Рука Вэла замерла над жареной рыбой, выбирая кусочек повкуснее.

— Просто проверь его. Он стал магом.

— Проверю, хотя это совершенно невозможно. — Это прозвучало так, словно Вэл отмахнулся от слов Йена. — И еще раз, для непонятливых: мой дом — твой дом, как и дом Марка.

Йен сдаваться не собирался:

— Вэл, я благодарен тебе за все, что ты сделал для меня, но я взрослый чело… Нелюдь. Я сам за себя отвечаю.

Тот, нагло прихватив последний кусок рыбы, встал и направился к двери:

— А вот это точно нет. Твою жизнь Маккей вручил под мою защиту. Я отвечаю за тебя. Ужин в пять. Не опоздай. — Он вышел в коридор. Йен старательно миролюбиво напомнил:

— У меня служба заканчивается в шесть.

Вэл бросил, уходя прочь:

— Значит, уйдешь раньше. Только и всего.

Как все просто у ларов, это же надо!

Дари, вытирая масляные руки о пальто Йена, буркнула:

— А он любит оставлять за собой последнее слово. И что будем делать?

Йен лишь повторил:

— У меня служба до шести. И дом на Скарлет-стрит.

— Это правильно, только он не понял этого.

— Его трудности.

С улицы, со стороны площади побед Уильяма Третьего донесся свисток — кто-то из констеблей вызывал подмогу. Йен нахмурился, вытер платком жирные после рыбы пальцы и вместе с другими любопытными вышел на крыльцо — все равно дел пока не было.

В парке за Зеленой чайной была суета. Возле дальней скамейки, еле просматриваемой между деревьями, столпилось несколько констеблей. Один тут же отскочил в сторону — его жестко рвало. Йен быстро понесся через улицу в парк — кажется, опять кого-то убили, возможно, весьма жестоко: констебли привычные ко всему, обычно.

Йен остановился перед скамейкой, на которой мирно сидела девушка, точнее нечто, что от неё осталось. Плоть наполовину сгнила, обнажая белесые кости, кое-где остатки мышц еще висели лоскутами, заставляя Йена жалеть о раннем завтраке. Ткань некогда нарядного платья истлела, показывая провалы между ребер и остатки китового уса корсета. Шляпка без полей, так похожая на шляпку Аликс, сползла с головы, милосердно прикрывая остатки лица. Лучше всего сохранились ботинки — почти новые, чистые, с еще нечиненой ни разу подошвой — Йен не поленился, присел на корточки, проверяя обувь.

За спиной Йена Клауд громко сказал:

— Осторожно, Вуд! Это может быть шаталец!

— Вариант, — согласился Йен, выпрямляясь и отряхивая руки. Магией тут и не пахло. Обычный фон для Примроуз-сквер. Он снова склонился над полуразложившимся телом, тщательно его рассматривая и проверяя карманы на юбке. Пустые, кстати.

— Отойди, Вуд! — скомандовал Клауд, еще и добавляя крепкое словцо: — Вот же…

Поняв, что тот и не собирается отходить, он обернулся к замершим констеблям:

— Магов вызвали?

Смит вздрогнул:

— Сейчас!

Он быстрым шагом направился в сторону участка — там был телефон.

— Вот же… Расслабились… Десять лет, как не было шатальцев, так и инструкции все забыли! — Клауд решительно подошел к Йену. — Вуд, тебе жизнь недорога, что ли? А если он сейчас кинется и вырвет тебе сердце?

Вуд глубокомысленно заявил:

— Значит, я стану бессердечным. — Он обошел скамейку кругом, но сумочки, естественно, не обнаружил — не хоронят девушек с сумочками и документами.

— Вариант, — Клауд и не пытался скрыть сарказм, повторяя любимое словцо Вуда. — Ну, и что тут?

Йен пожал плечами:

— Пока не шаталец. Судя по виду, полгода как мертва, а то и больше. Только что-то смущает, а что не скажу… Не пойму, что не так, Клауд. Совсем не пойму…

Он снова принялся рассматривать тело.

— И кому понадобилось так жестко шутить над телом? — не удержался Клауд. — Зачем могилы ворошить.

Йен задумчиво кивнул, соглашаясь:

— Отправь всех свободных констеблей на кладбище Храма Вознесения. Пусть проверят на наличие раскопанных могил. Если там не найдут — надо будет проверить всю левобережную шестерку Магической дюжины кладбищ. И вызовите… — он хотел сказать фургон, но вспомнил про версию о шатальце. — Мага из Центрального участка.

— Уже, — отозвался Клауд. — Это их обязанность, кстати, головой рисковать, определяя шаталец или нет, а не твоя.

— Зарисуешь? — Йен качнул головой в сторону тела.

— Дождусь магов — вдруг все же заберут у нас дело.

— Не думаю, — качнул головой Йен. — Совсем не думаю. Тело не само откопалось — остатки перчаток чистые, и под ногтями у трупа чисто. Знаешь, что интересно?

— Что? — сдался Клауд, не любивший работать с трупами.

— Ногти короткие.

— И что?

— Считается, что после смерти ногти продолжают расти.

— И?..

— А тут ногти подстрижены очень коротко и не отрасли. Странно. — Йен снова посмотрел на тело, его оно продолжало смущать. Еще бы понять — чем?

Приехавший маг труп осмотрел, но забирать не стал — не шаталец. Привычно поворчал, узнав фамилию вызвавшего — Вуда невзлюбили в Центральном участке еще со времен поиска Безумца: тоже дергал без дела постоянно.

Весь день все свободные констебли были заняты прочесыванием кладбищ. Безрезультатно. Вуд отправил запрос на правый берег — пусть и там полицейские проверят все кладбища, хотя смысла тащить разлагающийся труп с другого берега не было. Смысла вообще в выкапывании тела не было. Вуд впервые слышал о таком. Обычно шатальцы лезли сами. Зачем выкапывать тело и сажать его в парке так демонстративно?

Глава 3 Очи, глаза, глазюки

В Тайный Совет Шейла пустили без проблем, даже почти не косились особо, хоть Вэл заметил среди охраны магов, которых немного помял вчера, когда прорывался к Вуду.

Клерк на входе провел быстрые переговоры с кем-то по телефону и пригласил к лифту:

— Милар Маккей ждет вас. Одинна…

Вэл оборвал его:

— Я знаю!

Он шагнул в распахнутые двери лифта, позволяя мальчишке лифтеру в алой форме нажать кнопку одиннадцатого этажа, где находился отдел, которым заведовал Маккей лично, и чем уж занимался этот отдел, мало кто знал, кроме самого Маккея и короля. Хотя… Случившееся с Вудом доказывало, что и король не был в курсе настоящих дел Брента Маккея.

Секретарь, сухой, в возрасте мужчина, спешно раскрыл двери кабинета перед Шейлом:

— Проходите, милар ждет вас. Вы задержались.

Шейл предпочел ничего не отвечать — выходкой Йена, испортившей ему утро, он до