Да и договор ОСНВ, подписанный с СССР, и добавивший миру стабильности, тоже избирателям вполне зашел. Учитывая, что Рейган на тех же дебатах смотрелся диким радикалом, разве только не требующим начала ядерной войны…политика демократического президента выглядела более понятной.
Казалось бы, все эти вещи — это не так и много, но в Штатах даже в разгромах редко бывает прямо-таки дикий отрыв, если смотреть по абсолютному числу голосов, а не по выборщикам. Решает дело обычно несколько штатов, а в штатах — несколько округов. И в этот раз Картер сумел пусть «на тоненького», но Рейгана обойти.
Когда Пабло увидел результаты выборов, то он слегка обалдел, потому как до конца не верил, что у него получится. Он уже осознавал, что теперь однозначно можно было говорить, что мир уже пошел совсем другим путем. И с каждым днем отрыв его от известного ему варианта будет лишь нарастать…Ведь останавливаться Эскобар совершенно не собирался.
Картер и Рейган на дебатах
Глава 3
Тьма над Южной Атлантикой казалась абсолютной. На сотни и тысячи миль во все стороны царствовал океан. Именно в такие моменты майор Дэвид Торнтон, командир «Вулкана» XM607, чувствовал ничтожность человека перед мощью и масштабами родной планеты. Темнота, далекие звезды и тусклое мерцание приборной панели. И всё. Даже воды видно не было.
Остров Вознесения — их стартовая точка — остался далеко позади. Именно оттуда вылетели одиннадцать «Вулканов» Королевских ВВС. И заправщики. AvroVulcan — последнее свидетельство ушедшей в прошлое имперской мощи.
ВМБ на острове Вознесения. «Вулканы» и заправщики
Вообще, операция '«Black Buck» являлась беспрецедентной хотя бы с точки зрения протяженности бомбардировочного рейда. Абсолютный рекорд, с ударом на двенадцать тысяч километров. Двенадцать тысяч! В лучшем случае самолетам предстояло провести в воздухе шестнадцать часов. И ключом к этому безумию была изматывающая, смертельно опасная цепочка дозаправок. Каждое рандеву с «Викторами» — летающими танкерами — на высоте, где малейшая ошибка означала гибель, было испытанием нервов и мастерства.
Но теперь они были здесь, прийдя для того, чтобы разбомбить аэродром и радары в Порт-Стэнли: ударная группа несла на себе почти двести пятьдесят тысячефунтовых бомб.
— Ровно сто миль до точки сброса, сэр, — спокойно доложил штурман. — Высота пятьдесят пять тысяч футов.
— Все параметры в норме, — добавил борт-инженер.
Усталость копилась, а ведь они не прошли ещё и половины пути: впереди бомбёжка и потом обратно тащиться… Но они — элита военно-воздушных сил. В конце концов, их отцы летали в смертельно опасные рейды на Германию какие-то сорок лет назад. Летали на гораздо более слабых машинах против невероятно опасного ПВО. Так что и они своё задания выполнят, не посрамив чести предшественников. Тем более что само существование стратегической авиации в Королевских ВВС было, откровенно говоря, под вопросом: спасибо правительству лейбористов, порезавшим бюджеты. А тут — такой повод показать, чего они могут устроить врагу, и насколько важна «длинная рука»… Неудивительно, что применение «Вулканов» было согласовано министерством обороны почти мгновенно.
— Аргентинцы спят. Они не знают, что мы здесь. Не знают, — если в эту секунду кто-нибудь спросил бы майора, верил ли он в это в действительности или просто пытался убедить своим шепотом самого себя, ответить честно он бы попросту не смог.
— Группа, я Молот. Доложить, — эфир разрезал жесткий голос полковника Бишопа, командующего операцией.
— Молот, я Молот-семь, зеленый цвет, — коротко выдал в ответ Торнтон, дождавшись своей очереди. Все были готовы к одной из главных — если не самой главной — операций в своей жизни.
Майор бросил взгляд на экипаж. Лейтенант Эдвардс, отвечающий за РЭБ, смотрел на экраны системы предупреждения об облучении с совершенно спокойным видом. Если не присматриваться, конечно — так-то на виске выступила капля пота, намекающая, что нервы у мужчины всё-таки имеются.
