- Тебе меня не остановить! - Валерия вызывающе выпрямилась. - Я его мать и имею полное право с ним видеться!
- Ну, попробуй. - Я сузила глаза, чувствуя, как внутри закипает ярость. - Но запомни: если я ещё раз увижу Андрея в слезах из-за тебя, я тебя в порошок сотру.
Не дожидаясь ответа, я резко развернулась и пошла прочь по коридору, оставив Леру в ступоре. Роман даже не пошевелился, чтобы вступиться за неё. Что он за мужчина после этого?
Однако ничто не могло омрачить моей радости. Андрюша назвал меня мамой! Господи, я даже мечтать о таком не смела! Полтора года назад, когда вместо строгого «Александра Леонидовна» он впервые назвал меня просто Сашей, я парила от счастья. Но чтобы «мама»… Мой мальчик, мой сынок! Я сделаю всё, чтобы стать для тебя самой лучшей матерью на свете!
Аня стояла на крыльце, щурясь от яркого солнца. Услышав мои шаги, она обернулась:
- Ну что, поехали домой?
- Нет, - широко улыбнулась я. - Доченька, давай зайдём в кафе? Съедим по пирожному, а?
- Вау, круто! - взвизгнула Аня и радостно захлопала в ладоши. - А по какому поводу такой праздник?
- Сегодня я во второй раз стала мамой! - рассмеялась я.
- Ура-а-а! - закричала дочка и вприпрыжку побежала по тротуару.
Я, не скрывая улыбки, смотрела ей вслед, набирая номер Миши. Мне до дрожи хотелось поделиться с ним этим счастьем. Но он сбросил звонок. Предательское разочарование уже подступало к горлу, когда пришло СМС: «На совещании. Позвоню позже».
Ну и ладно! Успею ещё рассказать. А сейчас - прямиком в кафе!
Два часа в прохладном зале пролетели незаметно. Мы устроили дегустацию на три сорта пирожных и два вида мороженого. Аня, увлечённо работая ложкой, взахлёб рассказывала о новой подруге, которая пригласила её в гости. Я, конечно же, разрешила.
Домой мы вернулись уже ближе к двум, уставшие, но довольные. Аня схватила какие-то вещи и умчалась к подружке, а я, взглянув на часы, нахмурилась. Почему Миша не перезвонил? Неужели совещание длится до сих пор?
Я набрала его номер и услышала безжизненный голос автоответчика: «Абонент временно недоступен…» Всё радостное настроение испарилось в один миг. Швырнув телефон на диван, я забегала по квартире, не в силах усидеть на месте. Где он? И, главное, с кем?
Поняв, что в четырёх стенах я просто сойду с ума, я срочно назначила занятия двум ученикам. Уроки ненадолго отвлекли меня, но, как только они закончились, тревога накатила с новой силой.
Выйдя на улицу, я чуть не задохнулась от спёртой, раскалённой духоты. Солнце скрылось за облаками, но от этого не стало прохладнее. Я снова набрала номер мужа. Всё то же самое: «Абонент временно недоступен».
«Может, он уже дома?» - мелькнула мысль. Я набрала домашний номер, но и там никто не ответил.
Сердце забилось часто-часто, сжимая грудь холодным комом. Я бросилась к таксофону и, набрав номер отдела полиции, попросила соединить меня со следователем Петренко.
- Михаила Сергеевича сейчас нет на месте, - вежливо ответил молодой женский голос. - Передать ему что-нибудь?
- А когда он уехал? - выдохнула я, чувствуя, как раскалённое стекло будки жжёт спину.
- Около двух. А вы кто? - спохватилась девушка на том конце провода, но я уже бросила трубку.
Я медленно сползла по стене, сев на корточки прямо в душной будке. Куда он мог подеваться? Неужели поехал к ней?
Первым порывом было рвануть к Лере и либо подтвердить, либо развеять свои подозрения. Но я тут же представила, как нелепо это будет выглядеть, и поплелась домой. Какая, в сущности, разница? Выяснять отношения придётся в любом случае - сегодня или завтра. Миша ведь всё равно вернётся. В этом я не сомневалась.
Аня всё ещё была у подруги. Позвонив и убедившись, что у дочери всё в порядке, я немного успокоилась. Дома я, не снимая босоножек, прошлёпала в гостиную и упала на диван. Минут десять я просто сидела, уставившись в пустоту, потом подошла к окну. Из него был виден весь двор - идеальный наблюдательный пункт, чтобы не пропустить возвращение мужа. Я устроилась на подоконнике, прислонившись лбом к тёплому стеклу.
