лица и фигуры также искажены и представлены в абстрактной манере. И это создает ощущение боли и разрушения, — сказал Константин. — Татьяна Александровна, на этом панно точно изображен наш десятый «А» класс! — с волнением воскликнул Константин. — Да, почему-то у многих ребят все искромсано как попало: тела и лица, и еще они перемешаны. Но это все ребята из нашего класса. Татьяна Александровна, честное слово, я не понимаю, для чего, с какой целью сделал все это автор панно? Это что? Предупреждение, запугивание, угроза или шантаж? Что хотел сказать автор вот этим своим творением? Ведь на панно помещены и ребята, которые погибли, и те, кто отравился на вечере встречи выпускников, и те, кто вообще не пострадал. По этому изображению нельзя сделать вывод, что собирался сделать автор со всеми этими людьми и по какой причине.

— Да, я согласна с вами, Константин Владиславович. Намерения автора здесь выражены нечетко. Неясно, к чему же конкретно все это приведет, остается только гадать, — сказала я.

— Но вот что еще я обнаружил на этом панно, Татьяна Александровна. Обратите внимание вот на этот фрагмент. Вот видите, здесь я нахожусь рядом с Валентиной. Причем мы с ней стоим очень близко друг к другу. Можно сказать, даже интимно.

— Вы хотите сказать, что это не отражает действительности? — спросила я.

— Ну разумеется! Так близко мы с ней не стояли никогда! Это… это какая-то подделка! Теперь я предполагаю, что это панно принесла Валентина!

— Она присутствовала на вашей даче на торжестве по поводу юбилея Мирославы? — спросила я.

— Не могу вам сказать, я лично ее не видел. В тот день было очень много народа. И мои коллеги, и Мирины, и друзья-приятели. Гости приносили подарки и складывали их в холле на столике. Цветы ставили сначала в вазы, а когда свободных ваз не осталось, то в ход пошли кувшины и другая тара. И карточки или открытки при этом панно не было. Да и курьер не мог бы его привезти, потому что тогда бы он потребовал расписаться за доставку. Но этого не было, я точно помню.

— Ну тогда автор панно просто выждал время, вошел внутрь и оставил коллаж на столике, а потом так же незаметно, не привлекая ничьего внимания, удалился восвояси, — предположила я.

— Вообще-то, Мира не приглашала так много гостей. Как-то так получилось, что гости шли и шли, — задумчиво произнес Константин.

— А их могли пригласить специально. Вы не рассматриваете такую возможность? — спросила я.

Вышнепольский промолчал. Казалось, что Константин слишком загружен свалившимися на него обстоятельствами.

— Вообще-то, Валентина может быть автором этого панно, — начала я. — Я могу предположить такой вариант. Скорее всего, она так видит ваши с ней взаимоотношения. Возможно, что Бартоломеева даже сейчас, как и в школьные годы, зациклена на вас, Константин Владиславович, — предположила я. — Однако это только предположение. И оно мало что дает в плане расследования.

— Но почему? — Вышнепольский недоуменно посмотрел на меня.

— Ну вы можете разве что выговорить Валентине свое недовольство тем, что она пришла к вам на дачу в тот праздничный день, в то время как вы ее не приглашали, — объяснила я.

— Ну… да. В общем-то, вы правы, Татьяна Александровна.

Вышнепольский потер лоб.

— Константин Владиславович, вы поймите: то, что мы с вами предполагаем, — это всего лишь предположения, которые не подкреплены фактами и доказательствами. И панно, а точнее сказать, изображения на нем, в общем-то, еще не являются доказательствами того, что все убийства — и сотрудников радиостанции, и ваших одноклассников — совершила Валентина Бартоломеева.

— Но ведь все эти растерзанные, расчлененные, можно сказать, фотографии моих одноклассников — разве они не свидетельствуют о том, что Валентина всех их ненавидит лютой ненавистью?

— Свидетельствуют. Да, она их ненавидит. Только это не Валентина, — сказала я.

— Не Валентина? — Вышнепольский удивленно посмотрел на меня.

— Константин Владиславович, посмотрите внимательно на панно. Вы видите на нем подпись?

— Нет, — растерянно произнес Вышнепольский.

— Вот видите. Значит, автор этого коллажа неизвестен. И потом, даже если тот, кто изобразил ребят вашего класса в таком состоянии, их ненавидит, то это еще не означает, что он собирается их убивать. В общем, Валентину Бартоломееву можно вызвать только для беседы с ней. И то не по повестке. Для повестки необходимы веские основания, а их у нас пока нет. К тому же Валентина может насторожиться и затаиться. И тогда мы вряд ли что узнаем, — сказала я.

— Я понимаю, что вызывать Валентину в полицию нецелесообразно. Но я-то могу с ней поговорить? Просто позвонить ей, пригласить встретиться… сколько можно находиться в неизвестности? — Вышнепольский вопросительно посмотрел на меня.

— Поговорить вы с ней, конечно, можете. Только вот…

— Что, Татьяна Александровна?

— Давайте сделаем так: сначала я встречусь с Бартоломеевой под каким-нибудь предлогом, а потом позвоню вам, — предложила я. — Чем, вы говорили, она занимается?

— Как мне говорили, владеет гостиницей для животных где-то в центре Тарасова.

Хм. Ну выяснить местонахождение гостиницы будет не так уж сложно. Что я и сделала, едва села в машину и достала телефон. Действительно, самый центр города. Отзывы отличные. «Супер, просто прелесть, заботливый персонал, мой Мимимишечка, моя собаченька прекрасно отдохнула» — все комментарии примерно в таком ключе. Живность была счастлива находиться в подобном месте. Ну просто курорт.

Под каким же предлогом мне наведаться к владелице гостиницы?

А почему бы и не журналисткой? Допустим, интернет-издание, которое специализируется на домашних животных. Полистав интернет, я нашла подходящую страничку. «Домашние питомцы — это не развлечение, это наши младшие друзья. Их нужно уважать», — в таком духе звучал лозунг сайта. Ну что ж, подойдет. «Уважаемым» питомцам нужна хорошая гостиница. А пиар ни одной бизнес-вумен лишним не будет.

Гостиница для животных, которых владельцы оставляют для временного присмотра, располагалась в небольшом двухэтажном доме старой постройки. На фасаде находилась яркая вывеска с изображением прыгающих собачек и котиков и надписью «Хвостики и лапки». Перед зданием был расположен небольшой фонтан.

Я вошла внутрь и оказалась в просторном холле, стены которого были оформлены в пастельных тонах. На них висели фотографии счастливых питомцев, которые когда-то останавливались в гостинице. В центре холла стоял большой кожаный диван, а рядом — стойка регистрации, за которой стояла молодая девушка.

— Здравствуйте, — поприветствовала она меня, улыбаясь.

— Здравствуйте, Оксана, — ответила я, прочитав ее имя на бейдже.

— Чем я могу вам помочь? — поинтересовалась Оксана.

— Видите ли, я являюсь сотрудником интернет-издания, посвященного ответственному отношению к животным. Я хотела бы взять интервью у владелицы этой гостиницы для животных. О вашем заведении идут хорошие отзывы, — сказала