2017-й, Лос-Анджелес

После признания Эммы Кларк в убийстве главный детектив Кокс посадил ее в полицейскую «Теслу» и принялся отдавать распоряжения своим людям. Наступил вечер. Уильям ждал Кокса на улице перед зданием и заметил знакомый взгляд, сверливший его издалека. Это была детектив Дженнифер Морган, которая стояла, скрестив руки и прислонившись к полицейской «Ауди».

Вернулся Кокс и горячо пожал ему ладонь:

– Отличная работа, инспектор Паркер. Вы справились с ней великолепно.

– Справился как обычно. – Он хотел снизить градус патетики.

– Благодарю вас за то, что согласились взяться за это дело, – продолжал хвалить его главный детектив. – Без вас мы бы его не распутали.

«Лучше скажите это детективу Морган. Интересно, что она думает».

– Не за что.

– Надеюсь, вы хорошенько отпразднуете свой успех. На всякий случай завтра утром мы вас не будем будить рано.

Уильям поднял брови:

– Что вы имеете в виду?

– Мы не думали, что все решится так быстро: боюсь, сегодня уже не успеем купить вам обратный билет, в Сан-Франциско вы полетите завтра в одиннадцать утра.

– И где мне провести эту ночь?

– В «Ритце».

«Черт возьми, неужели не нашлось ничего подешевле? Мне всего лишь нужно где-то поспать!»

– Спасибо, сэр. Это очень мило.

Кокс занялся необходимыми формальностями, а Уильям отошел в сторону от света фонарей. Он взял записную книжку и сделал в ней заметку. Затем вырвал страницу, несколько раз сложил ее вдвое и в следующий миг подошел к тому месту, где в полумраке притаилась Дженнифер Морган.

– Поздравляю. – Ее голос звучал натянуто, словно тетива лука за миг до выстрела.

– Я не выпрашивал это дело и продолжаю считать его вашим, никак не своим. Не собирался покушаться на вашу территорию, – ответил он на ее поздравление.

Она вздохнула и сухо кивнула:

– Я слышала, что убийца созналась после пары вопросов.

– Это было несложно, – выпалил я невольно и тут же пожалел об этом.

– Оно и видно, – согласилась детектив. – Вы и впрямь так хороши, как о вас рассказывают.

– Вы бы тоже ее раскусили. И, возможно, даже с меньшим числом вопросов.

Дженнифер Морган улыбнулась, принимая трубку мира, и показала свою менее холодную и более дружелюбную сторону.

– Я вам кое в чем признаюсь, – продолжил Уильям, глядя ей в глаза. – Вы меня сильно заинтересовали.

– Из-за моего представления в начале?

Он вспомнил о нелепой ситуации, но решил не подавать виду.

– Нет, – ответил он. – Потому что вы отличаетесь от остальных.

– А как, по-вашему, я должна себя вести?

– Так, как вы это делаете. В последнее время все вокруг пытаются мне понравиться с первой минуты знакомства лишь потому, что я полицейский, который спас ту самую девочку. Со мной обращаются как с…

– …героем?

Он кивнул.

– Но на самом деле я себя таковым не чувствую. Скольких я разочаровал бы, узнай они, как я провожу воскресенье: дома, один и в халате.

Еще одна улыбка сорвалась с губ Дженнифер Морган, и Уильям заметил, как постепенно расслабляются мышцы ее лица.

– Наверняка СМИ заплатили бы кругленькую сумму, чтобы заснять одно из ваших воскресений.

С этим трудно было поспорить: две недели подряд он не сходил с экранов, журналисты готовы были на любое ухищрение, лишь бы продолжить жевать одну и ту же новость; он не удивился бы появлению своих детских фотографий в специальном выпуске последних новостей, между вечерним шоу и магазином на диване.

– Паркер!

Оба обернулись и увидели Кокса, стоящего рядом с тарахтящим такси.

– Вы идете? – крикнул он.

– Уже иду! – ответил Уильям, превосходя по децибелам главного детектива. – Мне пора, – улыбнулся он Дженнифер. – Рад знакомству.

Она кивнула.

– Взаимно. Должна признаться, вы превзошли мои ожидания.

– Простите?

– Я видела вас в новостях и, если честно, готовилась увидеть… Как говорится…

– Идиота?

– Вы меня опередили.

– Могу им прикинуться, если хотите.

Она засмеялась.

– Нет, нет. И так хорошо.

– Паркер! – снова прокричал Кокс. – Таксометр работает!

– Идите, – посоветовала ему Дженнифер. – Кокс быстро теряет терпение.

– Да, лучше мне поторопиться. Хорошего вечера, – попрощался он, уходя.

– Вам понравился Лос-Анджелес?

Уильям украдкой улыбнулся.

– Очень, – ответил он, не сбавляя шага.

* * *

Такси привезло его в отель «Ритц-Карлтон», расположенный на Западном Олимпийском бульваре, 900.

Если план сработает, то у него будет свидание менее, чем через два часа.

Он зашел в «Ритц» и попросил на ресепшене ключ от номера. Пока его искали, Уильям рассматривал убранство отеля: он словно оказался на другой планете, никогда не был в таком шикарном месте и чувствовал себя не в своей тарелке. Он поднялся в номер и принял душ, с сожалением надел старую одежду, но другого расклада на сегодняшний вечер не было. Около девяти вечера спустился в ресторан, и она была там.

Сидя у барной стойки и держа в руке сложенную записку, на него смотрела Дженнифер Морган, одетая в скромное платье, которое гармонировало с цветом ее глаз.

Она была великолепна.

– Я сомневался, придешь ли ты.

Она хитро улыбнулась и вручила ему сложенный листок бумаги.

– Сядем за столик?

Уильям сделал очень простую вещь. Когда во время разговора с Дженнифер Кокс окликнул его из такси, он незаметно положил ей в карман пальто записку, которую написал до того, как подойти и заговорить. Записка гласила:

Полагаю, за мной должок. Почему бы теперь вам не вторгнуться на мою территорию? Мы могли бы встретиться в девять часов в ресторане в «Ритце». Я приглашаю. Вы любите вино? У. П.

Они выбрали самое дорогое вино и блюда от шефа. Лед сломали беседой о некоторых расследованиях, которые стали вехами в их карьере: какие-то из-за сложности, другие просто из-за занятности. Затем разговор зашел в более зыбкие сферы, такие как семья, происхождение и любовные отношения. Содержимое бутылки понемногу убывало, и, когда обнажилось стеклянное дно, они расхохотались без видимой на то причины. Затем покинули ресторан и вызвали лифт. На миг Уильям испугался, что двери им откроет не кто иная, как Вен Ванг, но лифт был пуст, и опасения сразу же испарились. Они не могли дождаться, пока поднимутся на три этажа, и начали целоваться внутри лифта. Уильям открыл дверь номера, почти не глядя, он был поглощен лишь Дженнифер – раздеваясь, занимаясь с ней любовью в полном опьянении от вина и страсти.

* * *

На следующее утро он проснулся с ужасной головной болью. Дженнифер спала рядом, и он заметил, что часть ее макияжа осталась на подушке. Он улыбнулся и решил дождаться ее пробуждения. Он не знал, какой будет ее реакция. От мысли о том, что она уйдет из