Маккей, сидящий за столом, оторвался от бумаг, которые читал при свете электрической лампы, и указал Шейлу на стул:

— Садись.

Кабинет был под стать хмурому, вечно недовольному Маккею — такой же мрачный, полностью закованный в темное дерево — даже многочисленные шкафы были черными и неприступными, и тайны в них, пожалуй, были такие же — угрюмые и грязные. Окна, выходящие на Титанический океан, были плотно завешаны темно-бордовыми, словно свернувшаяся кровь, шторами. В таком кабинете уютно можно было делать только одно — допрашивать, причем не считаясь с законами. Законы, как известно, всегда на стороне Тайного Совета.

Вэл сел на стул, обитый потемневшим от времени бархатом:

— Доброе утро, милар!

Маккей пробухтел, поправляя рыжие волосы, наползшие на лицо:

— Сомневаюсь. Принцесса чувствует себя хорошо — напиток из желудя помог, а вот король — не очень. Боюсь, что Вуд при всей своей безобидной внешности не способен безоглядно прощать. А счастье было так близко…

Вэл возразил:

— Желудь и не предназначался королю.

— Но Вуд и не знал, что он достанется королю, — заметил Маккей, доставая папку из стола. — Держи. По Вуду пока ничего — документы на мага в процессе оформления, будут готовы через несколько дней — официальная версия такова, что после травмы головы у Вуда проснулись магические способности. Документы о переводе в Совет будут готовы завтра…

— Можно замечание? — вмешался Вэл.

— Нужно, — коротко ответил Маккей.

— Он не перейдет в Тайный Совет. Он будет держаться до последнего за службу в полиции.

— Почему?

Шейл спокойно пояснил:

— Потому что он её любит.

— Хорошо, тогда завтра-послезавтра оформим перевод в Центральный участок — там спокойнее и платят больше.

— Мне удобнее будет присматривать за ним на Примроуз-сквер, милар.

— Экий ты привередливый, Шейл.

— Я не привередливый — это Вуд такой, милар.

— Поговори мне еще… Короче, оформим документы на мага, потом будет видно… Еще… — Маккей постучал указательным пальцем по папке. — Тут твои документы на земли, титулы и прочее. И новое удостоверение тайного советника. Отдела нет — работаешь сам на себя, отчитываешься только мне. Все ясно?

— Милар, вы забыли самое главное — мои должностные обязанности?

Маккей подался вперед, и в кабинете явно стало жарко:

— Не люблю объяснять дважды — твоя первая, единственная и самая главная задача — Эль Фаоль. Все. Иной задачи нет. Разберись, почему он чистокровный человек, подготовь его к поступлению в Университет. Придай лоску — а то почти король, а выглядит как нищий с паперти. Все ясно? Эль Фаоль полностью в твоих руках.

Шейл с трудом сдержал гримасу раздражения:

— Мне казалось, что я способен на большее.

Маккей кивнул:

— Именно. Казалось.

— Милар… У меня были проекты в Парламенте…

— Там уже начались Предновогодние каникулы. Что-то еще?

— У меня были проекты не только в Парламенте.

— Что ж, если будет не в ущерб основной задаче — вперед! Будут проблемы — ссылайся на мое имя.

Шейл кивнул:

— Все, милар?

— Все! — подтвердил Маккей, доставая из выдвижного ящика стола уже следующую папку с документами. — Свободен.

— Тогда я в «Веревку», милар.

Маккей тяжело посмотрел на него:

— Я был о тебе лучшего мнения, Шейл. Не перегни палку с местью.

Шейл выпрямился:

— Я не за местью, милар.

Тот лишь махнул рукой, уже читая новые документы. Шейл криво улыбнулся — любил Маккей создавать видимость занятости. Любил…

***

Начальник тюрьмы замер, не зная, как вести себя с бывшим узником — приезда тайного советника Валентайна Шейла, Одиннадцатого герцога Редфилдса он не ждал. Да никто не ждал. Ему было положено болтаться на веревке, а он выжил и вернулся.

Валентайн хмуро посмотрел на начальника, жалко смотревшегося в своем собственном кабинете:

— Я хочу познакомиться со всеми вашими надзирателями.

Он поправил манжеты рубашки, выбившейся из-под черной визитки, и удобнее сел на стуле.

— Но... Они все заняты по службе.

Вэл напомнил:

— Я боевой маг. Неужели вы думаете, что в моем присутствии возможен побег?

— Но все равно...

— Вам Тайный Совет не указ? — сейчас документы от Маккея были как никогда кстати.

Начальник тюрьмы — Вэл даже не запомнил его имя, — снова проблеял, явно боясь мести:

— Милар...

— Согласен половину надзирателей сейчас, потом замените, только и всего. — Ах, да. Лэс Симпсон. Точно.

— Да, милар... Но с чем связан ваш визит? Быть может, я сразу могу отобрать нужных вам надзирателей?

Вэл нарочито небрежно отмахнулся:

— О, не беспокойтесь. Новая директива Совета — проверка на знание родного языка. Глупость несусветная. Простая проверка на произношение: "очи, глазюки, гляделки"... Представляете, какой ерундой приходится заниматься? — Лар Шейл холодно улыбнулся, только вот глаза так и остались колючими и настороженными.

Симпсон жалко рассмеялся:

— Придумают же!

— Да, они придумывают, а нам отдувайся... А ведь за незнание родного языка и уволить могут. Представляете?

— Ничего себе!

— Да-да... Кстати, скажите: "Гляделки".

— Но... Вы же несерьезно.

— Что вы, я абсолютно серьезен.

И в воздухе запахло огнем.

Через долгих шесть часов работы, проверки произношения, голосов, которые отпечатались в памяти, показаний узников «Веревки» — тех, с которым Вэл штурмовал в шагальне Крышу мира, и директив начальника тюрьмы, в шагальню, откуда развели по камерам заключенных, были отправлены десять охранников, измывавшихся над Шейлом и сам начальник тюрьмы — пусть попытается прошагать сорок миль, предписанных заключенным для перевоспитания. Шейл не злопамятный, он просто справедливый. Наверное.

Вэл оглянулся напоследок на эшафот, сейчас мокнувший под мелким дождем, переходящим в снег. В темноте помост для прилюдных казней должен особо эффектно гореть. Завтра Вэл снова приедет сюда, и снова будет разбираться с надзирателями, с начальником тюрьмы и с многочисленными жалобами заключенных, с большинством которых он был знаком не понаслышке. Завтра. И послезавтра. И пока не разберется с «Веревкой», а потом и с другими тюрьмами — чего-чего, а тюрем в Островном королевстве хватало. Он устало потер лоб — надо ехать за Йеном, он будет ждать в пять. И надо придумать — кого потом вместо себя поставить надзирать за тюрьмами. У него еще в Парламенте куча дел. И это не считая Йена.

Глава 4 Слив

В участок Вуд