Марк подтянулся:

— Милар… Лар Вэл… Я не Серж. Могу дать магическую клятву — я ничего не замышляю против вас, ваших родных и друзей.

— Дело не в этом, Марк. Мне нужен брат…

— Я всегда рядом, вы же знаете. И я всегда готов прикрыть вашу спину в любой вылазке. Не стоит тревожить прошлое, оно не даст ответа, за что меня сдали в приют, а другие ответы мне не нужны. Я привык быть подкидышем, ни к чему что-то менять.

Вэл посмотрел ему в глаза:

— Ты обретешь семью, Марк.

— Я не получу фамилию и не обрету семью — я не маг, как Серж. Я не стану законнорождённым, а вам всегда было все равно, что я подкидыш. Не надо, лар Вэл. Меня и так все устраивает.

— Ты сможешь получить долю в наследстве — я выделю тебе.

Марк грустно улыбнулся:

— Я не маг, у меня нет ни единого шанса пережить вас. Даже если вы погибнете в очередном рейде — я погибну рядом с вами. Лар Вэл, меня всё устраивает в моей жизни, а сейчас я пойду — надо помочь лэсу Йену.

— Иди, — кивнул Вэл.

Марк обернулся:

— Вас ждет лара Аликс. Она вас очень ждет.

Вэл с трудом удержал улыбку — это было больно, даже несмотря на вирньяк.

Он без стука открыл дверь в спальню, которую им выделил в своем доме Верн. Аликс, читавшая книгу в кресле у камина, тут же вскочила и бросилась к Вэлу в объятья. Прижалась, такая маленькая и беззащитная, такая яркая и открытая, такая теплая и желанная… Сердце гулко пропустило удар — его. Она его. Хотя бы на этот момент. Его губы нашли её, и Аликс ответила на поцелуй. Не отвергла его, лишь прячась в его объятьях. Нет, она ответила, пусть неумело и осторожно… Это был тот момент, когда все было возможно. Когда её не смутило бы ни одно его действие, когда она могла быть его до самого конца, и не боялась бы его. Когда ни что не заставило бы её стыдиться — так горячо она прижималась к нему и явно искала его тепла и доказательств его любви. Под тонким утренним платьем у неё не был надет корсет, и корсаж не был способен что-либо скрыть от рук Вэла. Ни грациозную талию, ни стройные бедра, ни податливую грудь. Он опомнился только тогда, когда его руки очутились неприлично ниже талии. Он опомнился только тогда, когда его губы уже исследовали глубокое декольте, заставляя Аликс затаенно дышать в ожидании большего. Большего, о чем она до сих пор не подозревала. Ещё чуть-чуть бы, и угроза Йена войти в её жизнь была бы навсегда устранена — Аликс стала бы Шейл полностью и бесповоротно. Только так обманывать было нельзя. У неё должен быть выбор. Она не сама выбрала Вэла, её заставили шантажом. Она должна получить свободу и… Быть может, вернуться к нему. Или она хотя бы должна знать, что выбор у неё есть.

Вэл с трудом заставил себя отпрянуть в сторону, поправляя глубокий вырез платья. Он осторожно прижал девушку к себе, целуя в макушку.

Аликс прошептала ему в грудь, щекоча кожу, — он и не заметил, когда она успела расстегнуть его рубашку:

— Иногда мне кажется, что между супругами есть что-то еще, что-то соединяющее если не тела, но души, что-то дарующее странные, невероятные чувства и ощущения… Но потом я понимаю, что, наверное, только у богов мы сможем стать чем-то иным, чем-то целым, чем-то невероятным.

Он погладил её по голове… Если бы не Йен… Если бы не шантаж Верна…

— Нам надо поговорить, Аликс. Очень серьезно поговорить.

Он подал её руку и помог сесть в кресло у камина. Сам сел рядом, поворачиваясь к ней:

— Аликс…

В голове Аликс гулко стучало нежелающее успокаиваться сердце. Пальцы еще дрожали от желания прикоснуться к его горячей коже. Губы пылали от поцелуев, а в груди вместо солнышка уже застывал холодный камень — Вэл говорил то, что она боялась от него услышать после вчерашнего похищения.

— …Тебя заставили выйти за меня замуж шантажом. Это неправильно, это совсем неправильно… Я причинил тебе столько неприятностей. Тоже похищение. Да… Похищение…

Аликс вздрогнула при этом слове, и Вэл тут же поменял тему. Он резко, словно бросаясь в пропасть, сказал то, чего она боялась:

— Мы можем развестись. Это будет сложно, но вполне возможно. У тебя будет своя жизнь, как если бы я не вмешался, как если бы меня не было. Ты сможешь начать все заново… Ты начнешь новую жизнь, как если бы всего случившегося не было.

И она не винила его ни в чем. Она не была ничьим идеалом, ей никогда не сравниться по красоте с его кукольными ларами, ей никогда не стать такой, как они. Да и… Вчерашнее… То, что случилось вчера, перечеркнуло любое приличное будущее для неё. Она понимала — своим похищением она скомпрометировала себя. Она заставила себя улыбаться, пусть глупо, пусть странно, но улыбаться, чтобы не показать своих истинных чувств.

Приличных лэс, приличных жен не похищают — это знают все. Все знают — несчастья, обрушивающиеся на женщин, неслучайны. Они всегда вызваны поведением самой женщины. Она скомпрометировала себя, и Вэл в своем праве требовать развода — он никогда не будет уверен, что ребенок родится от него. Она это понимала. Она это поняла еще по дороге назад, когда просила прощения у Вэла. Он всегда будет смотреть на неё и думать о Серже.

Аликс знала, что Вэл прав в своем решении, но легче от этого не было. Камень в груди стал совсем большим и неподъемным. Она кивнула и, старательно контролируя голос, сказала:

— Я понимаю все, Вэл. И я благодарна тебе за тщательно подобранные слова. Я благодарна тебе за то, что ты сохранил мое достоинство.

Он ведь мог это сказать и иными словами. Более честными и болезненными — она пала, и пала глубоко, откуда не поднимаются. Она была с чужим мужчиной наедине, она была в его власти полностью… Такое мужья не прощают. Такое никто не прощает.

Вэл, продолжая внимательно рассматривать её, мягко произнес:

— Аликс… Я хочу лишь одного — я хочу, чтобы ты была счастлива, и сама сделала свой выбор