Не поймите меня неправильно. Я люблю нашу ежегодную семейную вылазку на пляж. Моя сестра Гарри и мой племянник Кит прилетают из Хьюстона, и все латышские родственники моего мужа, с которым мы живем раздельно, направляются на восток из Чикаго. Если нет никаких судебных тяжб, Пит присоединяется к нам на несколько дней. Мы снимаем дом с двенадцатью спальнями где-нибудь возле Нэгс-Хед, или Уилмингтона, или Чарльстона, или Бофорта, катаемся на велосипедах, валяемся на пляже, смотрим «А как же Боб?», читаем романы и восстанавливаем связи с дальней родней. Пляжная неделя — это время расслабленного единения, которое все мы очень ценим.

Эта поездка будет другой.

Совсем другой.

Снова и снова я прогоняла в голове контрольный список.

Отчеты. Стирка. Продукты. Уборка. Упаковка вещей. Отдать Берди Питу.

Примечание. Я ничего не слышала от Пита больше недели. Это было странно. Хотя мы уже несколько лет живем порознь, я обычно виделась с ним или слышала его регулярно. Наша дочь Кэти. Его пес Бойд. Мой кот Берди. Его иллинойсские родственники. Мои техасские и каролинские родственники. Какое-нибудь общее звено обычно сводило нас вместе каждые несколько дней. Кроме того, мне нравился Пит, мне всё ещё нравилась его компания. Я просто не могла быть за ним замужем.

Я сделала пометку спросить Кэти, не уехал ли её отец из города. Или не влюбился ли.

Любовь.

Вернемся к списку.

Депиляция воском?

Ох, мамочки.

Я добавила пункт. Постельное белье для гостевой комнаты.

Мне никогда не переделать все дела.

К тому времени, как Слайделл высадил меня на парковке судмедэкспертизы, напряжение уже сковало мышцы шеи и пустило щупальца боли к затылку.

Жара, скопившаяся в моей «Мазде», не помогала. Как и пробки в аптауне.

Или это даунтаун? Жители Шарлотт до сих пор не могут договориться, в какую сторону повернут их город.

Зная, что вечер затянется, я сделала крюк до «Ла Пас», мексиканского ресторана в Саут-Энде, за энчиладос на вынос. Гуакамоле и дополнительная порция сметаны для Берди.

Мой дом называют «флигелем каретного двора» или просто «флигелем» старожилы Шэрон-Холла — поместья XIX века, превращенного в кондоминиум в районе Майерс-Парк на юго-востоке Шарлотт. Никто не знает, зачем был построен этот флигель. Это странная маленькая пристройка, которой нет на первоначальных планах усадьбы. Сам особняк на месте. Каретный двор тоже. Травяные сады и цветники — всё на месте. А флигеля нет.

Неважно. Хоть и тесноватое, место идеально мне подходит. Спальня и ванная наверху. Кухня, столовая, гостиная, гостевая комната/кабинет внизу. Тысяча двести квадратных футов. То, что риелторы называют «уютным».

В шесть сорок пять я припарковалась у своего патио.

Во флигеле царила блаженная тишина. Войдя через кухню, я не услышала ничего, кроме гудения «Фриджидейра» и тихого тиканья каминных часов бабушки Бреннан.

— Привет, Берд.

Мой кот не появился.

— Берди.

Кота нет.

Поставив ужин, сумочку и портфель, я подошла к холодильнику и открыла банку диетической колы. Когда я обернулась, Берди потягивался в дверном проеме столовой.

— Никогда не пропустишь звук открывающейся банки, да, здоровяк?

Я подошла и почесала его за ушами.

Берди сел, задрал лапу в воздух и начал вылизывать гениталии.

Я сделала глоток колы. Не «Пино», но сойдет. Мои танцы с «Пино» закончились. Как и с «Ширазом», и с «Хайнекеном», и с дешевым «Мерло». Это была долгая борьба, но занавес опустился окончательно.

Скучаю ли я по алкоголю? Чертовски скучаю. Иногда настолько сильно, что чувствую его вкус и запах во сне. Чего мне не хватает, так это похмельных утр. Дрожащих рук, расширенного мозга, ненависти к себе, тревоги за слова и действия, которые не помнишь.

Отныне — кола. Настоящая вещь.

Остаток вечера я провела за написанием отчетов. Берди держался до тех пор, пока не закончились гуакамоле и сметана. Потом он разлегся на диване, лапами кверху, и задремал.

В дополнение к ребенку Тамелы Бэнкс я исследовала три набора останков с момента моего возвращения в Шарлотт из Монреаля. Каждый требовал отчета.

Частично скелетированный труп был обнаружен под грудой шин на свалке в Гастонии. Женщина, белая, от двадцати семи до тридцати двух лет, рост от пяти футов двух дюймов до пяти футов пяти дюймов. Обширные стоматологические работы. Зажившие переломы носа, правой верхней челюсти и нижней челюсти. Травма от острого предмета на передних ребрах и грудине. Оборонительные раны на руках. Вероятно, убийство.

Лодочник на озере Норман зацепил часть плечевой кости. Взрослый, вероятно белый, вероятно мужчина. Рост от пяти футов шести дюймов до шести футов.

Череп был найден на берегу Шугар-Крик. Пожилая взрослая, женщина, черная, без зубов. Не свежий. Вероятно, потревоженное кладбищенское захоронение.

Пока я работала, мои мысли постоянно возвращались к прошлой весне в Гватемале. Я представляла себе позу. Лицо. Шрам, чертовски сексуальный. Я чувствовала волну возбуждения, за которой следовал укол тревоги. Была ли эта предстоящая поездка на пляж такой уж хорошей идеей? Мне приходилось заставлять себя сосредоточиться на отчетах.

В час пятнадцать я выключила компьютер и поплелась наверх.

Только когда я приняла душ и легла в постель, у меня появилось время обдумать заявление Женевы Бэнкс.

«Это не ребенок Дэррила».

— Что?! — Слайделл, Бэнкс и я ответили хором.

Женева пробормотала свою шокирующую новость снова.

Чей же?

Понятия не имею. Тамела призналась, что ребенок, которого она носила, был не от Дэррила Тайри. Это всё, что знала Женева.

Или всё, что хотела сказать.

Тысяча вопросов боролись за первенство.

Оправдывала ли информация Женевы Тайри? Или делала его еще более подозрительным? Зная, что ребенок не его, убил ли его Тайри? Заставил ли он Тамелу убить собственного младенца?

Был ли в словах Женевы смысл? Мог ли младенец родиться мертвым? Был ли генетический дефект? Проблема с пуповиной? Неужели убитая горем Тамела просто выбрала самый быстрый способ и кремировала безжизненное тело в дровяной печи? Это было возможно. Где прошли роды?

Я почувствовала, как Берди приземлился на кровать, изучил варианты, затем свернулся клубочком у меня под коленями.

Мои мысли вернулись к предстоящей пляжной поездке. Могло ли это к чему-то привести? Хотела ли я этого? Искала ли я чего-то значимого или просто надеялась на рок-н-ролльный секс? Видит бог, мне этого ох как не хватало. Способна ли я на новые отношения? Смогу ли я снова доверять? Предательство Пита было таким болезненным, распад нашего брака таким мучительным — я не была уверена.

Вернемся к Тамеле.