Красная точка передвинулась на крайний север, к Сирту, затем обратно к Тазирбу. Пока Касач не сказал им ничего такого, чего они не знали.

– По крайней мере лет сорок ливийцы воюют со своими соседями – Египтом на востоке, Чадом на юге, – продолжил он. – На юге Убари – сильное революционное движение, яростно выступающее против Каддафи. За последние пять лет военачальнику по имени Адхим Баракат удалось разделаться с многими соперниками и укрепить власть. Он приверженец жесткой линии и хочет превратить Ливию в исламское государство, выгнав взашей все западные компании, невзирая на экономические интересы. Еще он террорист, которому нравится проливать кровь. В этом отношении он один из многих.

Дариан нажал клавишу, и перед ними внезапно возникло оскаленное лицо Бараката. Черная борода, зловещие черные глаза, белый хиджаб, два патронташа с блестящими пулями, перекинутые через плечи и скрещенные на груди.

– Возраст около сорока, образование получил в Дамаске, семья неизвестна. Настроен весьма решительно, намерен свергнуть режим.

– Желает заполучить нефть, – пояснил Джек Рух.

– Именно, – кивнул Дариан.

Митч изучал лицо радикального исламиста и без труда верил, что этот человек способен отдать приказ о массовом кровопролитии. Он содрогнулся при мысли о том, что Джованна находится у него в плену.

– А почему мы считаем, что это именно он? – спросил Митч.

– Пока мы не уверены. Опять же, пока они не выйдут на связь, мы просто строим догадки. Однако в прошлом месяце Баракат попытался взорвать нефтеперерабатывающий завод – вот здесь, недалеко от города Сарир. Это был хорошо спланированный и тактически впечатляющий рейд, в котором участвовало около сотни человек, и, возможно, он бы удался, если бы не утечка в системе безопасности. В последнюю минуту ливийцы получили сигнал, и появилась армия. С обеих сторон погибло несколько десятков человек, хотя точных цифр мы так и не знаем. В мировых новостях об этом ни слова. Двоих людей Бараката захватили в плен и подвергли пыткам. Под жесточайшим давлением они заговорили, потом их повесили. Если им верить, в организации тысячи хорошо вооруженных боевиков, действующих на разных фронтах. Они намерены вытеснить иностранные инвестиции, поскольку Каддафи продался Западу, и это весьма распаляет революционеров. Один из пленных сказал, что мост в пустыне по-прежнему остается для них важной мишенью. У нас есть агент в Ливии, который это подтверждает. Баракат действует все ближе и ближе к Триполи, вынуждая Каддафи вступить в бой.

Митчу наскучил брифинг. Ничего подтвердить «Крюггал» не мог, а Дариан слишком усердно старался произвести впечатление ненадежной информацией. Уже не в первый раз за последнюю неделю Митч поймал себя на том, что тоскует по старым добрым временам, когда он занимался юридической практикой, не беспокоясь о заложниках и терроризме.

– Значит, мы только гадаем, – нетерпеливо перебил его Джек Рух.

– Мы все ближе, – холодно заметил Дариан. – И скоро своего добьемся.

– Ладно, узнаем, у кого Джованна, и что тогда? Кто будет принимать решения?

– Это зависит от того, чего они хотят.

– Ясно. Давайте проиграем возможные сценарии. У нее британское гражданство, вдруг британцы решат вмешаться с оружием наперевес? Итальянцы скажут «нет». Ливийцы скажут «да». Семья – «нет». Американцы… Кто их знает? Да и какая разница! Она ведь в Ливии, думаем мы, и пока она там, мы не можем поделать ровным счетом ничего, верно?

– Ситуация меняется, Джек, причем ежедневно. Мы не можем строить планы, пока не узнаем гораздо больше.

– Сколько человек у вас в Ливии сейчас? – спросил Кори.

– Осведомители, агенты, двойные агенты, связные, перебежчики – наверное, дюжина. Всем платят, всех подкупают, чего бы это ни стоило. Некоторые – проверенные лица, других только что завербовали. Это мутный мирок, Кори, нестабильный и хрупкий.

Митч отпил кофе и решил, что на утро кофеина ему хватит. Он посмотрел на лицо Адхима Бараката и спросил:

– Каковы шансы, что Джованна у него?

Дариан пожал плечами и задумался.

– Шестьдесят на сорок.

– Если она у него, что ему нужно?

– Ответ простой – деньги. Кругленькая сумма, чтобы купить больше оружия и заплатить большему числу солдат. Другой ответ менее очевиден. Возможно, обмен его не интересует. Возможно, его потянет совершить что-нибудь сенсационное и ужасное, чтобы заявить о себе всему миру.

– Убить заложницу?

– Увы, такая возможность вполне вероятна.

Глава 18

В отсутствие Джованны Митч нуждался в честолюбивом помощнике, который взялся бы за черную работу. В «Скалли» их имелось с избытком: каждую весну фирма нанимала три сотни самых способных выпускников юридических факультетов и прогоняла их сквозь мясорубку сточасовых рабочих недель и бесщадных сроков исполнения. Через год из общей массы выделялись самые стойкие и перспективные. Через два отстающие дезертировали, но к тому времени опытные юристы уже успевали распознать бессрочников – будущих партнеров.

Стивен Стодгилл был старшим юристом с пятилетним стажем из маленького городка в Канзасе, в свое время окончившим на отлично юридический факультет Чикагского университета. Митч втайне симпатизировал ребятам из маленьких городков, которые успешно выступали в высшей лиге. Он предложил Стивену примкнуть к команде и не удивился, когда тот поспешил ухватиться за эту возможность. Обошлось без ехидных шуточек по поводу того, что случилось с предыдущей помощницей Митча. Они все еще верили, что ее удастся найти.

О судьбе Джованны переживали все юристы «Скалли» – две тысячи человек в тридцати одном офисе по всему миру. Тихо переговаривались, занимаясь своими делами, и ждали дальнейших новостей. Каждое утро в Атланте и Хьюстоне адвокаты и их помощники собирались в офисе за чашкой кофе и молитвой. Женщина-партнер в Орландо была замужем за епископальным священником, который предусмотрительно заглядывал к ней на работу, чтобы помолиться с сотрудниками.

* * *

В четверг Митч работал допоздна и провел со Стивеном целый час, чтобы наконец запустить в производство трудный процесс «Ланнак Констракшн» против Республики Ливия. Досье насчитывало четыре тысячи страниц. «Скалли» привлекла восемь экспертов, которые готовились дать показания по таким аспектам, как конструкция моста, методы строительства, материалы, цены, задержки и так далее. Поначалу Стивена взбудоражила перспектива заниматься экзотическим делом в чужой стране, но веселье быстро сошло на нет, когда они погрузились в материал.

Митч ушел в семь и провел тихий семейный вечер с Эбби и мальчиками. Вернувшись в восемь утра, он обнаружил Стивена там же, где и оставил, – за рабочим столиком в углу своего кабинета. Сообразив, что произошло, Митч покачал головой.

– Дай угадаю. Не