головы, ведь в поместье Томмель все произошедшее было запретной темой. Она поехала в Лохдуб, слушая, как под колесами машины хрустит лед, покрывший лужи, и любуясь заснеженными горами, сверкающими на фоне бледно-голубого неба.
Полицейский участок выглядел покинутым, и на мгновение Присцилла подумала, что Дженкинс ошибся и Хэмиш все-таки уехал в Стратбейн. Обойдя участок, она направилась на задний двор. Хэмиш как раз перелезал через забор в свой сад с соседнего крофта, держа в руках два пустых ведра для корма. Его рыжие волосы пылали в лучах солнца, а долговязая фигура внушала спокойствие и надежность.
На секунду он остановился, увидев Присциллу, но затем шагнул вперед.
– Не думал, что ты захочешь видеть меня снова, – сказал он.
Присцилла улыбнулась.
– Я была расстроена и потрясена, Хэмиш, но уже со всем справилась. Думаю, на следующей неделе я вернусь в Лондон.
– И что, снова на ту же работу?
– Нет, ее я уже потеряла. Все равно это была бестолковая работенка с мизерной зарплатой. Хочу пойти на курсы, например компьютерные или еще какие-нибудь.
– Пошли на кухню, я приготовлю нам чай.
Присцилла прошла за Хэмишем на кухню и села за стол. Таузер положил голову ей на колени и проникновенно уставился на нее.
– Я думала, что тебя повысят, – сказала Присцилла, поглаживая Таузера и наблюдая за Хэмишем, который доставал из шкафчика чайные принадлежности.
– Ты разве не слышала? – спросил Хэмиш. – Бедняга мистер Чалмерс. Он умер, сердечный приступ. Теперь там всем заправляет Блэр. Ты разве не читала репортажи из суда?
– Меня не вызывали как свидетеля, а мама с папой велели слугам больше не приносить газеты, – ответила Присцилла.
– Я думал, Джереми Помфрет тебе рассказал, – заметил Хэмиш, бросив на нее косой взгляд.
– Джесси насплетничала, да? – спросила Присцилла.
– Поговаривают, что ты собираешься стать миссис Помфрет.
– Давай не будем о Джереми. Неужели никто из тех двоих не сказал, что раскрытие убийства – это твоя заслуга?
– Нет, они же работают с Блэром.
– Но Рори Грант выпустил такой эксклюзив о том, как ты раскрыл это дело!
– Вот именно, эксклюзив. Другие газеты, причем некоторые из них с гораздо большими тиражами, опубликовали версию Блэра. Нельзя было ничего писать до окончания суда, до вынесения решения. К тому времени Чалмерс уже умер. Хотя я даже рад. Мне нравится здесь.
– Ясно, – ответила Присцилла, уже не в первый раз удивляясь, почему непритязательный захламленный полицейский участок всегда кажется ей безопаснее, уютнее и гостеприимнее, чем родительский дом.
Хэмиш поставил перед ней чашку чая.
– Проходи в гостиную, я там кое-что переделал, – сказал он.
Присцилла послушно пошла в гостиную. На полу лежал новый ковер – теплый, рыжий, мохнатый. Стены были оклеены новыми обоями, а перед камином стояли два симпатичных кресла, обитых ситцем.
– Стало так чудесно, Хэмиш, – сказала Присцилла. – Но на какие деньги? Я же знаю, что ты отправляешь домой каждый пенни.
Хэмиш усмехнулся.
– Я оставил себе маленько денег с продажи куропаток.
– Куропаток?
– Ага. В день убийства я наткнулся на Энгуса, браконьера, мертвецки пьяного, на пристани с охапкой куропаток в сумке. Я собирался вернуть их твоему отцу. Потом произошло убийство и все такое. Там рядом стоял вертолет, я взял показания у пилота, а потом вспомнил, что мне рассказал капитан Бартлетт, – пилоту было велено заплатить две тысячи фунтов за пару свежеподстреленных куропаток. Поэтому я пошел и взял из машины птиц, которых забрал у Энгуса, и отдал их пилоту. – Он расплылся в гордой улыбке.
Присцилла осторожно поставила чашку и встала.
– Человека застрелили, ему разворотило всю грудину, – начала она срывающимся голосом, – а все, о чем ты думал, – это как бы подзаработать, чертов ты попрошайка! – Она развернулась и выбежала из дома.
На мгновение Хэмиш застыл, уставившись на то место, где только что сидела Присцилла. Затем он выскочил из комнаты, из дома – прямиком в сад. Присцилла стояла у своей машины, опустив голову к крыше. Ее плечи подрагивали. Хэмиш осторожно приблизился к ней сзади.
– Ну, не принимай это так близко к сердцу, – уговаривал он. – Не я же убил его.
Она повернулась и уткнулась лицом в его плечо.
– Присцилла, – настороженно сказал Хэмиш, – у меня такое ощущение, будто ты смеешься. – Он приподнял ее голову.
– Ах, Хэмиш, – хихикала Присцилла, – ты просто нечто.
Хэмиш закатил глаза.
– Только поглядите на нее! – сообщил он пролетавшей мимо чайке. – Сама обручилась с преступником, а еще мне, представителю закона и порядка Лохдуба, говорит, что это я просто нечто. Ну все, Присцилла, пойдем, я соображу что-нибудь поесть.
– Что именно? Куропатку? – спросила Присцилла, все еще хихикая.
– Ага, завалялась там тушка одна.
Макбет по-дружески приобнял Присциллу, и они пошли обратно к полицейскому участку. Хэмиш пропустил девушку внутрь, вошел следом и плотно закрыл дверь, пряча их от холода окружающего мира.
Примечания
1
«Песнь последнего менестреля». Песнь шестая. Пер. Т. Гнедич. – Здесь и далее примечания редактора.
2
Крофтер – мелкий фермер, который арендует участок земли у землевладельца с правом передачи этой аренды по наследству.
3
Лэрд – нетитулованный дворянин в Шотландии.
4
Здесь и в эпиграфе к шестой главе приводятся цитаты из стихотворения «Наставление отца» (1902), которым британский политик Марк Бофой сопроводил подаренное сыну ружье. Это стихотворение, посвященное важности безопасного обращения с оружием, стало популярным и до сих пор часто цитируется среди британских поклонников охоты.
5
Ланкастер Чарльз Уильям (1820–1878) – оружейный мастер, автор «Трактата об охотничьей стрельбе».
6
«Макбет». Акт I, сцена 4. Цит. по пер. М. Лозинского.
7
Окружным прокурором в Шотландии называют человека, который, среди прочего, расследует смерти при необычных обстоятельствах и несчастные случаи.
8
Саки – псевдоним британского писателя-сатирика Гектора Хью Манро (1870–1916).
9
«Макбет». Акт IV, сцена 3. Цит. по пер. М. Лозинского.
10
В воскресных приложениях, которые с 60-х годов начали публиковать британские газеты, среди прочего, печатали подробные интервью со знаменитостями, сопровождаемые их цветными фотографиями.
11
«Дом бабушки Хилан» – знаменитая шотландская песня первой половины ХХ века, повествующая о тоске по утраченному дому.
12
«Бригадун» – классический бродвейский мюзикл 40-х годов, где рассказывается о двух американских туристах, случайно попавших в мифическую шотландскую деревушку, которой нет
