Хэмиш объяснил, что они все еще пытаются выяснить, уходил ли Джейми Росс со свадьбы достаточно надолго, чтобы добраться до Кроэна и обратно.
Саймон Гонт покачал головой.
— Нет, это практически невозможно, — сказал он. — Полиция уже спрашивала у меня об этом, а еще опросила официантов и прочий персонал. Он вышел примерно на час. Мистер Росс сказал, что перебрал и ему нужно проветрить голову. По его словам, он довольно долго бродил по берегу реки, пока не протрезвел достаточно, чтобы вернуться. Но вы и так это знаете. Он же, очевидно, дал подробные показания.
Мистер Гонт налил себе кофе из кувшина-термоса, стоявшего на столе. Хэмиш понюхал воздух и с надеждой посмотрел на управляющего. Тот ответил подозрительным взглядом и плотно закрыл крышку кувшина, ничего не предложив Хэмишу.
Хэмиш вздохнул про себя. «Ох уж эти англичане», — подумал он. Он, конечно, имел в виду южан — жителей Камбрии, Йоркшира, Ланкашира и Нортумберленда.
Он вытащил из кармана спортивной куртки блокнот. Ему, наверное, стоит сделать несколько заметок, а потом напечатать отчет для Блэра в доказательство своей работы. Фотография Уильяма Мейнворинга, которая была засунута между страницами блокнота, выпала и приземлилась на стол перед мистером Гонтом.
— О, вы еще ищете мистера Уильямса? — спросил управляющий, увидев фотографию.
— Этот человек мертв, — резко сказал Хэмиш. — И это Уильям Мейнворинг.
Мистер Гонт порылся в своем спорране[29] и достал пару очков, которые водрузил на нос. Он снова взял в руки фотографию и усмехнулся.
— Что ж, полагаю, Уильямс звучит правдоподобнее, чем Смит.
— Хотите сказать, что Мейнворинг называл себя Уильямсом? А не Смитом? А с ним была женщина?
— И что за женщина, — сказал мистер Гонт. — Я сначала решил, что это его дочь.
Хэмиш подумал о Дженни, и сердце его ухнуло вниз.
— Когда это было? — спросил он.
— Около месяца назад. Они остановились на одну ночь.
— Он был женат, — отчаянно сказал Хэмиш. — Как вы поняли, что это не миссис Мейнворинг? — Хотя он и так понимал, что никто в здравом уме не спутает миссис Мейнворинг с дочерью ее мужа.
Лицо Саймона Гонта приобрело мечтательное выражение.
— Она была похожа на горскую красотку, одетую по парижской моде. Копна блестящих черных волос, спадающих на плечи, белая кожа, губы, о которых можно мечтать ночами, — полные и чувственные. На ней было платье из кремовой шерсти с белым кожаным поясом, черные чулки и алые туфли на высоком каблуке — такие сандалии с тонкими ремешками. Они долго сидели в столовой. Он что-то шептал, а она с интересом слушала, но ничего не говорила. В тот вечер я лично был в столовой, потому что приезжал лэрд Крохти. Лэрд любит здесь ужинать.
Хэмиш с облегчением выдохнул. Хелен Росс. Не Дженни. О Хелен Росс он побеспокоится позднее, а пока он просто радовался, что это не Дженни.
— Они останавливались здесь всего раз? — спросил он.
— Да, определенно. Я бы не забыл такую, как она.
Хэмиш задал еще несколько вопросов, а потом сказал:
— О, я и запамятовал: я хотел бы забронировать один из ваших лучших номеров на вечер пятницы для мистера Диармуда Синклера.
— А кто он? — спросил управляющий. — Я обычно держу один из лучших номеров свободным на случай, если кто-то из друзей лэрда решит остаться на ночь. Лэрду очень нравится мой отель.
Хэмиш изумленно посмотрел на управляющего.
— Хотите сказать... что никогда не слыхали о мистере Диармуде Синклере?
— Кажется, так и есть, — ответил мистер Гонт.
Хэмиш хохотнул.
— Он приедет под видом старого крофтера и говорить будет прямо как они, чтобы никто не догадался, что в молодости он сколотил миллионы на золотых приисках Южной Африки.
Мистер Гонт сделал вид, что внимательно смотрит на список постояльцев.
