Я захожу в сквер, опускаюсь на скамейку, с наслаждением вытягиваю ноги, уставшие за день. Ценнейшее качество — терпеливость, а в личном сыске просто незаменимое, но, честно говоря, я... недостаточно стар для него. Слово «ждать» всегда ассоциировалось у меня со словом «медлить». Вот и сейчас: сижу как дурак с этим глупым щенком-несмышленышем и чувствую, что скоро нас будет трудно различить. Чего я жду? Почему так уверен, что именно сегодня встречу эту неуловимую девчонку? А если с собакой выйдет гулять ее мать или кто-то из родителей?..

И снова мы с Демоном неутомимо бродим по собачьим площадкам. То есть это я неутомим, щенок явно устал и хочет домой. И когда я окончательно решаю прекратить на сегодня поиск, судьба постановляет, что пора мне улыбнуться — заслужил долготерпением. Мы с Демоном идем по дорожке старого запущенного парка, как вдруг из боковой аллеи появляется девушка, держа на поводке красивого джентльменистого колли. Я узнал бы ее и без собаки. Те же, что на снимке, иссиня-черные волосы, те же яркие полные губы. Правда, волосы почему-то стянуты сзади в «конский хвост», и одета она в старенькое демисезонное пальто.

Я вовсю пялю на девчонку глаза, делая вид, что сражен ее красотой, я останавливаюсь, я провожаю ее длинным взглядом. Она надменно дергает плечом и сворачивает влево. Я направляюсь в противоположную сторону, чтобы, сделав круг, выйти ей навстречу.

А ведь лошадиная прическа красотке совсем не подходит, распущенные волосы ей больше к лицу. И это замызганное пальтишко. При мамашиной-то обеспеченности!.. И вдруг я вспоминаю сбритые баки. Тоже, значит, маскируется, тоже не хочет, чтоб ее узнали. Да, тут вопросами в лоб немногого добьешься...

Мы снова сближаемся, она всматривается настороженно. И мне ничего не остается, как продолжать играть роль юнца-простачка, жаждущего познакомиться с хорошенькой девушкой. Как бы нечаянно, я отпускаю поводок. Обретя долгожданную свободу, Демон тотчас подскакивает к псу и начинает с ним заигрывать. Колли снисходительно следит за вертящимся вокруг него комком шерсти и юного нахальства. Я не спешу одергивать зарвавшегося щенка.

— Почему ваш красавец пес не носит своих медалей? — спрашиваю я таким тоном, будто мы с ней век знакомы.

Девушка ничуть не удивлена — видимо, знакомства на улице ей не в новинку. Она улыбается мне стандартной чарующей улыбкой, наверняка позаимствованной у какой-нибудь зарубежной кинодивы. Голову на отсечение — я на нее произвел впечатление и все такое прочее. Скромность тут излишня, в данном конкретном случае она только затемнила бы истину.

— С чего вы взяли, что наш Джимми медалист? Он еще не выставлялся.

Если сейчас прислушаться к моему сердцу, меня действительно можно принять за влюбленного. Но причина другая — я услышал ее голос, ее манеру с ленивой жеманностью растягивать гласные. То, о чем рассказывал Сеглиньш. Сомнений нет — это она звонила в больницу!

— Его, значит, зовут Джимми? А вас?

Красотка вскидывает на меня кокетливый взгляд из-под густо облепленных тушью длинных накладных ресниц.

— Лаурой.

— Какое поэтическое имя! А я всего лишь Дмитрий. Для вас, естественно, Дима...

Я хочу подойти и представиться по всем правилам хорошего тона, но колли угрожающе оскаливает зубы.

— Не подходите близко, Джимми этого не любит.

— А если я все же попробую?

— Тогда вам придется покупать новые брюки. Защитничек, я гляжу, у вас не очень надежный.

— Молодой, необученный, — вздыхаю я. — Но каков экстерьер! А высота в холке! А ширина пясти! Наконец, обратите внимание на скакательный сустав! Ручаюсь, через год он станет рекордистом-медалистом. Вот тогда я смогу подойти к вам безбоязненно.

— Поздно! Тогда будет поздно.

— Выйдете на минуточку замуж?

— Все может быть...

— И кто же он, этот счастливчик?

Кокетливая улыбка, завлекательная игра ресниц.

— Так кто же? — настаиваю я на правах ревнивого влюбленного.

— Его здесь нет, но он скоро вернется, — неохотно роняет Лаура.

Я лихорадочно перебираю в памяти «странствующих и путешествующих». Геолог? Моряк? Снабженец? Экскурсовод?.. И вдруг в моем мозгу вспыхивают слова свидетеля в окулярах: «Он шел упругим, размашистым шагом, спутница едва за ним успевала». Проверим!

— А, знаю! «Вы служите, мы вас подождем». Угадал?

Испуганно-удивленный взгляд Лауры говорит о том, что я попал в яблочко. Так, так... Значит, парень, с которым она ушла, — солдат. Запомним, пригодится. Но сейчас меня гораздо больше интересует, кто остался после их ухода. Валет? Дюндин? Или кто-то третий, кого мы еще не знаем?.. Я осторожно нащупываю пути к разгадке.

— Неужели ваш солдатик не боится за вас? Такую шикарную девушку могут и увести. Думаю, охотников нашлось бы немало. Да я бы первый!..

— А Джимми на что? — весело парирует Лаура. — Джимми меня в обиду не даст!

— Ну, не всегда же вы ходите с таким грозным стражем...

По какому-то наитию я вдруг решаюсь броситься напролом. Хоть и не великий я физиономист, но кое-что узнаю по выражению лица. Я оглушительно хлопаю себя по лбу.

— Теперь я вспомнил, наконец, где вас видел. Вы шли по Рандавас. Так? И провожал вас мощнецкого вида парень? Так?.. Это он и был, ваш будущий муж?

Оживленное смеющееся лицо девушки мгновенно становится злым и отчужденным. Перемену в настроении хозяйки чувствует и Джимми, он снова сердито оскаливается.

— Вы меня с кем-то путаете! — резко бросает Лаура. — По Рандавас я никогда и ни с кем не гуляла. Я даже не знаю, где такая улица.

Я круто стопорю, я даю полный назад.

— Вообще-то вас трудно спутать с кем-либо, вы неповторимы в своем очаровании. Да и какое все это имеет значение — была, не была... Главное, чтоб вы забыли про того вояку. Он что, приезжал на побывку?

Все кончено, нет больше прежнего доверия, взгляд Лауры холоден и насторожен.

— А почему это вас так интересует?

Если я сейчас достану удостоверение, она замкнется окончательно, и мне придется долго докапываться до истины. И тут меня осеняет. Я оглядываюсь, прикладываю палец к губам.

— Тсс! Интересуюсь не только я... Валера