– Там пирамида, а в ней глаз. У Трэвиса на бумажнике была нарисована точно такая же.

Бекки задумалась, а потом протянула:

– Вроде бы я такое уже видела.

– Видела?

– Да. Идем со мной. – Она отвела Джоди обратно к своему столу и открыла на мониторе компьютера браузер. – Вот глянь.

Через плечо диспетчера Джоди увидела сайт группировки под названием «Парни Зебулона». Наверху на видном месте красовалась все та же пирамидка.

– Что‑то вроде этого? – уточнила Бекки.

– Один в один. Что это, черт их дери, еще за «Парни Зебулона»?

– На сайте сказано, что это патриотическая организация, защищающая так называемых настоящих американцев от так называемых иностранных паразитов, – пояснила Маккарти. – Но по данным Южного правового центра по борьбе с бедностью [13], – она открыла на экране новую вкладку и немного промотала вниз, – это одна из самых быстро растущих группировок сторонников превосходства белой расы. Они плевать хотели на четырнадцатую поправку, зато очень уважают вторую [14]. А если верить ФБР, такие вот шайки расистов представляют собой самую серьезную террористическую угрозу в Штатах. Страшнее мусульманских экстремистов, мексиканских сопляков и всяких других отморозков, которых до усрачки боится тупая половина моей семейки. Эти парни хуже всех: нацики с факелами.

– Вот дерьмо, – выдохнула Джоди. – Откуда ты все это знаешь?

– Скажем так, среди моих родственничков в Оклахоме есть те, кем я не могу гордиться, а удалить их из друзей в соцсетях духу не хватает, вот и вижу всякую херню, которую они выкладывают. Но никогда не комментирую, потому что с них, похоже, станется без всяких колебаний спалить мой дом. А главный у них некий Генерал Зеб, самая большая шишка. Они на него почти как на бога молятся. Понимаешь? Считают его героем. В общем, от таких ничего хорошего не жди.

– Ли грозил, что я еще пожалею о нашей встрече, – припомнила Джоди. – И разозлился как собака, когда услышал, что мы с дядей говорим по-испански.

– Я знаю, подруга, ты всегда осторожна, – заметила Бекки, между бровей которой залегла морщинка тревоги, – но теперь, пожалуйста, на какое‑то время прибавь бдительности.

– Хорошо, – ответила Джоди. – И, кстати, спасибо за завтрак. Передай своей замечательной подруге, что он, как всегда, был превосходным. А теперь я смотаюсь в Санта-Фе, отдам Хафизу руку.

– А может, заодно и сердце? – закатила глаза Бекки. – Надеюсь, ты не имела в виду ничего такого?

– Это уж ты сама решай, – отмахнулась инспектор.

– Мрак, – хохотнула Бекки. – Мне ужасно нравится этот твой внутренний мрак. Ты вся такая вроде милая и хрупкая, но в глубине души – настоящая вампиресса. Темная-претемная.

– Смейся-смейся, не плакать же, – прищурилась Луна.

– Кстати, о милашках с темной душой. Как тебе доктор Бетл? – Она многозначительно подняла брови. – Как по мне, самое то.

– Он еще ребенок, – возразила Джоди, понизив голос до шепота на случай, если человек, которого они обсуждали, еще находится поблизости.

– Чего?

– Выглядит молодо.

– Ему тридцать два, – пожала плечами инспектор.

– Я же говорю, слишком молоденький. Мне почти сорок шесть.

– Да, но выглядишь ты на тридцать пять. И смотритесь вы вместе классно.

– Если уж я решу с кем‑то встречаться, это будет мужчина, с которым не нужно нянчиться. Чтобы на свидании не было ощущения, будто я пришла за подростком присмотреть.

– А мужики вечно с молодыми встречаются, и ничего. А еще, пусть это и не мое дело, уровень тестостерона тоже надо учитывать. Тебе нужен партнер, у которого с этим все в порядке.

– Прекрати! – потребовала Луна.

Бекки мяукнула, зашипела и вытянула руку, скрючив пальцы, как когти.

– Ты прямо пантера.

– Давай потом поговорим, – пробормотала Джоди, главным образом потому, что не знала, как еще остановить Маккарти. Сама она могла и глазом не моргнув иметь дело с отрубленными головами, руками и со сторонниками превосходства белой расы, но мысль о том, чтобы ходить на свидания, потеряв любовь всей жизни, повергала ее в ужас.

– Еще одно, – добавила Бекки. – Только что звонил Лайл Даггетт, управляющий ранчо братьев Зауэр.

– Которое перед заказником Карсон, там, где еще крупный рогатый скот разводят? – уточнила Джоди. – А сам он на Уайатта Эрпа [15] похож, верно?

– Да, это он и есть.

– Мы с дядей пару раз туда ездили.

– Так вот, Даггетт сказал, что пас скот неподалеку от того самого волчьего логова, где живет маленькая стая. На самом деле это довольно близко к горячим ключам, где твои хипстеры нашли руку. Неважно, главное, Лайл засек там капканы, явно нелегальные. Похоже, браконьеры постарались.

– Ясно. – Новость разозлила Джоди. Волки находились под угрозой исчезновения, а экологическая система отчаянно в них нуждалась. Люди не употребляют волчатину в пищу и для ранчеров звери не представляют серьезной опасности, поэтому охотиться на волков станут лишь мерзавцы из самых гнусных побуждений. – Сколько было капканов?

– Даггетт обнаружил три штуки. Может, ты в четверг найдешь еще, когда поедешь туда со своим новым кавалером, который куда моложе тебя.

– Так, хватит уже, – потребовала Джуди. – Не изображай тут из себя купидона. Я в этом не нуждаюсь.

– Не могу с тобой согласиться. Если ничего не делать, у тебя одно место зарастет паутиной и склеится.

– Блин, да прекрати!

– И это говорит женщина, способная есть, глядя на трупы.

– Ладно, дошло. Но, пожалуйста, перестань. Я не готова. Ясно?

– Короче, на обратном пути из Санта-Фе тебе неплохо бы заехать во владения Даггетта. Черт. Если дать Лайлу синюю таблетку, а то и две, не исключено, что и он осилит скачку. Видит бог, скачка тебе очень нужна.

– Хватит! – направляясь к дверям, рявкнула Джоди, однако не смогла сдержать улыбку.

Глава 5

Безжалостное полуденное солнце жгло просторный луг, где компанию Лайлу Даггетту составляли лишь с полдюжины коров породы «блэк ангус». Даггетт вытер лоб углом платка с огурцовым орнаментом, который был повязан у него на шее. Внедорожник ранчо братьев Зауэр камуфляжной расцветки с грузовым отсеком был припаркован неподалеку: для нынешней работы он годился лучше вьючной лошади. К тому же на нем было гораздо удобнее, хотя Лайл никогда не признался бы в этом управляющим других ранчо, с которыми порой выпивал в баре «У Голди» после долгого дня. Сейчас он заматывал колючей проволокой дыру в изгороди. В юности ему не требовались помощники для такой работы, он прекрасно справлялся самостоятельно, но сейчас чувствовал себя на все свои пятьдесят два года. Возраст сказывался даже в таких частях организма, о существовании которых он раньше и не догадывался. Как большинство настоящих ковбоев, Лайл носил джинсы, в которые заправлял опрятную клетчатую рубашку; в комплект входили ремень