Как мы ни бились, ларчик не открывался. Торопились вспомнить, нервничали, в голове варилась каша из событий. Мелькнула мысль: не слишком ли большое значение мы придаем шестому чувству? Ненароком придешь и к таким выводам. Что нам еще оставалось! В который раз мы проговаривали одни и те же эпизоды, подтасовывая факты, однако суть оставалась неясна. Упирались в очередной тупик и снова – смеялись.

Забавно. За поисками доказательств связи, что пока давалось нам с трудом, тем не менее мы успели проникнуться взаимной симпатией. Окажись в итоге, что мы просто ошиблись, то есть никогда прежде не знали друг друга, все равно, по крайней мере, с этого момента расстались бы уже друзьями.

Танака сказал, что угощает, и мы заглянули в кафе на берегу пруда, где заказали чай. Проболтав там еще некоторое время о странных обстоятельствах нашей встречи, произошедшей будто по иронии судьбы, в тот день мы спокойно разошлись. На прощание даже обменялись адресами. Мы так хорошо поладили, что договорились впредь заглядывать друг к другу в гости.

* * *

Честное слово, лучше бы на том все и кончилось, чтобы не уводить этот рассказ в совсем иное русло. А придется. Вот что выяснилось по прошествии четырех-пяти дней. Связь между мной и вчерашним знакомцем действительно существовала. Это удивительно! Но, как я и обмолвился с самого начала, речь пойдет о моей былой страсти.

(Здесь Курихара не смог сдержать ироничного смешка.)

Танака, наверное, активно занимался поиском работы, как и планировал, а потому с тех пор ко мне так ни разу и не забежал. Я, как водится, пролеживал бока, пока от нечего делать не решил проведать его сам. Он квартировал в дешевом пансионате за парком Уэно, снимал комнату с питанием. Дело было вечером, мой приятель только что вернулся домой. И что вы думаете?! Он как будто ждал моего визита. Стоило войти, парень буквально сшиб меня с ног и вместо приветствия как закричит:

– Я понял! Понял! Наконец‑то! Вчера. Лежа в постели. Я вдруг вспомнил! Только, пожалуйста, вы меня простите! С самого начала это и впрямь было моим просчетом. Мы никогда не виделись прежде. Однако! Связь между нами есть! Вы же знали девушку по имени Китагава Сумико?

Он буквально выбил меня из колеи неожиданным вопросом. Что говорить, стоило прозвучать фамилии Китагава, как я почувствовал, будто из далекого-далекого прошлого повеяло мягким, чарующим ветерком воспоминаний. Они поднялись в моей груди теплой волной, будто приласкали. Разгадка тайны, беспокоившей меня последние несколько дней, близилась.

– Знаю, – ответил я. – Слишком давно это было, к чему теперь? Лет четырнадцать-пятнадцать прошло с тех пор, я тогда еще учился.

* * *

Я уже говорил, что в школьные годы отличался общительностью и среди женского пола имел некоторую известность. С кем‑то из девушек у меня были те или иные связи, однако Китагава Сумико оставила особый след в моей жизни и памяти.

Ммм, она посещала «…школу для девочек». Красавица! Внутри нашего «Общества любителей игры в Карута»[17] слыла звездой, куда там – королевой! Но за ее красотой скрывалось нечто суровое. Умела держать дистанцию. Лишний раз не подойди!

Она, вы знаете…

(Тут Курихара смутился, замешкался, будто не решался продолжить. Он почесал в затылке, сконфуженно улыбаясь.)

Я ведь любил ее. Ох уж это постыдное, безответное чувство!

Потом в итоге женился. Причем на девице с ее же потока, из той самой школы. Назовем это – на второсортной красавице! Куда там! От былой красоты сейчас – одно слово! Истеричка! Случай клинический! Контролю не подлежит! А тогда она попадала под категорию «ничего себе так», моя О-Соно[18]… Проще говоря, мой выбор остановился на более доступном варианте.

В общем, девушка, которую зовут Китагава Сумико, – моя бывшая возлюбленная и по совместительству школьная подруга состоявшейся супруги.

Но позвольте, откуда все это, включая мое собственное лицо, известно человеку из Миэ? Где связь? Я и представить не мог, чем это обернется.

Со слов Танаки, вечером ранее, уже лежа в постели, он будто бы прозрел насчет одного обстоятельства. Вне всяких сомнений, это был ключ к разгадке нашей тайны. Как раз в тот день, когда, не дождавшись, я сам к нему пришел, он собирался обо всем мне рассказать, однако, к сожалению, у него уже была договоренность по работе, в итоге бедняга забегался и не успел. Извинившись, мой друг поспешил выудить что‑то из выдвижного ящичка стола.

– Узнаёте? – В руках он держал прелестное карманное зеркальце. Вещица довольно старомодная, но тем не менее прекрасная. Очевидно, некогда оно принадлежало молодой девушке.

Если честно, я понятия не имел, к чему он клонит, но парень бросил на меня многозначительный взгляд.

– Тогда по крайней мере этого вы отрицать не станете, – сказал он, после чего раскрыл складной футляр, в котором ловко поддел пальцами само зеркальце, освобождая из текстильной, что‑то вроде сиодзэ[19], рамы и приподнимая его над крышкой. Внутри под ним хранилась фотокарточка. Молодой человек вынул ее и поднес прямо к моим глазам. На ней был я. Еще совсем молодой.

– Это зеркальце – память о моей погибшей сестре, Китагаве Сумико. Я догадываюсь, что вы сейчас чувствуете. Однако это правда.

Далее Танака продолжил свой рассказ о Сумико. Как выяснилось – его старшей сестре. По стечению обстоятельств ее удочерила еще в раннем возрасте семья Китагава в Токио. Так она попала в вышеупомянутую «… школу для девочек», но успела ее закончить или нет, не ясно. В приемной семье случилось страшное несчастье, по причине которого она вынуждена была переехать обратно в дом Танаки. Увы, спустя некоторое время, так и не выйдя замуж, бедняжка заболела и умерла. Признаться, то, что я услышал, поразило меня. Ни я, ни моя жена не имели представления о случившемся. Я совершенно растерялся.

Среди вещей, что оставила после себя Сумико, была маленькая шкатулка, внутри которой ее брат бережно хранил россыпь девчачьих мелочей как драгоценную память о родственнице. Зеркальце было частью этого незадачливого наследства.

– Фото я обнаружил спустя больше года после ее смерти, – продолжил Танака. – В свободное время я частенько перебирал содержимое шкатулки, думая о ней. Крутил-вертел в руках то самое зеркальце, пока неожиданно мне не открылась его маленькая тайна. Прошлой ночью я вспомнил об этом. Именно так я нашел ключ. Собственно, почему и присмотрелся к вашему лицу настолько, что не заметил,