Бабушка продолжала:

– Я сказала, что не видела никакой внучки. И вообще, тут девочек нет. А он хоть и дурак, да понял, что где-то есть убежище. Потребовал ключ отдать.

– И что? У тебя был ключ с собой? – спросил Леший.

– Нет, конечно! Я не хотела рисковать, дома его оставила. Прямо в замочной скважине, чтобы портал не закрылся.

Варя тихо ойкнула, и бабушка обернулась к ней.

– Ба… А я ведь вытащила ключ. Значит, вот почему я не смогла вернуться – нечаянно закрыла этот ваш портал? И как же мы домой попадём?

– А куда ты ключ дела?

– Да вот он! – Варя похлопала себя по карману джинсов.

– Тогда всё в порядке. Просто откроем дверь ключом с этой стороны и попадём в нашу квартиру.

Варя хотела расспросить, как работает портал, но бабушка её перебила: она ещё не всё сказала.

– Тригорий так злился! Змей в пещеру напустил, они меня обыскивали. Фу, как противно! – И она провела руками по свитеру, как будто хотела проверить, не осталось ли под ним змей. – А потом задвинул вход камнем и ушёл. Так и не возвращался с тех пор.

Варя слушала бабушку открыв рот, а потом не выдержала и спросила:

– Что за Тригорий? Кто он?

Леший ответил вместо бабушки:

– Змеиный царь. Живёт в горах, далеко отсюда. Каждую весну рыщет по нашим краям, за добычей приходит. Здесь мы его давно не встречали – но, видно, у других царей никого подходящего не нашёл. Вот и заявился в мои владения.

– В ваши владения? – переспросила Варя. – Это как?

– Ну, в моё царство. Вот сюда. – Леший широким жестом обвёл гору и лес у её подножия, а потом ненадолго замер, как будто не мог решить, в какой момент опустить руку.

– Это ваше царство? – растерялась Варя. – То есть вы царь?

– Ну да. А что такого?

Часть четвертая

Тридвенадцатые царства

Никто не помнит, сколько веков назад на свете появились Тридвенадцатые царства.

От Ничейной равнины – широкой полосы земли, заросшей густой травой, – до Дальнего моря простирается Бескрайний лес. Есть ли у моря другой берег, никто не знает. Рыбаки из прибрежных царств до него никогда не доплывали и чужих кораблей в своих водах не встречали. Где-то на краю света Ничейная равнина смыкается с водами Дальнего моря – так написано в старых книгах, но никто из ныне живущих так далеко не забирался.

На другой стороне Ничейной равнины стоят высокие Змеиные горы – чёрные скалистые пики, крутые подъёмы, снежные шапки на дальних вершинах. Торговцы из Тридвенадцатых царств иногда ездят в эти горы: там есть дороги, по которым могут пройти лошади с небольшими повозками. Но путь к столице Змеиного царства долгий и трудный, и лишь немногие решаются туда отправиться – только те, кому очень нужны товары со столичного рынка: металлы и драгоценные камни, которые добывают в тех горах, прочные змеиные шкуры, из которых шьют вечные сапоги, да змеиный яд, из которого лекарства делают.

Бескрайний лес частью раскинулся на равнине, а местами поднимается на горы – не такие высокие, как Змеиные, где острые пики скрываются за облаками, но тоже скалистые, а кое-где и неприступные. В некоторых царствах гор нет совсем, а в других они занимают почти все земли.

Сколько всего Тридвенадцатых царств, никто точно не знает. Обычно цари знакомы только с ближайшими соседями, в дальние края почти не выбираются. Да и когда? У всех забот много. Надо возделывать поля, сажать овощи, прясть, ткать, строить. В каждом царстве есть своё главное занятие, которому обучают всех детей – и царских, и остальных. Где посуду лепят, где резную мебель делают, где тёплые свитеры с узорами вяжут. Несколько раз в год проходят ярмарки – то в одном царстве, то в другом. Все привозят товары на обмен: одежду с вышивкой, кожаную обувь, мёд, сыр, острые ножи – чего там только нет!

В старых легендах говорится, что давным-давно, когда мир ещё не был поделён на две части Ничейной равниной, все его обитатели обладали магическими способностями. Магия уже тогда состояла из двух элементов: Силы и Власти. И у каждого жителя этого мира было поровну того и другого. Сила давала возможность менять свойства материалов и веществ. Например, тёплое делать холодным, твёрдое – мягким, горькое – сладким. А Власть позволяла подчинять себе волю всего живого и притягивать к себе всё неживое.

Но те древние волшебники применяли свои способности осторожно, чтобы не причинять никому зла. Их мир процветал, и все жили спокойно и счастливо: строили удобные жилища, добывали еду, шили одежду, беседовали, сочиняли музыку, писали книги. Так шло до тех пор, пока кто-то не захотел забрать себе слишком много: больше еды, чем может съесть, больше одежды, чем сможет носить, и больше друзей, которые будут любить его и исполнять все его желания. Для этого ему пришлось чаще применять Власть, чем Силу. И чем дальше, тем больше. И такие люди становились всё многочисленнее. Но одновременно становилось всё больше тех, кто совсем отказывался от Власти, а применял только Силу.

И тогда мир распался на две части. Любители Власти ушли из Бескрайнего леса, пересекли широкую равнину и поселились в Змеиных горах. А любители Силы остались в лесу.

С каждым поколением магические способности слегка изменялись. У жителей Бескрайнего леса почти не осталось магии Власти – лишь столько, чтобы они могли применять магию Силы. Например, чтобы притянуть к себе поток воды, которую они хотят очистить, нужно немного Власти: приказать воде течь в нужную сторону. Чтобы вылечить больного, тоже не обойтись без капельки Власти: нужно приказать ему крепко заснуть, чтобы он не чувствовал боли во время лечения.

В Змеиных горах всё было наоборот: используя мощную магию Власти, жители могли подчинить себе кого угодно и забрать любые вещи. А если добавить к этому немного Силы, можно изменить вещи и даже людей по прихоти хозяина.

Однако давно прошли те времена, когда магией обладал каждый. Всё чаще рождались дети без магических способностей. В Бескрайнем лесу магия Силы передавалась только тем, у кого оба родителя волшебники. Да и то не всем, а только старшему сыну и старшей дочери.

Сначала жители леса не опасались, что в их краях останется