— О, как удачно! — воскликнул он. — У нас как раз свободен лучший номер. Раньше это был салон, но мы переоборудовали его в наш лучший люкс с гостиной и ванной. Там останавливались королевские особы.
— О боже, — удивился Хэмиш, — а кто именно?
— Когда это было еще частное поместье, тогдашней владелице, миссис Краммингс, нанесла визит сама королева. Миссис Краммингс была отставной экономкой замка Сторроч. Королева пила чай в том самом номере, хотя, конечно, тогда это был не номер.
— Боже ты мой, — сказал Хэмиш. — Сама королева Елизавета.
— Нет-нет, — перебил его мистер Гонт, — королева Мария.
— Вероятно, это было задолго до вашего рождения, — сказал Хэмиш.
— Да, да, — раздраженно отозвался управляющий. — Но тем не менее вы можете заверить мистера Синклера, что у нас бывали королевские особы.
Мистер Гонт лично проводил Хэмиша, друга знаменитого мистера Диармуда Синклера, до дверей. Хэмиш побрел вдоль реки. Он гадал, стоит ли предупредить Диармуда о том, что он «приукрасил» его личность, но решил оставить все как есть. Солнце все еще отражалось в воде, но на улице похолодало, и небо будто помутнело.
Он решил, что, прежде чем докладывать Блэру, постарается пообщаться с Хелен Росс наедине. Блэру наплевать на чувства Джейми Росса — с него станется прямо перед мужем обвинить Хелен в том, что она провела ночь с Мейнворингом. Хэмиш сел на скамейку и уставился на воду. Сейчас, вдали от давящей атмосферы Кроэна, он обнаружил несколько сильных мотивов для убийства. Джейми, при всей его приветливости, был опытным дельцом и, вероятно, безжалостной акулой бизнеса. Чтобы разбогатеть в Шотландском высокогорье и одолеть всю здешнюю адскую бюрократию — законы о крофтинге, землевладельцев и прочие препятствия, вроде защитников окружающей среды и бог весть кого еще, — необходима безжалостность. И неужто такой безжалостный человек спокойно примет неверность жены? Разрушение своего бизнеса? Хэмиш покачал головой, и проходящая мимо женщина обошла его по дуге. А ведь есть еще миссис Мейнворинг. Это ее деньги Мейнворинг тратил, угощая Хелен Росс. Агата Мейнворинг — сильная женщина, которая не прочь выпить лишнего. А что, если это не было хладнокровно продуманное преступление, а просто кто-то обнаружил чужака на складе, как обычно сующего свой нос не в свое дело, и нанес этому чужаку удар, тем самым сломав ему шею и опрокинув в резервуар? Может быть, этот кто-то и не подозревал, что Мейнворинг мертв, — может, он решил, что несколько укусов лобстеров пойдут этому умнику на пользу, и сбежал, а когда вернулся позже, то обнаружил, что Мейнворинг превратился в скелет? Был ли звонок, заставивший Хэмиша помчаться за тридцать миль в «Приют рыбака», отвлекающим маневром? Или это просто очередной розыгрыш, чтобы он не мешал местным жителям напиваться в пабе? Колдовство не имело никакого отношения к убийству. Или же имело?
Земельная алчность была мощной силой в высокогорье. Два фермера, Биррелл и Макдональд, могли специально отправить своих дочерей и дочь Уотсона напугать миссис Мейнворинг и тем самым запутать расследование.
С другой стороны, это мог быть розыгрыш, который пошел не по плану.
Скажем, Алистер Ганн, не рассчитав силу, толкнул Мейнворинга, и тот ударился головой о борт бака и сломал шею.
Или вот Гарри Маккей. Мейнворинг грубо оскорбил его накануне. Он сказал, что тот не смог бы даже шлюху уговорить потрахаться, или что-то вроде того. Маккей пришел в ярость. Возможно, это не просто ущемило его мужское самолюбие, а напомнило о каких-то событиях прошлого. Был ли Маккей женат или помолвлен и не увел ли Мейнворинг с его сверхъестественным обаянием у Маккея женщину?
А миссис Стратерс? Что насчет нее? Мысль, что жена священника пошла на убийство только потому, что кто-то унизил ее или высмеял ее
