– Я не понимаю, Кей. – Я издаю слабый стон, все еще пытаясь дотянуться до него.

Безуспешно.

– То, что было между нами, – моя ошибка. И мы не будем ее повторять снова.

Бред. Абсолютный бред.

О какой ошибке речь? Кей – буквально единственное, что осталось у меня, не считая родителей, зацикленных друг на друге. И несмотря на случившееся, мои чувства к нему никуда не делись. Да и с чего бы? Между нами все было хорошо, это точно не было ошибкой.

Мы потеряли близкого человека, но последнее не означает, что должны терять и друг друга.

– Кей, не говори так, – почти умоляю я. – У всех сейчас стресс. Но не называй то, что между нами, ошибкой.

– Ладно. Но между нами больше нет вообще ничего, Сирена. Прости, что говорю это сегодня, но для тебя так будет лучше, чем испытывать пустые надежды.

Да, сегодня действительно не тот день, чтобы шутить. Будь я и правда сильной, сразу же высказалась бы на данный счет. Но…

Я смотрю на отстраненное лицо Кея, который даже не глядит мне в глаза, и понимаю: нет, он не шутит.

В день похорон моего брата он разрывает наши отношения.

Вроде и звучит абсурдно – сейчас думать про любовный интерес, но…

«Кей – все, что у меня осталось. Моя любовь. Моя надежда. Мой спаситель».

И именно сейчас он бросает меня? Зная, каково мне, говорит такие вещи? Видя, что я не в силах постоять за себя и даже попытаться выяснить, – какого черта?

Так не бывает – начинает привычную защитную блокировку мой мозг. Тело снова сковывает, вызывая ощущение погружения в аквариум с толстыми стеклянными стенами.

Так бывает – и жизнь уже показала мне, что все самое ужасное может произойти в самый непредсказуемый момент. Боль не выбирает удобное время, она просто приходит, когда ей вздумается.

Мы до сих пор стоим с Кеем вдвоем в тени церкви, но одиночество уже полностью забирает меня в свою тьму. Нет никаких надежд на спасение – темнота у моих ног, готовая поглотить меня.

– Ты больше не любишь меня? – Словно не я говорю. Какой-то отчаянный поток бестолковой веры заставляет меня произнести вопрос вслух.

«Умоляю, спаси меня. Я правда не выдержу – я и так на грани. Посмотри мне в глаза».

– Сирена. Я никогда не говорил, что люблю тебя.

Кей впервые за встречу смотрит прямо на меня. Это абсолютно пустой, холодный взгляд, в котором нет никаких чувств.

Мои слезы застывают в глазах, когда осознание сказанного приходит ко мне мощным ударом предательства в спину.

И.

Я.

Падаю.

В эту пропасть.

Глава 33

Наше время

Сирена

Я падаю вниз.

Но откуда и куда?

Я вижу только бесконечную мглу, словно оказалась в космосе, напрочь лишенном звездного света, солнца, планет. Абсолютное ничто.

Мне страшно.

Неизвестность пугает больше визуализации конкретного страха. И чувство, что я здесь абсолютно одна.

Падение длится и длится, я даже успеваю думать, что как-то странно.

Но внезапно я вижу перед собой чей-то образ.

Это человек. Парень.

Боже, он тоже падает? Что с нами произошло?

Пока я пытаюсь разглядеть его, все как будто замедляется. Я приближаюсь к этому человеку.

И узнаю своего брата.

– Дасти? – Несмотря на неестественность происходящего, меня охватывает звенящая радость.

Мне уже без разницы, чем закончится падение, – со мной брат. Живой. Я приближаюсь к нему.

– Дасти, это я! – Кричу, пытаясь сократить расстояние между нами. – Что с нами? Нам нужно выбираться отсюда.

На лице брата – грустная, спокойная улыбка. Да, она грустная и очень похожа на ту, что была у него на той фотографии… Но получается, что прошлое было неправдой?

Ведь он живой, живой, живой.

– Мне страшно. Не оставляй меня больше, пожалуйста, – молю я. – Я совсем одна.

Я хочу обнять его, почувствовать тепло тела близкого человека. Как же я скучала. И наконец мы вместе. Теперь все будет хорошо – даже если это непонятное место погубит нас, но я больше не одна, и мне не страшно.

Я тяну руку, чтоб перехватить пальцы брата. Делаю еще рывок.

Дасти, заметив это, протягивает руку мне навстречу.

Но на ней – нет пальцев.

Что?

Я промахиваюсь в эту искаженную пустоту, лишенная возможности взяться с братом за руки.

Плевать.

Меня не пугают обрезанные под корень фаланги, точнее, то, что от них осталось. Я не хочу об этом думать. Я должна зацепиться за брата.

Но взявшийся неизвестно откуда порыв ветра отталкивает меня от Дасти на метр.

Нет, нет, нет.

Я в надежде смотрю на Дасти, что он поможет мне – попытается удержать меня.

Пожалуйста!

Меня все дальше уносит от него, и я в голос кричу.

С каждой секундой белая футболка брата все больше окрашивается в красный цвет. Я с силой заставляю себя молчать, пытаясь разглядеть изменяющуюся «картинку».

Это кровь. Вся футболка брата в крови. Как ее много, боже. Откуда только?

Я уже вижу – откуда.

В левой части его груди – зияющая рана от пулевого отверстия.

Я завороженно наблюдаю, как кровь с ритмичными пульсациями вытекает из тела Дасти.

А потом все резко исчезает.

И я просыпаюсь.

Это просто жуткий сон. Но каким же реалистичным он казался. Я даже чувствую слезы в уголках глаз и тотчас стираю их.

Кошмар порождает кошмар.

Я в максимально скверной ситуации, поэтому удивительно, как мне удалось заснуть вообще. Хоть сон был и короткий, но мне неловко даже за него.

Меня похитили.

Я заперта в пустом, старом трейлере, однако у него плотные стекла в окнах, которые невозможно разбить.

Вероятно, здесь я и встречу свой конец, а сон как бы намекает на подобное.

Кое-как размявшись, я первым делом добираюсь до подобия биотуалета, чтобы справить нужду. Обнаруживаю, что воды нет, и меня снова передергивает. Но быстро отпускает – какая теперь уже разница, насколько чисты мои руки?

И снова возвращаюсь на кушетку, на которой успела подремать.

Телефон у меня, естественно, забрали, но по проникающим скромным лучам солнца я понимаю, что уже наступает утро.

Поджав колени под себя, пытаюсь понять, что меня ждет вообще, к чертовой матери? Как я докатилась до такой жизни, что стала жертвой похищения? Почему же мне так фатально не везет?

«И почему опять я в ужасной