— Так же, как и вы, Константин Владиславович, — заметила я. — Аделаида Григорьевна рассказывала, что вы тоже отказались от помощи своих именитых родителей и даже предпочли сцене нашего академического оперного театра сцену покровской музыкальной комедии.

— Да, это был мой выбор, и я считаю, что принял верное решение. Я думаю, что регалии моих родителей — статус оперной примы и главного дирижера оркестра — наложили бы отпечаток на восприятие меня как самостоятельной единицы, — объяснил Константин.

— Похвально, что у вас есть свои принципы и что вы предпочли добиться успехов самостоятельно, вместо того чтобы воспользоваться связями своих родителей, — сказала я.

— Однако многим моим знакомым такие мои принципы показались… ну как это лучше сказать, «выбрыками», что ли. Но понимаете, в чем дело… Я ведь практически всю свою жизнь, вплоть до того момента, как окончил консерваторию и поступил в труппу театра музыкальной комедии, использовал ресурсы своих родителей. Я побывал во многих странах, носил дорогие и модные вещи, я учился в самой лучшей и престижной гимназии. Родители купили мне престижное авто, квартиру и обставили ее по последнему слову техники. Одним словом, мама и папа дали мне превосходный старт в жизни, трамплин, так сказать. И я, естественно, благодарен им за это. Отца уже нет, осталась мама. Но прыгать-то с трамплина необходимо мне, понимаете? Я должен доказать в первую очередь себе, на что я способен сам. Конечно, я мог предпочесть сцену тарасовского оперного театра, где меня все знают. Но знают меня, прежде всего, потому, что я — сын знаменитых родителей. А я хочу создать свое имя с нуля! То есть добиться успеха и признания самостоятельно!

— Что же, с вами можно согласиться, — кивнула я.

За разговорами мы незаметно добрались до элитного десятиэтажного дома, в котором проживал Константин Вышнепольский.

Квартира солиста музыкальной комедии располагалась на пятом этаже. Как только мы переступили порог, в просторный холл вбежала девушка дет двадцати семи и обрадованно воскликнула:

— Костюша, ты приехал!

— Мы приехали, Мирочка, — поправил невесту Константин Вышнепольский. — Я привез самого лучшего тарасовского частного детектива всех времен и народов. Татьяна Александровна обязательно разберется во всех этих абсурдных обвинениях, которые тебе предъявляет наша доблестная полиция, и камня на камне на них не оставит.

— Хорошо бы, — со вздохом заметила Мирослава. — Добрый день, Татьяна Александровна, проходите, пожалуйста, в гостиную.

Я посмотрела на девушку: передо мной стояла высокая стройная брюнетка с длинными волосами, овальным лицом, пухлыми губами и с неожиданно яркими синими глазами. Такое сочетание — черные волосы и светлые глаза — встречается не так часто. Одета Мирослава была в летнее платье кораллового цвета, которое хорошо контрастировало с ее темными волосами.

— Приятно познакомиться, Мирослава, — произнесла я традиционное приветствие и прошла в гостиную.

В центре большой и светлой гостиной расположился широкий кожаный диван молочного цвета, по обе стороны от которого находились такого же цвета глубокие кресла. На диване лежали декоративные подушки, а на спинке — уютный плед. Перед диваном стоял маленький столик для кофе из стекла. Напротив дивана на стене висел большой плазменный экран, а в одном из углов гостиной я заметила домашний кинотеатр. Рядом с ним находился современного вида стеллаж, на полках которого стояли книги и несколько стильных аксессуаров: бронзовый подсвечник с красными свечами и бронзовая же статуэтка.

В подвесной потолок белого цвета были вкраплены точечные светильники, которые дополнял торшер на изогнутой ножке с ярко-желтым абажуром. Я обратила внимание на растения в керамических кашпо, расставленных на подоконниках.

— Что вам предложить, Татьяна Александровна? Чай? Кофе?

Похоже, что Мирослава Лаврентьева уже вошла в роль хозяйки этой квартиры.

— Спасибо, Мирослава, но я совсем недавно пила кофе с Аделаидой Григорьевной, — сказала я и добавила: — Давайте лучше поговорим о вашем деле.

При упоминании потенциальной свекрови на миловидное личико Мирославы набежала тень. Значит, действительно, отношения между ними оставляли желать лучшего.

— Мирослава, для начала расскажите о своей работе на местном радио, — попросила я. — Вы ведь пришли в радиовещательную компанию сразу после окончания университета, так?

— Да, совершенно верно, — кивнула девушка. — Но я не сразу начала вести собственный проект. Хотя эту идею я задумала еще на последнем курсе университета. Но кто даст возможность вчерашней выпускнице, пусть даже и такого престижного вуза, осуществить свою мечту? Я начинала свой путь с должности ассистента режиссера. По наивности я думала, что эта должность позволит мне показать себя, так сказать, товар лицом, после чего руководство проникнется ко мне доверием и мне позволят вести свою программу. Однако я очень ошиблась в своих предположениях. Нет, я старалась, я очень старалась. Я выполняла все свои обязанности ассистента режиссера, и даже сверх того. Я изучила все особенности характера своего непосредственного начальства и скрупулезно выполняла все распоряжения. Более того, я даже взяла на себя смелость внести несколько предложений, которые, как я считала, могли поспособствовать повышению рейтинга передач.

Мирослава неожиданно замолчала.

— И что же в результате? — спросила я. — Ваши начинания оценили и предложили более высокую должность?

— Как бы не так! — с обидой воскликнула Мирослава. — В принципе, этого и следовало ожидать с самого начала. Ведь если ассистент или помощник старается изо всех сил, остается работать сверхурочно, ну, одним словом, землю носом роет, то какой же нормальный руководитель станет продвигать его вверх по служебной лестнице? А с чем он сам в таком случае останется? Значит, он будет вынужден подыскивать себе нового ассистента, всему его обучать и так далее. А это — время и неоправданные хлопоты. Короче, мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы доказать, что я уже переросла место помощника и что в следующей должности, рангом повыше, я принесу радиокомпании гораздо больше пользы. Правда, мой переход на эту новую и более высокую должность был связан с трагическими обстоятельствами, потому что погибла моя коллега. Но я здесь совершенно ни при чем! — воскликнула Мирослава.

«Ага, вот и убийство номер один, в причастности к которому полиция обвиняет невесту Константина Вышнепольского», — подумала я.

— А вот тут я бы попросила вас, Мирослава, более подробно осветить эту трагическую историю, — сказала я. — Расскажите, как звали вашу коллегу, какую должность она занимала до своей гибели и как, собственно, она погибла.

— Да, конечно, — кивнула девушка. — Это Елизавета Стрункина. Я с ней была едва знакома.

— То есть?

— Ну то есть мы