Как выяснилось, нервничал он не зря.
Сигнал об облучении раздался в тишине кабины отвратительным высоким писком. Взгляд Торнтона рефлекторно метнулся к индикатору: в северо-западном секторе загорелся символ — яркий, пульсирующий треугольник.
— Сильный сигнал! — голос Эдвардса не дрожал, но напряжение можно было резать ножом. — Это захват, не поиск. РЛС сопровождения. Это ЗРК.
— Врубай «Креветки» на полную, — Торнтон сохранял спокойствие, одновременно перекладывая штурвал, бросая тяжелую машину вниз-вправо. — И «Пальму» с «Ныряльщиком».
Системы РЭБ на «Вулканах» имелись в приличных количествах: одних только «Красных креветок» было аж три штуки, и ещё два подавителя метрового диапазона «Голубой ныряльщик». Во Вьетнаме подобного вполне могло хватить, а здесь и сейчас противодействовать радару начало аж одиннадцать машин.
— Есть ещё один пеленг, — Эдвардс произнес это неожиданно высоким голосом. Торнтон увидел, что лейтенант практически обливается потом. — Похоже, там не одна батарея. О, Боже…ещё один…
Именно в этот момент предрассветную тьму разрезали яркие полосы множества стартующих ракет.
— Один, два… — по плотной группе «Вулканов» выпустили семнадцать ракет. Одна не сошла с направляющей из-за утечки топлива…более того, она взорвалась, уничтожив на месте как расчет, так и пусковую установку.
Семнадцать ракет на одиннадцать целей…мало, очень мало. HQ-2 была так-то хорошим ЗРК, давая примерно шестидесятипроцентный шанс поражения цели в полигонных условиях. И двух ракет обычно хватало. Здесь, естественно, никаких двух ракет на самолет не имелось, да ещё и «Вулканы» давили радары диким напором специальных систем…
Так или иначе, успеха аргентинцы добились, причем довольно значительного: на глазах Торнтона одна из ракет достала «Молот-3», снеся ему взрывом правое крыло. Почти тут же случилось и попадание в «Молот-6» — этого Торнтон, правда, не видел, а лишь слышал мертвенно спокойный голос капитана Джексона, сообщающего, что экипаж покидает самолет. А пятью секундами позже в наушниках раздался панический вопль от «Молота-9»… Исчезнувший в мгновение прямого попадания в район бомблюка, приведшего к детонации боезапаса. Ненадолго в ночном небе над Западным островом Фолклендских островом взошло искусственное Солнце: детонация десятков тонн топлива и множества фугасных бомб создала гигантский огненный шар.
Простые аргентинские солдаты, напряженно наблюдавшие за происходящим, это зрелище приветствовали громкими воплями. Кто-то из рядовых даже выпустил очередь в воздух — правда, его немедленно одернул тут же присутствовавший сержант, сам, впрочем, ликующий от величественного зрелища.
«Вулкан» Торнтона здорово так тряхнуло взрывной волной, однако они были уже довольно далеко, так что майор управление самолетом не потерял.
— «Молот-7», «Молот-2», «Молот-5», это «Молот», — в наушниках прозвучал удивительно спокойный голос полковника Бишопа. — Атакуйте позиции ЗРК.
— «Молот-7» принял, — Торнтон продолжил доворачивать тяжелую машину. Откуда по ним палили в темноте было видно прекрасно, и как минимум одной батарее могло вполне себе поплохеть.
— Парни, у меня два двигателя горит, — капитан Хатчинсон, управлявший «Молотом-2», звучал обреченно. — Я ранен, а рули работают очень хреново…И утечка топлива. В общем, далеко мы не уйдем. Экипаж покидает самолёт… Я не уверен насчёт позиций ЗРК, что смогу довернуть птичку…попробую долбануть им прямо во взлетку.
— Удачи, капитан, — голос Бишопа не дрогнул. — «Молот-10», ЗРК твои.
В этот момент Торнтон довернул самолёт достаточно, чтобы увидеть как горящий «Вулкан» Хатчинсона далеко внизу-впереди пикирует в район взлетно-посадочной полосы аэропорта Порт-Стэнли.
