— Мейнворинг в итоге рассказал вашему мужу о поездке в Инвернесс?

— Нет.

— Откуда вы знаете? — с любопытством спросил Хэмиш.

— Джейми довольно вспыльчив. Он бы сломал Мейнворингу шею.

— Тогда, может, именно это он и сделал.

— Это не он, — сказала Хелен, изумленно вскидывая тонкие брови. — Он был со мной в Инвернессе на свадьбе.

— Все время?

— Нет, он надолго вышел, чтобы проветриться, но не настолько, чтобы доехать до Кроэна и обратно.

— Он часто напивается?

— Он напивается в Хогманай[30] и еще иногда на вечеринках. В остальное время почти не пьет. Предпочитает кофе.

Хэмиш молчал, обдумывая все это. Хелен Росс подошла к бару и смешала себе джин с тоником.

— Точно не хотите выпить, констебль?

— Нет, спасибо. И что вы намереваетесь делать сейчас? — спросил Хэмиш. — Мне будет нужно написать рапорт Блэру. Я не смогу держать это в тайне.

— Разумеется, не сможете, — сказала Хелен. Она села и скрестила ноги. Хэмиш только сейчас заметил разрезы по бокам ее юбки, обнажающие длинные гладкие ноги в чулках с черными резинками. Хэмиш задался вопросом, не специально ли она приняла такую позу. Хелен Росс казалась женщиной, которая не могла не обращать внимания на каждый дюйм своего тела и одежды.

— Как отреагирует Джейми?

— Я лучше сама расскажу Джейми. Возможно, выйдет не так плохо. Он узнает, на что меня может толкнуть скука. Я умоляла его дать мне найти работу, но он лишь говорил, что местные будут смеяться над ним и болтать, что он скупердяй, заставляющий жену работать.

— Я и не думал, что его волнует мнение окружающих.

— Да в общем-то не волнует. Но ему нравится, что я жду его дома. О, он придет в такую ярость. Как же это скучно.

— Он же не поднимет на вас руку? — с тревогой спросил Хэмиш.

— И испортит красоту, в которую вложил столько денег? — Хелен рассмеялась. — Я — часть его образа, вместе с этими ужасными белыми кожаными креслами и белым «Мерседесом».

— Что значит «вложил столько денег»? — резко спросил Хэмиш.

— О боже, ну одежда же. Этот наряд обошелся в пятьсот фунтов, и он лишь один из многих. Единственное удовольствие в моей жизни — это покупка одежды, и Джейми охотно платит за все, что я хочу. Он дает мне все, кроме секса и своей компании.

Хэмиш неловко поерзал. В комнате было душно и жарко, а теперь в ней еще и витала странная атмосфера. Воротник врезался ему в горло, а кожа начала зудеть.

Он поднялся, чтобы уйти. Хелен Росс тоже встала, но остановилась перед ним. В своих туфлях на высоком каблуке она была одного роста с ним.

— Задержитесь еще ненадолго и выпейте, — прошептала она. Ее рука с длинными покрытыми красным лаком ногтями отогнула край юбки, а глаза скользнули вниз, и Хэмиш невольно последовал за ее взглядом.

— Нет-нет, мне пора, — сказал Хэмиш. Собственный голос прозвучал, как ему показалось, странно тонко и испуганно.

Она обвила его шею руками и поцеловала в губы. У Хэмиша перехватило дух. До появления Дженни он долгое время был аскетом. Теперь он недоумевал, как ему вообще удалось выжить.

Губы Хелен скользнули к его уху, и зубы прикусили его мочку. Затем она прошептала:

— Моя поездка в Инвернесс с Уильямом не имеет никакого отношения к убийству. Может, просто забудешь об этом? Хорошо?

Хэмиш оттолкнул ее и поправил галстук.

— Нет, миссис Росс, — сказал он. — Я бы очень хотел вам помочь, но мне нужно доложить об этом в рапорте.

На мгновение в глубине ее глаз мелькнуло что-то — раздражение?.. — и тут же погасло.

Выйдя на улицу, Хэмиш с наслаждением вдохнул полной грудью холодный воздух. И отправился пешком обратно в Кроэн.

***

Джейми Росс вернулся домой через час.