Вдруг послышался глухой раскат грома. Я подняла глаза и увидела, как с запада на город наползает тяжёлая свинцовая туча. Она пугающе быстро росла. Внезапно налетел шквалистый ветер, поднимая с земли пыль и мусор и срывая с деревьев листья. На улице стремительно стемнело, будто наступил вечер. Блеснула ослепительная молния, и гром прогремел прямо над головой. Я понимала, что нужно отойти от окна, но чувствовала какое-то безразличие, почти апатию. Собственная жизнь вдруг стала не важна.
Увлёкшись зрелищем разгулявшейся стихии, я всё же пропустила, когда во дворе появился Миша. Очнулась лишь от громкого хлопка двери в прихожей. Вскочив с подоконника, я ринулась ему навстречу.
- Привет! - улыбнулся Миша, разуваясь. - Ну и погодка! Целый день парило, а теперь вот…
Я молча стояла у дверного косяка, впившись в него взглядом.
В его искреннюю улыбку и ласковый взгляд было невозможно не поверить, и моя обличительная речь застряла в горле комом.
- Ты чего такая хмурая? - спросил Миша и, наклонившись, поцеловал в щёку.
Я машинально вдохнула его привычный запах - и замерла. От него пахло… тем самым сладковатым, приторным ароматом, что витал в квартире Леры.
- Где ты был? - тихо спросила я. - Почему телефон был выключен?
- Вызов был… - начал Миша, но я резко перебила:
- Не ври! - голос предательски дрогнул. - Хватит! Я не настолько глупа, как ты думаешь!
- Саша, что такое? - Миша округлил глаза и попытался обнять меня, но я грубо оттолкнула его руку.
- Не трогай меня! - выкрикнула я. - Ты был с ней, я знаю! Чувства вспыхнули снова, да? Так скажи мне прямо! Не надо лжи и оправданий!
- Господи, Саша, о чём ты? - отступил он на шаг. - Какие чувства? О ком ты?
- О Лере! - заходилась я от ярости. - От тебя этим дурацким сладким запахом несёт! А ты мне про какой-то вызов рассказываешь! Ты вечно злишься, вечно недоволен мной! Ты что, разлюбил? Сказал бы честно, я бы как-нибудь пережила!
- Саша, опомнись! - Он схватил меня за плечи и встряхнул. - Что за чушь ты несёшь? При чём тут Лера?
- При том! - наконец разрыдалась я. - При том, Миша! Она же вчера почти в любви тебе призналась, чуть не съела тебя своими огромными глазами! А ты сегодня срываешься с работы, отключаешь телефон и мчишься к ней! И что вы там делали, а? Разговаривали? Не смеши меня! - выпалив это, я бросилась в спальню, оставив мужа в полном смятении.
За окном бушевала стихия. Из-за ливня не было видно ни неба, ни туч. По стеклу стекали сплошные потоки. То же самое творилось и у меня в душе. В груди всё пылало. Жаждая остудить этот пожар, я распахнула балконную дверь и шагнула под неожиданно тёплые струи дождя.
- Что ты делаешь?! - Миша мгновенно оказался рядом, втащил меня обратно и захлопнул дверь.
Грохот ливня стал приглушённым, но на душе не полегчало.
- Прости меня, Сашка! - зашептал он, не обращая внимания на мои попытки вырваться. - Прости, родная. Я так увяз в собственном горе, что ослеп. Я забыл, что кому-то рядом тоже может быть больно. Я стал раздражительным, а вчера… вчера я ужасно разозлился на тебя из-за сцены в машине. Мне показалось, что ты просто капризничаешь. Я и подумать не мог, что ты ревнуешь!
Я затихла в его объятиях, уткнувшись носом в шею. А он всё продолжал говорить:
- Я не хотел рассказывать тебе о визите к Лере, но не по той причине, о которой ты подумала. Я ездил на вызов - поступило сообщение об убийстве. А потом позвонила Лера вся в слезах и сказала, что должна срочно сообщить что-то важное об Андрее. Я испугался и рванул к ней.
- И что же она сказала? - тихо спросила я.
- Устроила скандал, - хмыкнул Миша. - Пожаловалась, что ты угрожала ей сегодня в больнице. Это правда? - Он лукаво улыбнулся.
- Правда, - кивнула я. - Но как она смеет лезть к Андрею? Я не могу видеть, как он плачет. Я любого порву за слёзы своих детей.
