— Ваше величество…

Алистер вспомнил, что все же король:

— Замолчи! Много я тебе власти дал. Твой эльфийский женишок сможет её остановить? Сможет удержать на краю, когда она не контролирует себя? Он же сляжет рядом с ней. И вся недолга! Я же закалял клинок долго и упорно, я готовил изнеженного влюбленного мальчишку в супруги, в спутника по жизни, готового её в любой момент закрыть собой от толпы и наоборот —защитить толпу от её магии…

— Так вот что это было, оказывается… — не скрывая насмешливой улыбки сказал Маккей.

Магомобиль, наконец-то, догорел и из его салона достали скрюченный труп. Все, что осталось от надежд Лилиан.

— Смешно? Думаешь, это смешно? Я лучших магов с ним посылал, чтобы выучили, чтобы защитили от глупостей… И тут ты со своим эльфийским женишком. Думаешь, я не знал? Думаешь, ты один такой радетель за острова? Да тут в каждого второго ткни — уверены, что надо две ветви королевские объединить, и вся недолга! И плевать, что девочка влюблена, что девочка сделала свой выбор. Ведь плевать, Маккей?

Тот сказал очевидное:

— Лары, действительно, привычно выходят замуж по расчету, а уж принцессы…

— А мне плевать на ваши расчеты! Это моя дочь. Только ей выбирать, а мое дело воспитать жениха так, чтобы смог выжить рядом с ней. — Он вновь посмотрел в сторону сожженного магомобиля. Труп гвардейцы споро упаковывали в мешок. Нежные лары вокруг не знали то ли падать в обморок, то ли продолжать наблюдать за небывалым зрелищем. — Эльфийское ты отродье, Маккей. Ведь это твоих рук дело, я такого распоряжения ни за что бы не дал.

— Так ты специально Сноу родни лишил?

— Чтобы не было подпевал у трона. Граф Сентон та еще сволочь пластичная, и нашим, и вашим — от сына-то резво отказался, а от не своей дочери, да еще проклятой, да еще мага смерти в придачу? Полагаю, недолго бы Лили жила…

— Слушай… А Роберто Круз?

— Мой человек, должен же кто-то защищать будущего короля. Тьфу, теперь уже бывшего… Неставшего. Вот стоил твой женишок этого всего? Эльфийское ты отродье… Все равно не дам согласия на брак с нелюдем, так и знай!

Глава 46 Сухая статистика

Она захлопнула двери спальни прямо перед носом Дианы. Та была привычная к такому обращению. Еще с час назад она бы позвонила Питеру, вызывая его во дворец, а сейчас… Даже руки опускались — Диана, наперсница Лили, как никто иной знала о её любви к этому упорному и упрямому магу. Не натворила бы глупостей… Только и оставалось, что стоять под дверьми и прислушиваться к редким звукам да присматриваться к золотым рыбкам в аквариуме — живы или нет.

Дверь неожиданно вновь открылась, и на пороге стояла совершенно отрешенная Лили:

— Ди… А я сошла с ума…

— Милара, это совершенно невозможно так быстро.

— Поверь, я сошла с ума. Зайди, прошу…

Диана зашла в спальню и содрогнулась — окно было открыто нараспашку, на подоконник и пол набросало снега, из которого торчали редкие оборванные листья винограда, росшего на внешней стене. На кровати лежал скромный букет из только что сорванных цветов с почему-то пожеванными стеблями. А в кресле спал… Питер.

Диана вздохнула:

— Нет, милара, мы сошли с ума обе.

Лилиан с горящей в глазах надеждой спросила, она не могла не спросить — она самой себе не верила:

— Тогда… Ты тоже видишь его?

— Я пойду, милара, не буду вам мешать. — Диана плотно закрыла за собой двери, молясь сразу всем богам мира — Лили заслужила счастье, а страна заслужила хорошего короля.

Лили осторожно, боясь, что морок вот-вот развеется, и она останется вновь одна в разгромленной кем-то спальне, подошла к креслу. Она робко прикоснулась к теплой щеке и замерла — Питер открыл глаза и притянул её к себе на колени, крепко обнимая.

— Прости, — зашептал он ей в ухо, — убил всю романтику — взял и заснул в кресле.

Еще не веря, что он жив, ведь бывают же шатальцы, она провела рукой по его лысой голове, по щеке, по шее, прижала ладонь к груди, чувствуя, как в ней бьется живое сердце, и прошептала:

— Боги с ней, зато ты жив!

— Жив. — согласился он. — Устал только, как собака, пока забирался, а так жив. Думал, сверзнусь с винограда этого проклятого и убьюсь у тебя под окнами… Прости, тебе такое, наверное, неинтересно.

Она прижалась к его груди и слушала, как быстро стучит его сердце. Живое. Совершенно точно живое.

— Почему ты оказался тут?

Он вздохнул и признался:

— Я решил, что все же хочу дорожить каждой минутой с тобой, а потому перегнал свой магомобиль подальше и вернулся. К эльфам гордость и честь, когда в любой момент можешь оказаться в Антабере. И учти, в Антабер я тебя заберу, чего бы мне это ни стоило. Я больше не брошу тебя на растерзание местным тварям вроде лар… Только вот залазить по винограду с букетом в зубах — та еще задачка! Вдобавок, я так и не понял, где романтичнее разместиться, ожидая тебя. Лысый громила в кровати — это не романтика, это повод для вызова охраны… Прости, что все испортил.

— Небеса, главное — ты жив, — снова повторила она. Сейчас её мысли были в таком хаосе, что на большее Лилиан не хватало. Он жив, остальное неважно.

— А что… Кто-то погиб? — напрягся Питер.

Она лишь кивнула, не в силах сказать.

— Лили? — он обнял своими ладонями её лицо с двух сторон, — что случилось, мышка?

Она заставила себя сказать:

— Возле дворца взорвался магомобиль с вашей символикой.

— О… На приеме был еще Портер. Надо… — Он попытался встать, но Лили не позволила:

— К эльфам взрывы, Портеров и прочее… Ты тут, мне большего не надо!

— Лили…

Ему нагло заткнули рот поцелуем. И как-то не вовремя из сурового боевого мага вырвался восхищенный мальчишка, готовый на подвиги ради её взгляда… Готовый на все, лишь бы она была его.

Поняв, что руки уже примеряются к многочисленным пуговичкам на платье, Питер с трудом заставил себя отстраниться.

— Лили… — Он лбом прислонился к её лбу, — остановись, я же не железный…

— А если я