Мы уже считаем себя крутыми, потому что мы подростки с кучей возможностей. Повзрослев, большинство из нас переосмыслит это и захочет «стать кем-то», а не просто «быть». Ну а пока мы молоды, можно поучаствовать и в «Шоу талантов»: тут выступают ребята, которым скучно, и в основном те, кто хотел бы засветиться лишний раз в прессе и на телевидении. Поэтому я слушаю фальшивые ремейки песен Леди Гаги, смотрю групповые танцы девчонок, напоминающие стриптиз, и пытаюсь что-то понять в сбивчивом хип-хопе темнокожего парня из одиннадцатого класса.

Мне даже в какой-то степени неловко за учеников – все смахивает на дешевую постановку, однако потом приглашенные гости шоу будут изображать, что представление того стоило. Но моя неловкость быстро сменяется пониманием, когда на сцену под конец всех номеров, как вишенка на торте, выходит действительно талант школы, хоть и единственный. Даже праздные голоса смолкают, а репортеры немедленно встают в стойку, затаив дыхание.

Ива Колди – олимпийская спортсменка в секции художественной гимнастики. Вот ради кого здесь все собрались. Я тоже, не скрывая внутреннего восхищения, наблюдаю за хрупкой десятиклассницей, которая выполняет такие пассажи, что захватывает дух. Ее танец кажется и легким, и воздушным, но даже такому непрофессионалу, как я, тут же делается ясно, что для такого мастерства нужны годы изнурительных тренировок. Это видно в каждой четко выверенной связке, так не похожей на развязные клубные танцы, в каждом броске вверх ярко алой ленты.

Я никогда не интересовалась всерьез спортом, танцами, не смотрела Олимпиаду, но на финальном шпагате Ивы легко понимаю, почему популярность девушки стремительно набирает обороты в «Сент-Лайке».

Скажу сразу, дирекция свято борется – и временами успешно – с какой бы то ни было иерархией среди учеников. Хотя бы потому, что здешние семьи очень влиятельны, а борьба «кто круче» у детишек может выйти за пределы школы и задеть чувства не только проигравших, но главное – их родителей. Поэтому абсолютно искоренен какой-либо буллинг, у нас даже нет социальных изгоев, кроме тех, кто осознанно не стремится к общению. У нас нет официально признанных королей и королев школы, и такое не обсуждается. Но подростки остаются подростками, и ближе к старшим классам волей-неволей всегда выделяются те, кто популярны, симпатичны, вызывают больше интереса со стороны противоположного пола.

Из парней таким неоспоримо является Алек Брайт, хоть он и пытается это отрицать. Ну а самой популярной, но в ее случае самой дерзкой, сукой «Сент-Лайка» считается Лена Дерин, чирлидерша из одиннадцатого класса, имеющая русские корни.

Но я уже понимаю, что не быть Лене условной «королевой выпускного класса и всего “Сент-Лайка”» в следующем году. Ее начинает затмевать Ива – мало того, что она знаменита, вдобавок в этом учебном году расцвела и внешне – холодной, но неоспоримой красотой. В школе уже сейчас часто слышны обсуждения Ивы в компаниях старшеклассников, пусть и всякая пошлятина в стиле «красотка умеет по-настоящему раздвигать ноги». Удивительно, что к ней еще никто открыто не пристает напрямую со своим вниманием, хоть и имя девушки постоянно у всех на слуху.

В подтверждение моих мыслей Лоуренс, делающий снимки Ивы со сцены, облизав пересохшие губы, доверительно шепчет мне:

– Я бы вылизал этой кошечке ее сладкую киску.

Если бы я не взрослела в окружении типичных парней, которые начинают употреблять подобные фразы чуть ли не с четырнадцатилетнего возраста, мои глаза бы сейчас закатились к мозжечку.

Поэтому я лишь хлопаю Лоуренса по спине и произношу максимально приятельски:

– Только прекрати брать в объектив сиськи или задницу Ивы, договорились?

Лоуренс закрывается от меня объективом камеры, изображая профессионала, и принимает серьезный вид.

Я же вытягиваю из-под скамейки рюкзак и, открыв его, закидываю туда сегодняшние записи, зафиксированные в черном кожаном блокноте. Основную часть шоу я просмотрела, делая вялые пометки, которые потом придется обыгрывать в нечто прекрасное. Добавлять восторженности, перечислить известных гостей, написать, что выступавшие действительно талантливы – все.

Но на сегодня с меня хватит. Так или иначе, уже вечером школьная соцсеть будет пестрить видеозаписями с телефонов присутствующих в зале учеников. В теории я бы могла, используя их, написать статью, но я прибегаю к просмотрам только в том случае, если что-то упускаю или ухожу немного пораньше, как, впрочем, и сейчас.

Проталкиваясь среди старшеклассников и учеников средней школы, их родителей, я, как бронепоезд, двигаюсь к выходу. В какой-то момент понимаю, что выбрала не самое удачное время для побега – все встают и начинают аплодировать окончанию завершающего выступления. Чья-то младшая сестра – девочка семи лет в розовом платье феи, сидящая на стуле, – подскакивает и сандалиями нечаянно задевает мои ноги. Не решаясь начать отряхиваться в этом столпотворении, я, опустив голову, ускоряюсь и испытываю опасение, заметив, что многие зрители тоже двигаются к выходу.

Мероприятие близится к финалу, и умники вроде меня хотят ретироваться побыстрее, пока не образовалась внушительная людская пробка. Но есть шанс, что мы сами ее создадим раньше времени.

Поэтому, споткнувшись о чьи-то длинные ноги в темных обрезанных джинсах, обладатель которых нагло вытянул их в проход, даже не думаю извиняться.

Я почти у дверей!

– Сирена, – тут же раздается от «потерпевшего», который окликает меня по имени. – Ты тренируешь свою стратегию падать парням в ноги – теперь уже на мне? Как это по-женски.

Я мигом останавливаюсь, хоть и осознаю, что точно застряну, и вижу Алека. Ага, об его ноги я споткнулась, ну еще бы! Парень расслабленно сидит, облокотившись и на свой поручень, и на соседский, в его ушах – наушники, которые он тотчас снимает.

Но я понимаю его посыл.

«Стратегия падать парням в ноги».

Намек на Кея? Они что, делятся подобным? Меня пробирает нервная дрожь и легкая злость. Конечно же делятся. Сколько раз парни обсуждали девушек и в моем присутствии. И мне всегда было плевать. Но сейчас, понимая, что так делает Кей, и я в его изложении «всего лишь какая-то девушка, которая специально упала к его ногам» чувствую не самые приятные эмоции.

«Кей, да пошел ты!»

Но поскольку самого Хирша здесь нет и не может быть в нашей школе, я сердито смотрю на довольное лицо Алека, который смеет так шутить. Я даже не удивлена, что фразу выдал именно он. Даже будь тут сейчас остальная компания Дастина – все равно бы это заявил Алек, самый беспринципный, с отсутствием малейшего такта и гребаный сексист.

– А ты что тут забыл? – улыбаюсь я уголками губ. – Тоже решил на Колди посмотреть? – И копирую тон долбанутого Лоуренса, не стесняясь, что меня