Максим первым бросился в атаку, на ходу выхватывая боевой нож, что висел на поясе на боку. Мартин Карлович встретил его, кинувшись под ноги, так как уже не успевал подняться во весь рост и принять бойцовую стойку. Оказавшись над ним, разведчик в одно мгновение потерял равновесие, и резко рванувший наверх противник перекинул его через себя. Упав на землю, Максим попытался сразу же вскочить и продолжить так неожиданно начавшийся поединок. Но его оппонент уже встречал его в резком и стремительном атакующем прыжке. Носок сапога с размаху прилетел парню прямо в живот на вдохе. От неожиданности он с глухим хрипом вскрикнул и согнулся пополам, пытаясь преодолеть чувство сильнейшей и неожиданно появившейся боли в теле. Вдобавок Мартин Карлович резко и сильно огрел его согнутой в локте рукой сверху вниз по спине, отчего Максим едва не потерял сознание.

– Ничего, – произнес тот, поднимаясь и пытаясь найти брошенный в траве пистолет. – Сейчас домчусь до своих. Бояться мне больше некого. Единственный партизан, что тут обитал, был всего лишь пятнадцатилетним мальчишкой. Он мне не противник. Я его отправил провода связи резать у немцев. Наверное, он и сейчас этим занимается. А может, уже давно попался за этим занятием и расстрелян ими давно.

Сквозь боль Максим услышал его слова и понял, что Мартин Карлович говорил об Илье.

– Вот гад, – простонал он, пытаясь прийти в себя после двух сильных ударов сначала в живот, а потом по спине.

Его бывшего наставника рядом уже не было. Разведчик понял по сказанным им словам, что тот сейчас движется по лесу к стоящим в нем мотоциклам и «кюбельвагену», чтобы воспользоваться одним из них и как можно быстрее добраться до немцев и, возможно, в свою очередь переменить ход событий. Дабы перехватить его, нужно выйти к дороге, по которой тот должен был ехать. Времени оставалось крайне мало. Боль в ушибленных местах проходила слишком медленно. Разведчик с трудом поднялся и, шатаясь, зашагал по лесу.

Рев мотоциклетного двигателя стремительно приближался. Оставалось пройти совсем немного. Признаки наличия дороги в виде растущих кое-где вдоль нее кустарников уже виднелись впереди.

– Стой! Не уйдешь! – сдавленно от боли в теле хрипел Максим, стараясь идти как можно быстрее.

Но он не успел. Тяжелый боевой немецкий мотоцикл под управлением сидящего на нем Мартина Карловича проревел мотором мимо разведчика, когда тому оставалось пройти к лесной дороге меньше тридцати метров.

От досады Максим едва не застонал, начав ругать себя за нерасторопность и непредусмотрительность в рукопашном бою. Он не просчитал действия противника. Не смог выиграть схватку у более возрастного врага. В тот же момент он вспомнил, что имеет за спиной на ремне кобуру с трофейным «Вальтером», которым даже не догадался воспользоваться. Но больше всего его терзали сейчас ускользнувшие прямо у него из-под носа ценные сведения о партизанских отрядах, которые теперь достанутся врагу.

– Мальчишка, дурак, недотепа, – ругал он себя в полный голос. – В пехоте тебе место, а не в разведке. Дурак!

Его критику в собственный адрес прервал неожиданно прогремевший где-то в лесу взрыв. Максим встрепенулся. Он сразу же догадался, что это сработала заложенная в полотне дороги его товарищем мина, которую тот обнаружил в запасах немецких мотоциклистов. Поняв это, он побежал по лесу к хутору, миновал его и устремился дальше, стараясь как можно быстрее достичь места срабатывания установленного в грунте заряда. Через пару минут он уже видел перед собой лежащий под деревом перевернутый мотоцикл, одно колесо у которого отсутствовало. А недалеко от него корчился от мучительной боли истекающий кровью Мартин Карлович.

Максим подбежал к нему и наклонился над неподвижно лежащим телом. Лицо того искажала страшная гримаса. Кисть одной руки отсутствовала, кровоточа страшной раной. Из-под разорванной под рубахой кожи на животе вываливались кишки. Привыкший на фронте к подобным омерзительным зрелищам разведчик смачно сплюнул и сорвал с трепещущего в предсмертной агонии тела драгоценную сейчас для себя командирскую сумку.

В эту же минуту к нему подошел Анатолий.

– У тебя фонарик, кажется, был, – задыхаясь от интенсивного бега, спросил его Максим и достал хранившуюся у его противника тетрадь.

Его товарищ щелкнул в это время выключателем и направил тусклый луч света на исписанные страницы.

– Смотри-ка! – продолжил он, вглядываясь в содержимое тетради и вчитываясь в строки на ее первой странице: – «Отряд имени Щорса из партизанского соединения «Батя». Командир капитан Воронов, заместитель лейтенант Смыслов, комиссар старший политрук Владимиров. Численность до ста сорока активных штыков. Вспомогательные силы до семидесяти женщин и подростков. Вооружение: два батальонных миномета, три ротных миномета, два станковых пулемета, восемь ручных пулеметов, шесть автоматов, мины. Места дислокации…»

Максим поднял глаза на товарища.

– Он, оказывается, не врал нам. Действительно, у него тут в тетради указаны сведения о партизанских отрядах.

Разведчик поправил направление луча фонарика, который держал его товарищ, и продолжил вчитываться в строки содержимого записок его бывшего наставника:

– «Связи с центральным командованием не имеет».

Он перелистнул страницу и сосредоточился на продолжении чтения, но сразу оторвался, как будто ничего не понял или не разобрался, но потом сообразил:

– А! Тут то же самое! Только теперь по-немецки изложено. Значит, Мартин Карлович все, что собрал здесь, изложил на двух языках.

Он еще раз перелистнул страницу:

– «Отряд имени Котовского. Командир майор Коледов, комиссар старший политрук Овчаренко. Личный состав двести сорок, двести пятьдесят активных штыков. Вспомогательный состав до пятидесяти женщин и подростков. Вооружение: пушка сорок пять миллиметров, два станковых и двенадцать ручных пулеметов. Один батальонный и один ротный минометы. Одиннадцать автоматов, три снайперские винтовки. Места дислокации… далее район и деревни… Связи с центральным командованием не имеет».

Он снова перелистнул страницу и произнес:

– Тут снова перевод на немецкий. Все то же самое.

Максим одну за другой медленно перелистнул еще несколько страниц текста и пробежал по ним глазами.

– Отряд такой-то, командир такой-то, заместитель… комиссар… состав… активных штыков… вооружение, места дислокации… Связи с центральным командованием не имеет». Огромную работу проделал Мартин Карлович.

Он поднял глаза на товарища и произнес:

– Ты представляешь, чего эта тетрадь стоит для немцев