– Вот так так, – вздохнула тетка. – Сама Осэки ничего не знает?

– Она была очень сонной и сразу опять легла, вроде бы не заметила ничего. Но что же делать‑то теперь, с этим отражением скелета?

– Ходили узнать в Ситаю? – спросила тетка.

– Муж ходил в Ситаю, но сказал, что отшельник его выслушал, молча подумал, а потом ответил, мол, не знаю толком, чем помочь. – Голос Оёсэ дрожал от слез. – То ли и впрямь не знает, то ли знает, но не говорит.

– Ну надо же…

Тетка предполагала, что отшельник знает, но не говорит. Оёсэ, по-видимому, считала так же. Раз так, то сомневаться не приходилось – дело скверное. Любой мог догадаться: если бы случилось хорошее, отшельник не стал бы отмалчиваться. Обе женщины, угрюмо глядя друг на друга, какое‑то время стояли посреди оживленной улицы, а высоко над их головами в синем небе проплывали белые облака.

Наконец Оёсэ заплакала:

– Осэки умрет?

Тетка не знала, как лучше ответить. У нее самой сердце переполнилось страхом, но надо было найти нужные слова, чтобы умерить сестрину тревогу.

Когда она вернулась домой и все рассказала, Ёдзиро снова вспылил:

– Дядюшка с тетушкой из «Оомия» тоже хороши! До каких пор будут верить этому лисьему колдуну? Ясно же, что он замыслил недоброе: сначала напугал до полусмерти, а в конце концов потребует втридорога за молитву. Неужели непонятно?

– Что бы ты ни говорил, а доказательства лучше рассуждений. Загадочная тень появилась как раз вечером сотого дня, разве нет? – сказал старший брат Ёдзиро.

– Это все лисье колдовство!

Братья снова начали ссориться, но родители не могли их рассудить.

Как для старшего брата, который верил отшельнику, так и для младшего, который не верил, спорить было все равно что переливать из пустого в порожнее, поэтому после ужина перепалка прекратилась сама собой, но у Ёдзиро на душе спокойнее не стало. Съев ужин, он сходил в ближайшую общественную баню, а когда возвращался, взошла яркая луна.

– Чудесная тринадцатая ночь! – Соседи тоже вышли на улицу. Были среди них те, кто благоговейно смотрел вверх, соединив ладони вместе.

«Тринадцатая ночь, тринадцатая ночь», – вертелось в голове у Ёдзиро. Юноша не мог спокойно усидеть дома. Сам не зная как, вышел из лавки и отправился в «Оомия» в квартал Сибай.

– Осэки дома?

– Да, в дальней комнате, – ответила Оёсэ.

– Не могли бы вы позвать ее? – попросил Ёдзиро.

– Осэки! Ё-тян пришел, – кликнула Оёсэ дочку, и Осэки вышла из дальней комнаты. В тот вечер девушка напудрилась красивее, чем обычно, и в лунном свете казалась особенно прелестной.

– Луна сегодня хороша, почему бы нам не пойти полюбоваться? – спросил Ёдзиро.

Вопреки ожиданиям, Осэки охотно согласилась, чем несказанно удивила родителей. Ёдзиро тоже был застигнут врасплох. Ведь он явился с твердым намерением вывести Осэки под яркий лунный свет и отучить бояться, а тут все сложилось самым благополучным образом. Родители с радостью их отпустили, и жених с невестой вышли на улицу.

Молодые мужчина и женщина зашагали по направлению к Канасуги. Прохладный осенний ветерок мягко развевал рукава их кимоно.

– Разве не приятно прогуляться в такую лунную ночь, Осэки?

Осэки промолчала.

– Я уже говорил тебе, что нельзя принимать пустяки близко к сердцу. Из-за этого ты хандришь и теряешь здоровье. А как волнуются твои родители! Чтобы позабыть о твоих тревогах, давай сегодня гулять допоздна?

– Хорошо, – тихо ответила Осэки.

Они уже отошли от «Оомия» и стали бродить по городским улицам, когда послышалась детская песенка: «Тень да Дорокудзин, ботамоти тринадцатой ночи».

– Даже если дети подбегут, ты не бойся. Пусть лучше наступают на тень, сколько им вздумается, – подбадривающе сказал Ёдзиро.

С десяток ребятишек появились из бокового переулка. Хором напевая песенку, они приближались к юноше с девушкой, но Ёдзиро крепко сжал правую руку Осэки в своей ладони и невозмутимо повлек спутницу за собой. Дети подошли было ближе, собираясь наступить на тень, как вдруг, словно увидев что‑то ужасное, с громкими воплями бросились врассыпную.

Крича наперебой «Чудовище! Чудовище!», дети разбежались. Когда ребятишки только собирались наступить на тень, Ёдзиро казался невозмутимым. Юноша решил, что кричат дети намеренно – чтобы напугать. Но потом он оглянулся. До сих пор он смотрел на юг и совсем не замечал ничего странного, однако теперь, при виде двух лежащих наискосок теней на земле, у него перехватило дыхание: одна тень была, несомненно, его собственной, а вот другая – тенью скелета. Хотя Ёдзиро и ругал отшельника, называя того лисьим колдуном, но, глядя на эту тень воочию, юноша испытал невыразимый ужас. Дети не лукавили, когда кричали «Чудовище!».

Ёдзиро потерял голову от внезапного страха, стряхнул руку Осэки, которую до сих пор крепко сжимал, и, не помня себя, помчался в квартал Сибай.

Напуганные известием, родители Осэки вместе с Ёдзиро бросились назад к девушке. Но, подбежав, увидели, что она замертво лежит посреди улицы, разрубленная наискось от правого плеча до спины.

По словам соседей, когда Ёдзиро убежал, проходивший мимо самурай внезапно выхватил меч, зарубил Осэки и ушел. Может, ранним вечером при лунном свете он хотел опробовать новый меч на первом встречном. А может, увидел странную тень на земле и потому сразу схватился за оружие. Кто знает.

Родители Осэки убивались, мол, дочка боялась собственной тени, да и навлекла тем самым на себя несчастье. Ёдзиро злился, дескать, это все отшельник лисьим колдовством превратил тень во что‑то ужасное. Но никто не в силах был объяснить, что же произошло на самом деле. Только и могли сказать: приключилась когда‑то вот такая загадочная история.

Примечания

1

Эдогава Рампо, «Путешественник с картиной», / Пер. с яп. Г. Дуткиной, М.: издательство АСТ, 2024.

2

 Горячие источники (здесь: ванны с горячими источниками). – Здесь и далее примечания переводчиков.

3

 Логическая настольная игра, распространенная в Восточной Азии.

4

 Дверь, окно или разделяющая внутреннее пространство жилища перегородка, состоящая из прозрачной или полупрозрачной бумаги, крепящейся к деревянной раме.

5

 В Японии площадь комнат традиционно измеряется в татами. Площадь татами – 90 × 180 см (1,62 м2).

6

 Летнее повседневное легкое кимоно без подкладки.

7

Имеются в виду шатры мисэмоно-гоя, где проходили фрик-шоу, демонстрирующие вульгарные или противоестественные зрелища, в том числе с участием людей с особенностями развития и животных.