— Вот это бы в лабораторию, на эспертизу.

— А я-то думал, что ты реально меня на чай позвала, — пошутил Володька, натягивая перчатки и подхватывая чашку.

Эпилог

Прошла неделя. Мы со Светкой сидели в кафе на набережной и наслаждались свежей выпечкой и кофе. Я рассказывала подруге все перипетии недавно завершенного расследования.

— Тань, так что же, в квартире этой Валентины, бывшей одноклассницы Константина Вышнепольского, действительно нашли яд, который совпал с тем веществом, которое эксперты обнаружили и в крови отравленного Иллариона Максимова, и в организме других погибших от отравления на встрече выпускников? — спросила Светлана.

— Да, Светик, представь себе, идентичность полная, — ответила я. — Но это еще не все. В шкафу в квартире Бартоломеевой оперативники нашли светлые ботильоны и кожаную куртку с капюшоном бежевого цвета, которую надевала Валентина для того, чтобы максимально быть похожей на Мирославу Лаврентьеву.

— Ну надо же! Прямо как в детективном романе! — воскликнула Светлана, а я продолжила:

— В гараже Бартоломеевой стоял точно такой же скутер черного цвета с боковыми красными полосами, что и у Миры. Причем на скутере были заметны следы от наезда на Екатерину Гребенкину. Правда, Валентина, судя по всему, отдавала скутер в ремонт, но экспертов не проведешь, — сказала я.

— Это просто шок!

Светка не смогла сдержать эмоции.

— Получается, что эта Бартоломеева действительно планировала все эти убийства? — спросила подруга.

— Ну да, — кивнула я. — И свидетельницы-пенсионерки опознали в Валентине ту самую девушку, которая приходила к Елизавете Стрункиной в день убийства. А еще у Бартоломеевой нашли второй телефон, позвонив с которого она выманила Екатерину на безлюдную улицу поздним вечером и сбила ее.

— То есть вина этой Валентины Бартоломеевой полностью доказана? — уточнила Светлана.

— Свет, следствие продолжается, причем Бартоломеева пытается защищаться всеми способами. По некоторым эпизодам она признается только тогда, когда следователи предъявляют ей стопроцентные доказательства. Но вот опровергнуть свою причастность к убийствам сотрудников радиостанции Покровска Валентине не удалось, как она ни старалась. Все улики указывали именно на нее. И еще: выяснилось, что Бартоломеева специально поранила себя и придумала мифического преступника, который якобы напал на нее.

— Это она сделала для того, чтобы отвести от себя подозрения?

— Ну да. Типа вот, на меня тоже было совершено покушение, — кивнула я.

— Тань, ты просто гений! — воскликнула Светлана. — Как ты умудряешься раскрывать такие сложные и запутанные преступления? Надо же, как все сплелось: для того, чтобы отомстить Константину, эта Бартоломеева решила засадить в тюрьму его невесту!

— Но у нее ничего не получилось, — заметила я.

— Я бы никогда не смогла разобраться в таком хитросплетении фактов. Это же требует такого невероятного терпения и наблюдательности! — сказала Светлана.

— Спасибо тебе, Светик, за комплимент, — поблагодарила я подругу за теплые слова.

— Тань, а как ты думаешь, может быть, и мне стоит попробовать заняться чем-то подобным?

— А почему бы и нет? Главное — быть внимательной к деталям и не упускать ничего важного, — сказала я.

Светлана кивнула, и мы продолжили наслаждаться теплым вечером и вкусными булочками.