— Расскажите подробней, как она выглядит.

Нина легким движением руки откинула падавшую на глаза каштановую прядку.

— Женщина лет сорока пяти, полная, но не очень. Так, средней упитанности. Волосы красила под блондинку. Своего мастера не имела, кто свободен, к тому и садилась. Чаще всего ее обслуживала Лена... Что еще?.. Нос уточкой, рот большой, губы обыкновенные. Глаза маленькие, впавшие...

— Судя по описанию, красавицей она не была.

Ниночка состроила язвительную гримаску.

— Какое там! Мы еще удивлялись: моряк, а выбрал, называется!.. У нас такие красоточки незамужними ходят!.. — И столько горькой обиды было в ее словах, что я понял — переживает она не только за себя, но и за всех зальмалских девиц на выданье.

Я вынул фотографию реставрированного лица погибшей.

— Она?

Девушка отшатнулась.

— Ой, страшная-то какая, краше в гроб кладут. А, может?..

Я печально кивнул.

— Да, Нина, это посмертный снимок. Так что — морячка?..

Девушка медленно покачала головой.

— Нет, на этой фотографии непохожа. Вот если бы другую посмотреть, когда она живая снималась...

А что, это идея. Ай да Нина!..

— Прекрасно, Ниночка! Мы вам покажем другую. Жду вас завтра в девять утра в паспортном столе Зальмалского горотдела милиции. Приходите с подругой, вдвоем веселей. Да и нам надежнее.

— А как же с работой? — нерешительно начала девушка.

— Об этом не беспокойтесь, с вашей заведующей все обговорено. До завтра!..

Наутро я приехал в Зальмалский городской отдел внутренних дел. Начальник паспортного стола Кисляков понял меня с полуслова.

— Дим Димыч, я тебе дам учетные карточки всех жителей нашего города.

— Всех не надо, Михаил Алексеевич, отберите только женщин от сорока до шестидесяти лет. Или нет — от тридцати пяти, чтоб уж наверняка.

Вскоре явилась Ниночка со вчерашней участницей соревнований (я наугад поздравил и не ошибся — Елена Целтниеце заняла призовое место), и они начали просматривать отбираемые Кисляковым карточки. Пристально разглядывали каждую фотографию, в сомнительных случаях откладывали, чтобы посмотреть еще раз. Два дня длилась эта кропотливая работа, девушки отобрали пять карточек. После бурного обсуждения три были отброшены. Я попросил у начальства оперативную машину, усадил обеих девушек, и мы поехали по адресам.

Первый адрес — в Бамбури, по улице Друвас. В небольшом на вид доме дверей было больше, чем окон. Все, кого мы спрашивали о Скворцовой Евдокии Сергеевне, недоуменно пожимали плечами. И только сухонькая старушка, вышедшая на поднятый нами шум, внесла ясность.

— Дуську Скворцову ищете? Так она в пансионате официанткой, после ужина явится.

Ждать нам было некогда, и мы поехали в пансионат «Сосновый рай». В столовой я обратился к женщине, убиравшей со столов, с просьбой разыскать официантку Дусю.

Из кухни вышла вразвалочку неимоверно пышная шатенка в кокетливом кружевном кокошнике, продолжая энергично что-то жевать.

— Кто меня тут спрашивал?

Я вопросительно глянул на девушек, они синхронно помотали головами.

— Извините, Дусенька, маленькое недоразумение. Отличного вам аппетита! — И в сопровождении свидетельниц направился к выходу.

Сзади послышался обиженно-недоуменный голос официантки:

— Да я, вроде, не жалуюсь... Ненормальный какой-то!..

И отправилась на кухню — доедать нечто неимоверно вкусное.

10

Второй адрес был в местечке Васари. За железнодорожным переездом, мы долго плутали по тихим узким улочкам, пока, наконец, не подъехали к симпатичному особнячку с иллюминаторами вместо окон. Тут и спрашивать никого не надо, сразу видно — вот оно, жилище моряка. В коридоре — традиционный краб, распластанный на листе фанеры, на окнах — занавеси наподобие рыбацких сетей. В них поблескивают стеклянные поплавки, естественно, гораздо меньших размеров, чем настоящие. В комнатах — отличный мебельный гарнитур модной конфигурации, на стенах — африканские маски, на полках — заморские безделушки...

Нас гостеприимно встретила интеллигентная старушка с хорошо поставленным голосом учительницы. Беседуя с нами, она ни на минуту не прерывала вязанья, спицы так и мелькали в ее сноровистых пальцах.

— Вам Машу? Это моя дочь. Прошу немного подождать, она сейчас вернется — в магазин выскочила. А вам, простите, зачем она?

Девушки выжидающе смотрят на меня — объясняй, мол. Я же лихорадочно придумываю повод для столь неурочного визита. Ведь не скажешь: «Мы хотим удостовериться, что ваша дочь жива», этак можно напугать старушку до смерти. Я уже понимал, что и этот адрес, скорей всего, проверяется впустую, что впереди снова темнота и неясность. Была, правда, слабенькая надежда: вдруг девчата не опознают «морячку», тогда можно будет искать дальше в этом же направлении.

Но они опознали. Едва «морячка» Маша появилась в комнате, обе девушки кинулись к ней:

— Ой, вы живы, а мы думали, с вами что-то стряслось... А почему вы больше у нас не появляетесь?.. Помните, вы обещали привезти всем гипюровые блузки?

Женщина оторопело моргала глазами, взглядывая поочередно то на девушек, то на меня. Я понял, что пришла пора для объяснений.

— Вы нас извините за позднее вторжение, но было предположение, что женщина, похожая на вас, пропала без вести. Нам надо было это проверить, поэтому мы здесь.

«Морячка» Маша растерянно улыбалась.

— Да нет, пожалуйста, если нужно... Я действительно долго не появлялась в Зитари. Здесь у нас, в Васари, недавно открылась своя парикмахерская, я теперь сюда хожу, здесь мне ближе... А блузки муж еще не привез. Вот вернется скоро из рейса...

Она проводила нас до крыльца, прощально помахала рукой. Я шел к машине мрачный и расстроенный, девушки чувствовали себя виноватыми.

— Куда теперь? — безмятежно спросил шофер, поняв по моему унылому виду, что и здесь не пофартило.

— Гони, ямщик, куда-нибудь! — я плюхнулся на переднее сиденье и обернулся назад, к девушкам, которые тихо между собой шушукались. — Сейчас, девчата, развезем вас по домам: заказывайте, кому куда, шеф выполнит любое пожелание.

Ниночка открыла было рот, но тут к дому подкатила черная «Волга» с шашечками на дверцах. Номер был с непривычным сочетанием букв — явно иногородний. Из машины вышел высокий мужчина в накинутом на богатырские плечи морском кителе. Таксист открыл багажник, видимо, рассчитывая на щедрые чаевые, подхватил два тяжелых на вид чемодана и потащил их к дому.

Девчата заволновались.

— Ой, Ленка, а ведь это ее муж вернулся. Смотри — две нашивки. Штурман! Какой интересный! С ней