Хелен Росс налила ему выпить, а потом сказала:

— Приходил Хэмиш Макбет. Он узнал о моей поездке в Инвернесс с Мейнворингом.

Лицо Джейми помрачнело.

— Он включит это в рапорт?

Хелен пожала плечами.

— Сказал, что ему придется.

Джейми обернулся к ней.

— Ради всего святого, почему ты не попыталась его заткнуть?

— О, я пыталась, — сказала Хелен. — Поверь мне, я пыталась. Но он не купился.

— Черт бы побрал этого Макбета, — прорычал Джейми Росс.

Глава восьмая

Все брожу я, как бывало,

Вдоль по тихой мостовой,

Лишь безродная дворняга

Мирно следует за мной.

Ч. С. Калверли[31]

На следующее утро Хэмиш проснулся в своей постели, рядом с ним лежал Таузер.

— И почему мне приходится просыпаться рядом с тобой, — угрюмо сказал Хэмиш, сталкивая пса с кровати. Таузер обычно лежал на ногах хозяина, как на ковре, но в последнее время его выгоняли из спальни.

Хэмиш мог бы остаться на ночь у Дженни, если бы захотел, но он выдумал, что ему придется допоздна печатать рапорт для Блэра. Хотя здесь он не соврал, он все же решил держаться подальше от Дженни, пока не определится, честны его намерения или нет.

Прогноз обещал ужасную погоду на севере Шотландии, но, будто чтобы доказать, что синоптики ошибаются, на улице припекало солнце.

Через час Хэмиш уже собрался отправиться к Блэру с рапортом, когда появился священник, мистер Стратерс.

Сначала Хэмиш был озадачен. Зачем священнику приходить к полицейскому с утра пораньше, чтобы обсудить проблему СПИДа? Хэмишу становилось все больше не по себе, по мере того как бледные глаза священника все ярче сверкали праведным гневом и он перешел к проклятьям в адрес гомосексуалистов.

— Мне отмщение, молвил Господь, — закончил свою пламенную речь мистер Стратерс.

— И замечательно, — весело сказал Хэмиш, чтобы разрядить атмосферу. — Месть лучше оставить Господу и правосудию. Возьмите хотя бы это убийство. Все случилось потому, что кто-то решил вершить закон своими руками.

Мистер Стратерс перегнулся через стол и крепко сжал запястье Хэмиша, впиваясь взглядом в глаза полицейского.

— Гомосексуальность есть форма убийства, — сказал он.

Хэмиш вырвал руку из ладони священника. В голове у него мелькнула догадка.

— Жаль, — сказал Хэмиш, — что в Кроэне нет ни одного настоящего гомосексуалиста, на котором вы могли бы поупражняться в отсутствии христианского сострадания. Вы ужасный сплетник, мистер Стратерс.

— Я никогда не сплетничаю, — сказал священник.

Хэмиш одарил его пронзительным взглядом.

— И этот «дружеский» визит никак не связан с тем, что Алистер Ганн считает меня геем?

Священник покраснел от гнева.

— Ко мне пришел один обеспокоенный прихожанин. Он не желал, чтобы волна СПИДа захлестнула Кроэн.

Хэмиш с отвращением посмотрел на священника.

— Вам должно быть стыдно, мистер Стратерс, верить во всякую чушь этого злобного человека.

— Если я ошибся, то приношу свои извинения, — сказал священник. — Но если я слышу о зле в своем приходе, то должен его искоренить.

— По вашему мнению, Уильям Мейнворинг был злом? — с любопытством спросил Хэмиш.

Священник неловко поежился.

— Гнев Божий уже обрушился на него.

— Мейнворинг пострадал от рук чрезвычайно злого человека, и, если вы хотите потратить свое время на искоренение зла в своем приходе, поищите лучше убийцу, — гневно сказал Хэмиш. — А теперь убирайтесь, добрый пастырь, и закройте за собой дверь.

Когда священник ушел, Хэмиш пробормотал:

— Чокнутый. Все они тут чокнутые.

Он вышел на главную улицу, на солнце, желая, чтобы все это поскорее закончилось — чтобы убийство было раскрыто и он вернулся обратно в Лохдуб.

Он встретил Диармуда Синклера, рассказал о том, что забронировал ему номер в отеле «Глен Эбб», а затем