— Возможно. — отвечает Блэкбёрн. — Если бы у меня было нечто столь могущественное, я бы обратился лишь к нескольким лучше всего подходящим семьям. Вы не захотите, чтобы нечто подобное попало не к тем людям. Однако этот человек может не понимать, что у него или у неё в руках.

— Тогда зачем кому-то пытаться купить его у меня и стрелять в меня, когда я не собираюсь продавать?

— Потому что покупатель подстраховывается. Скорее всего, он сделал предложение вам обоим. Двум людям, связанным в данный момент с Комрамой.

— Слишком много «возможно».

— Это правда. Но если ты сможешь выяснить, кто продаёт предмет, и кто участвует в аукционе, возможно, это укажет тебе направление в сторону того, что ты на самом деле ищешь.

Мне хочется найти нестыковки в идее Блэкбёрна, но я не могу, потому что собственных идей у меня нет. Я провёл последний месяц, гоняясь за слухами и бившись головой в каменные стены, и ничего не нашёл. Идея Блэкбёрна хотя бы даёт мне возможность чем-то заняться.

— Так кто продаёт лампу Аладдина?

— Не знаю. Продавец стесняется и работает только через посредников.

— Как зовут посредника?

— Брендан Гарретт. Профессиональный дилер в области мистической экзотики. Я напишу его адрес.

Одним «возможно» в мире стало меньше.

— Гарретт? Того парня, что пытался купить у меня сегодня, звали Гарретт.

Блэкбёрн заканчивает писать и протягивает мне листок бумаги.

— Вероятно, это и есть твой ответ. Тебя втянули в семейную ссору.

— Верно. Один брат хочет его, а другой имеет к нему отношение, но не собирается брать другого брата в долю. Вижу в этом драму в стиле канала «Жизнь».

Смотрю на адрес. Это роскошный отель и номер комнаты.

— Рад, что смог помочь. Особенно если это спасёт мир. Даже у меня есть те, кто я не хотел бы, чтобы пострадали в небесной войне.

Блэкбёрн встаёт, давая понять, что моё время вышло. Я встаю, и когда он протягивает руку, пожимаю её. Интересно, заглядывает ли он в моё будущее. Мне хочется спросить, что он видит, но я этого не делаю. Не уверен, верю ли я вообще в предсказания, да и какая разница, что он мне скажет? Выживу я или умру, это не меняет того, что я собираюсь сделать: найти Шар Номер 8. А когда я, наконец, умру, то знаю, что вернусь в Ад. Это было легко. Теперь я тоже предсказатель. Всё, что мне нужно, — это хрустальный шар и остроконечная шляпа волшебника. Могу арендовать ларёк на Реннской ярмарке и неплохо подзаработать.

На выходе пара головорезов из службы безопасности Блэкбёрна хватают меня за руки и прижимают к входной двери. Один глубокий вдох мешает мне положить конец страданиям этих идиотов, а затем вернуться и открутить Блэкбёрну голову за то, что солгал мне. Но подходит ещё один человек в костюме. Он почти на голову ниже меня, с тонкими чертами лица и руками. У него настолько бледная кожа, что почти белая. Спокойные голубые миндалевидные глаза на лице столь симпатичном, что его можно назвать практически прекрасным.

— Вот те на, неужели это маленький Одсли Исии? — говорю я.

Он награждает меня кривой ухмылкой. Нехорошей ухмылкой. Из тех, которыми одаривает палач, когда ты ему не нравишься, и он знает, что его топор сегодня умелый и тупой.

— Я не собираюсь общаться с тобой, Старк, так что даже не старайся.

— В чём дело? Ты слышал, как мы с Блэкбёрном разговаривали внутри? Слегка нервничаешь насчёт своей работы?

Исии приближается так близко, что я чувствую запах его мятного освежителя для рта.

— Я не хочу, чтобы ты снова появлялся здесь без приглашения, — говорит он.

— Твои хотелки волнуют меня ровно столько же, сколько цена на фасоль пинто на Марсе.

— Я не буду предупреждать тебя снова.

— Отлично. В следующий раз, когда твои парни напрыгнут на меня, это даст мне идеальный повод отрезать тебе голову.

— Убирайся отсюда и не возвращайся.

Держащие меня за руки парни оттаскивают меня от двери и пытаются выпихнуть наружу. Я упираюсь ногами в ковёр и сопротивляюсь. Смотрю на Одсли.

— Мне просто любопытно. Вы знали, что будете писать предсмертную записку, когда проснулись сегодня утром, или этот позыв просто подкрался к вам незаметно?

Исии уходит. Прежде чем я успеваю сказать ещё какую-нибудь глупость, меня выталкивают на дерьмовую улицу перед дерьмовым отелем. Вокруг стоят ещё несколько охранников. Они смеются при виде того, как меня выдворяют. Я пристально смотрю на них, запоминая лица. Если всё пойдёт не так, и с неба обрушится огонь, я построю иглу из их тел и возьму с собой внутрь Кэнди. Мы всё равно умрём, но сперва я послушаю, как поджариваются эти идиоты.

Я делаю вид, что направляюсь к ним. Они становятся серьёзными. Руки тянутся к выпирающим под пиджаками пистолетам. Пока никто из них не упал в обморок или не начал стрелять, я скрываюсь в тени здания Блэкбёрна. Исии, белоснежный мудак с комплексом Наполеона, научи-ка своих парней этому трюку.

Отель «Беверли Уилшир» столь шикарный, что на него возбудится Тадж-Махал. Почти четыре сотни номеров и ещё миллион секретов. Странно видеть его при дневном свете вместо вечных сумерек Ада. В Даунтауне есть другая версия «Беверли Уилшир». Его пентхауз был моим — Люцифера — личным пространством в этом адском дворце. Конечно же, есть и другие отличия. Подвальные псарни, полные адских гончих. Виселицы снаружи для особо непослушных заключённых. Легионы Ада на страже. И насколько хватает глаз, руины Пандемониума, столицы Ада. Пьянящее зловоние кровавых приливов и открытых сточных канав.

Здесь наверху, «Беверли Уилшир» то место, где компания Блэкбёрна покупает и продаёт небольшие страны и трахает своих любовниц, прежде чем спрятаться в закрытых посёлках с большим количеством оружия, чем в Третьем Рейхе.

Это тот адрес, который дал мне Блэкбёрн как адрес Брендана Гарретта. Номер комнаты принадлежит угловому люксу. У меня в груди спрятан худу-ключ. Он позволяет мне войти в Комнату Тринадцати Дверей, самый центр Вселенной. Ничто не может достать меня в этой Комнате. Ни Бог, ни Дьявол. Это мой курорт и мой туз в рукаве. Из Комнаты я могу выйти из тени везде, где захочу. Но это не значит, что мне это нравится. Особенно мне не нравится входить в комнаты, когда я не знаю, что ждёт внутри. Но я достаточно