласить весь ваш класс на премьеру в театр. Вот я и принесла на всех билеты. Будет премьера сказки о Питере Пэне, – объявила Софья Михайловна.

– Ура! – закричали все.

А Миша Курочкин почему-то так разволновался, что едва не уронил на себя шкаф, который стоял позади его парты. Шкаф не упал, зато с его полки упал портрет Пушкина, прямо Мишке на голову. Портрет, видимо, давно об этом мечтал, потому что лицо у Пушкина было очень довольное.

– Поход в театр состоится в субботу в два часа, – пояснила бабушка Светы, – а пока давайте выясним, кто сможет хорошо сфотографировать это мероприятие.

– Я могу, – сказал тихий Рома Волков. – Я хорошо это умею. Правда.

– Вот и отлично! – почему-то очень сильно обрадовалась Валентина Борисовна. – Значит, договорились! Теперь можно и по домам.

– Ура! – опять закричали все.

– А про таланты когда говорить будем? – напомнила Иванкина.

– А про таланты мы поговорим в понедельник, – ответила Софья Михайловна.

* * *

Весь класс собрался в субботу днём у театра. Только Миша Курочкин не пришёл, и телефон его оказался выключенным.

– Он, наверное, уже в театре, как всегда из-за кулис смотреть будет, – решили ребята.

– Ох. Завидую ему, – восторженно заявила Весёлкина, – за кулисами, наверное, так интересно. Хотела бы я туда попасть. Вот Алёне хорошо, она с Курочкиным дружит и за одной партой с ним сидит, а значит, он наверняка её в гости к бабушке приглашал, а бабушка у Курочкина – настоящая актриса.

Но в зале тоже было интересно, ребята расселись в обитые малиновым бархатом кресла, потом погас свет. Огромный занавес с вышитыми золотом масками медленно и торжественно поплыл вверх, открывая перед зрителями сцену, на которой расположилась комната Венди. Представление началось. А когда распахнулось окно, и в него в поисках своей тени влетел Питер Пэн, весь 2 «А» вскочил со своих мест, а Даня даже закричал:

– Смотрите! Это же наш Курочкин!

– Тихо, тихо, ребята, – попыталась утихомирить их учительница.

– А вы знали или нет? – допытывались второклашки у Ольги Степановны.

– Мишка, не волнуйся, мы здесь! – вопил Мухин.

– Тише, тише. Вы всё узнаете после спектакля. Смотрите, что будет дальше.

Класс успокоился не сразу, но потом, захваченный действием спектакля, забыл и о Курочкине и о своих вопросах. Ребята будто сами стали участниками сказки, смеясь вместе с героями и сопереживая им. А когда капитан Крюк проткнул Питера шпагой и тот упал на палубу «Весёлого Роджера», Света Иванкина вскочила со своего места и хотела бежать на выручку. Хорошо, что её Вася и Даня удержали. Они читали про Питера Пэна книгу и знали, что всё закончится хорошо, и Мишка, то есть Питер, победит злого пиратского капитана.

А потом весь 2 «А» аплодировал и кричал «браво!». Так громко в этом зале браво ещё никогда не кричали. Особенно старался Витя.

– Ну, вот теперь можно и за кулисы, – сказала учительница, – тем более что нас туда пригласили.